Глава 38

Спустя три секунды после того, как Бладжер вырубил Гермиону, Драко упал на землю и спрыгнул с метлы.

— Вэйси, ты идиот! — закричал. — 50 очков со Слизерина, и я сообщу об этом Слизнорту!

— Эй! Зачем? — спросил Гойл, но Драко был слишком занят, подбегая к безжизненному телу Гермионы.

Драко не учёл этого. Если бы Крэбб всё ещё был Загонщиком, он вполне мог бы так поступить, но Крэбба отстранили от игры в команде в прошлом сезоне из-за довольно сомнительных и незаконных манёвров. В этом году он также не попал, так как Вэйси решил попробовать себя в роли Загонщика вместо Охотника.

Драко не мог добраться до неё. Гриффиндорка снесла собой переднюю часть стенда и теперь была покрыта обломками.

И он абсолютно ничего не чувствовал от кольца. Как будто кто-то выключил его. Драко боялся думать о том, что это могло бы значить.

Если бы только он позволил ей страдать на третьем этаже.

— Баддок! Притчард! Помогите немного! — закричал он.

Два слизеринца с младших курсов подошли к нему и с трудом помогли ему очистить тело Гермионы от не сломавшихся кусков дерева.

— Она истекает кровью, -заметил Баддок. — Мы должны отнести её в больничное крыло.

— Я не уверен, что нам стоит её трогать, — пробормотал Причард. — Может, лучше послать за мадам Помфри?

— Вы все сошли с ума? — спросил высокомерно Вайси. — Нам нужно тренироваться! Вы хоть представляете, как тяжело получить поле незадолго до матча Пуффендуй-Когтевран? Эти неудачники действительно думают, что их усилия имеют значение.

Драко сжимал зубы, игнорируя идиота, и присел рядом с Гермионой, чтобы почувствовать её пульс. Он бился, слава Мерлину.

Тяжело было видеть её раны в темноте, поэтому он достал свою палочку, чтобы осмотреть девушку. Слизеринец не являлся экспертом в медицине, но было совершенно очевидно, что у нее застрял кусок дерева в левом плече.

— Что ты думаешь? — спросил Баддок.

Откуда ему было знать?

Прежде чем Драко смог ответить, он почувствовал, что боль возвращается, как будто Гермиона пыталась вернуться в сознание. Определенно болело её плечо. И грудь, куда ударил Бладжер. Но не похоже, что она имела смертельные раны.

Драко принял решение.

***Й

Гермиона медленно приходила в себя, чтобы увидеть кучу нависших над ней игроков в квиддич команды Слизерин. Некоторые выглядели раздражëнными или обиженными, некоторые — искренне обеспокоенными, а Малфой был белым, как простыня.

— Что случилось, Малфой? — один из них начал издевался.- Не выносишь вида крови?

Гриффиндорка села, слегка нахмурившись. Кровь? Она посмотрела вниз и заметила несколько порезов и ушибов, не говоря уже о штуке, что торчала в её плече. Глаза девушки расширились. Она медленно схватила деревяшку другой рукой и вытащила, ничего при этом не почувствовав. Гермиона решила, что она скорее всего в шоке, раз чувствует себя такой онемелой, но она точно будет жить. Драко застонал и действительно выглядел так, словно ему стало плохо.

— Я в порядке, — сказала гриффиндорка, немного удивлëнная тем, что это на самом деле является правдой. — Я хорошо себя чувствую.

— Иди в больничное крыло, — прошептал Драко. Казалось, он немного дрожит. Похоже, Пожиратель Смерти получился бы из него так себе, если он даже не может вынести вид нескольких царапин. Ладно, может было больше, чем несколько царапин, но она действительно не почувствовала никакой боли и кровотечение было не так сильно.

— Правда, ничего страшного, — девушка повторила снова.

— Я сказал, иди! — рявкнул он. — И убедись, что Помфри даст тебе что-то от боли. Даже если ты её не чувствуешь.

Слизеринец выглядел так, словно вот-вот упадёт в обморок. Он побледнел ещё больше, если такое вообще возможно.

Гермиона пожала плечами, и он, казалось, вздрогнул.

— Ну что ж, — сказал довольно неприятно выглядящий парень. — Если сейчас ей стало лучше, как насчёт того, чтобы вернуться к тренировке?

— Я закончил, — ответил Драко, вскочив на ноги. — Я ухожу.

Так он и поступил.

***

Драко нетвëрдой походкой направился к раздевалке, но, добравшись до неё, понял, что сейчас не в том состоянии, чтобы переодеваться, поэтому просто схватил плащ и медленно направился к замку.

Никогда в жизни парень не испытывал такой сильной боли. Если он дышал слишком глубоко, то тут же вознаграждался пронзительной болью, и его плечо, пиздец как, горело.

Край его зрения становился всё темнее, и ему пришлось стиснуть зубы и сосредоточиться, чтобы оставаться в сознании. Слизеринец принял слишком много. Он был бы глупцом, если бы не понял этого, но ведь он не пробовал делать подобное раньше! Вместо того, чтобы немного открыть связь и дать её боли немного перекинуться на него, он просто разорвал её и получил поток. Так всё и произошло, если судить по поведению гриффиндорки и тому, как она сейчас шла по замку, не слишком торопясь.

Он с трудом поднялся по ступенькам крыльца.

По крайней мере, подземелья располагались не так уж далеко. Парень очень радовался, что не живёт в башне. Он никогда не смог бы туда добраться.

— О! Драко!

Драко остановился прямо в вестибюле и попытался придать своему лицу выражение, которое не выглядело бы так, будто он сильно страдает от своей минутной глупости. Никто не должен был знать об этом, даже Блейз, который спускался по лестнице с книгой в руке.

— В чём дело, приятель? — спросил Блейз, догнав Драко и довольно сильно похлопав его по плечу.

Драко не ответил, так как был слишком занят криком и падением на колени, тяжело опираясь на здоровую руку, чтобы не упасть лицом на пол.

Блейз попал точно в то место на плече Драко, куда деревяшка пронзила Гермиону. Драко никогда прежде не чувствовал такой мучительной боли. Он недоумевал, почему его телу настолько больно. Похоже, это была очень, очень плохая идея с самого начала.