Глава 36

Гермиона выгнула бровь:

— Вот как? Как ты не получаешь выгоды от того, что создаётся впечатление, будто я безумно хочу тебя?

Не говори так…

Драко покачал головой в попытке прояснить её. Что, ебать, происходит с ним сегодня? Он пялился на девушку — и он надеялся, что она этого не заметила — и отреагировал до смешного сильно на мысль о том, что она, возможно, действительно хотела их поцелуй; а теперь он даже пытался помочь ей сохранить своих дебильных друзей. И ведь даже не задумался о том, что для его целей было бы лучше оставить всё как есть.

И теперь гриффиндорка подловила его.

Слизеринец прочистил горло, немного оттягивая время.

— Ну, разве это не очевидно? — задал вопрос он, лихорадочно соображая о том, что может показаться очевидным. Или хоть что-то, что может иметь смысл. — Это уже случилось, хочешь ты того или нет. Ущерб нанесён. Какая разница, думают ли они, что я тебя заставил, или нет?

Довольно слабое рассуждение. Даже он мог понять это. Но он хоть попытался.

— Это всё меняет, — сказала она, говоря медленно, словно с ребёнком. — Если они решат, что я сделала подобное добровольно, они расстроятся из-за меня. Если они решат, что ты меня вынудил, они будут недовольны только тобой. Но ты должен хотеть, чтобы они были расстроены из-за меня…

Парень посмотрел на неё. Как она посмела указывать ему?

— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что, может быть, я уже прошёл через всё это? — высокомерно спросил он. — Мне уже наплевать на тебя и твоих друзей. Мне всё это начинает надоедать.

— В самом деле? — спросила Гермиона, её проклятые руки всё ещё были сложены под грудью, предлагая ему превосходный вид.

Он закрыл глаза и чертыхнулся себе под нос.

Либо девчонка не замечала его странного поведения, либо игнорировала его.

— Тогда почему ты не освободишь меня от пари? Назови причину.

— Потому что мы не квиты, — сказал Драко, повернувшись к своему столу. Спасибо Мерлину за домашнее задание. — Сделка была на месяц, а я возьму месяц.

— Но что ты будешь делать, если перестанешь мучить меня и моих друзей?

Ему хотелось задушить её, лишь бы заставить замолчать.

— Может быть, я помучаю тебя ещё немного, чтобы, наконец, угодить тебе, — прорычал слизеринец.

-Ты можешь использовать меня, — предложила девушка.

— Какая мне от тебя может быть польза, — усмехнулся Драко, желая не думать ни о каком варианте использования.

— Домашнее задание, — предложила Гермиона.

— Мне не нужно, чтобы ты делала за меня уроки! — она снова его раздражала. Он был рад, что она снова его раздражала. Когда его раздражали, он не думал о глупых вещах вроде груди и… использования.

Теперь настала её очередь издеваться:

— Я и не предлагала этого делать! Я могла бы помочь с уроками, точнее помочь тебе выучить некоторые из этих вещей.

— Ты хочешь быть моим наставником? Почему?

Гриффиндорка пожала плечами:

— Если это удержит тебя от меня…

— Хорошо, — сказал парень сам. Сука, он не хотел проводить с ней так много времени. Он почувствовал, что она немного взбудоражена, так как она тот ещё любитель домашней работы. — Но не сегодня, добавил он. Нет, определённо не сегодня. — Встретимся завтра в библиотеке.

***

Драко не принял во внимание одну вещь, когда сказал ей встретиться с ним в библиотеке: общественность означала, что вокруг люди. Люди, которые смотрели, когда он подошёл к столу Гермионы и выдвинул стул. Люди, которые шептались, когда он садился и доставал свои книги. Люди, которые точно не были напуганы так, как ему хотелось, его рявканьем.

Гермиона хихикнула.

Слизеринец зыркнул на неё.

Девушка закатила глаза.

— О, да ладно. Ты должен был знать, что так и будет.

Парень нахмурился.

— Почему ты не беспокоишься?

— Потому что они уже думают про меня намного хуже, помнишь? — напомнила она ему и подтолкнула к нему маленький мешочек.

— Что это? — спросил Драко, поднимая его, и нахмурился, когда почувствовал безошибочный вес денег. Слизеринец открыл мешочек. Десять галеонов. Почему она даёт ему деньги?

-Моя доля, — пояснила Гермиона. — Извини, что так долго. Я почти забыла об этом.

— Твоя… доля? — переспросил он, чувствуя себя крайне смущëнным. — Чего?

— Гонорар Корнфута, — напомнила она вежливо. — Ты сказал, что заплатил ему 20 галеонов, а моя доля была 10, помнишь?

Парень бросил хмурый взгляд на неё и откинул мешочек назад.

— Я не был серьёзен. Держи свои грëбанные деньги.

Гриффиндорка подняла бровь.

— Я не халявщица.

— Я никогда и не говорил, что ты такая! — вздохнул Драко. Как же она раздражала. — Я заплатил ему. Я сделал этот выбор. Я хотел, чтобы пари было проведено до того, как ты передумаешь. Поверь мне, я уже с легкостью заработал 20 галеонов.

Гермиона, сузив глаза, посмотрела на него.

— Тем не менее, я в нём так же, как и ты. Я хочу заплатить свою долю.

Почему, блин, она так настойчива?

— Ты можешь заплатить за следующее пари, — прорычал слизеринец. — Прямо сейчас я был бы признателен, если бы ты заткнулась насчёт глупых денег и вместо этого обучала меня.

Девушка поджала губы. Что тоже плохо. Драко не нуждался в её галеонах, и зачем ей всё-таки отдавать их ему? Он покачал головой. Гриффиндорка. Магглорожденная. Грейнджер.