Глава 43

Глаза Гермионы расширились от того, что рот Забини умело закрывал её собственный.

Что за херня?

Это безумно, это безумно, безумно, что… у всех слизеринцев такие мягкие губы?

Сосредоточься!

Было трудно сосредоточиться, потому что происходящее казалось слишком нереальным. Конечно, момент, когда Малфой поцеловал её, был тем ещё сюрпризом, но… всё же не таким удивительным, как сейчас. И что значили слова, которые Забини прошептал ей на ухо? Они являлись причиной того, что она просто стоит сейчас здесь, позволяя слизеринскому парню эту возмутительную свободу. Ну, ладно, на самом деле он вёл себя довольно порядочно, не касался её нигде, кроме губ, но всё же… почему он целовал её?

— Подыграй мне, — прошептал слизеринец ей на ухо.

В этот момент гриффиндорка, казалось, подыгрывала вопреки здравому смыслу, не понимая, почему не сопротивляется, и что происходит. Возможно, это была какая-то странная шутка, типа «посмотрим, как она отреагирует на ещё один поцелуй от ещё одного с их факультета.» Возможно, это даже месть Малфоя. Он не мог заставить её целовать людей с помощью кольца, но если бы у него были другие люди, то он бы аккуратно избежал контракта. Придурок!

Забини, казалось, наскучило простое прижимание губ, но вместо того, чтобы закончить поцелуй, что имело бы смысл сделать, он высунул свой язык и костнулся имеё губ. Глаза Гермионы снова расширились. Нет, она не собиралась целоваться с кем-то из них. Она слегка повернула голову, но парень просто засмеялся, правда, слишком тихо, чтобы никто, кроме неё, не услышал, и провёл губами по её щеке, а затем смело прикусил её ухо.

Она пискнула и дëрнулась назад, волоски на затылке встали дыбом, но Забини лишь слегка усмехнулся и подмигнул ей. Затем он развернулся и быстро спустился вниз по лестнице. Когда он добрался до Малфоя, который просто пялился, то похлопал своего друга по плечу и сказал: «Это так же хорошо для тебя, как и для меня?», прежде чем ушёл в сторону подземелий, насвистывая что-то.

Тишина. Когда Гермиона медленно вышла из состояния ошеломлённого замешательства, она поняла, что Малфой не сказал ни слова и сейчас просто смотрит на неё. Его лицо застыло непроницаемой маской.

— Это твоя идея шутки? — спросила девушка. Её голос немного дрожал, пока она медленно спускалась по лестнице.

Драко никак не отреагировал.

— Ответь мне! — потребовала гриффиндорка, забыв, что будет молить о снисхождении. Она спустилась по лестнице и подошла к нему. — Снова один из твоих грязных трюков? Посылаешь своих друзей ко мне?

— Да, ну, ты же насладилась этим достаточно хорошо? — произнес он всё же. — Поздравляю, ты прошла через всех слизеринцев нашего курса. Кто следующий?

Её брови резко поднялись. Она не могла поверить в его наглость. Она ничего не сделала!

— Ну, я думаю, гриффиндорцы, — хладнокровно ответила Гермиона. — Я ведь уже прошла через большинство, осталось немного.

— Отлично, — выдавил он, его глаза сердито сверкали, — Тогда, возможно, ты будешь держаться подальше от моих друзей.

В чём его проблема?

— Да ну, я уверена, что я буду первой девушкой за долгое время, которая получит всех слизеринцев и гриффиндорцев, — насмехалась она.

Драко холодно улыбнулся ей.

— Не будь так уверена, магловское отродье. Но обычно для таких девушек, как ты, есть название…

Её глаза сузились.

— Стань настоящим, Малфой! — крикнула она и отвернулась от парня.

— Не так быстро, — сказал он, прежде чем Гермиона смогла уйти. — Кажется, я должен держать тебя на коротком поводке.

В безопасности, зная, что слизеринец не может видеть, девушка закатила глаза.

— Что же это значит? — спросила она.

— Значит то, что до конца пари ты не покинешь поле моего зрения, если у тебя не будет на это явного разрешения от меня, — пояснил он.

Гермиона повернулась обратно.

— Это смешно! Мне нужно разрешение от тебя, чтобы просто пойти в туалет или лечь спать?

— И если бы я был на твоём месте, — добавил Драко, — Я бы не стал спорить. Я уверен, что можно было бы договориться.

Глаза гриффиндорки расширились. Почему он так реагирует?

— Ты не можешь быть серьёзным!

— Я очень серьёзен, — холодно ответил он. — Это ведь то, чего ты хотела, не так ли? Беспокоиться больше? Ну, твое желание исполнилось, принцесса.

Девушка застонала, когда ей пришлось признать поражение.