Глава 5

— Малфой, подожди!

После урока Гермиона собралась так быстро, как только могла, чтобы перехватить Драко до того, как он скроется из виду. Однако девушке всё равно пришлось буквально выскочить из кабинета, лавируя между озадаченными однокурсниками, прежде чем она смогла его настичь. Гриффиндорка начала подозревать, что слизеринец намеренно её избегает.

— Малфой, мне нужно с тобой поговорить! — окликнула она, поравнявшись с парнем.

Он лишь мазнул по ней взглядом.

— Не могу. У меня занятие.

— Разговор займет всего минуту. — она умоляюще посмотрела на него.

Спустя несколько секунд он, наконец закатив глаза, кивком указал на ближайшую дверь. Гермиона вошла в пустой класс. Драко последовал за ней, оставив створку приоткрытой без видимых причин. Словно они просто перекинутся парой фраз: она скажет, что сожалеет, он нехотя согласится, а затем спокойно отправится на дальше, пока она пойдёт душить Нотта.

— Ну? — спросил он, встав в привычную позу: слегка расставленные ноги и скрещенные руки на груди.

— Прошлой ночью… — нерешительно начала гриффиндорка.

Слизеринец презрительно фыркнул.

— Это то, ради чего ты тратишь моё время? — он отвернулся, собираясь уйти.

— Подожди! — воскликнула девушка.

Интонация заставила Драко замереть. Он развернулся вполоборота, бросив на неё недоуменный взгляд.

— Я… извини, ладно? За то, что даже не пыталась быть любезной. Извини. — «Но ты не должен был уходить!» — Гермионе пришлось буквально прикусить язык, чтобы не добавить эту фразу. Бесполезно продолжать обвинять.

Слизеринец усмехнулся и снова повернулся к выходу. Гермиона застыла в изумлении.

— Вот как ты принимаешь извинения? Это слишком грубо. Даже для слизеринца. Даже для тебя!

Он уже взялся за ручку, но, услышав её слова, с силой захлопнул дверь и обернулся, пылая яростью.

Сказать, что Гермиона была сбита с толку — ничего не сказать; она инстинктивно проверила палочку.

— Ты называешь это извинением? — прорычал парень. — Ты не собиралась раскаиваться. Тео попросил тебя об этом. Нет, зная тебя, Тео должен был заставить. — его руки сжались в кулаки, словно он едва сдерживался от удара. — Ты даже не попыталась поставить себя на моё место, чтобы придумать хоть сколько-нибудь убедительные слова.

К черту попытки сохранять нейтралитет.

— Ты оставил меня! Я закончила обход в одиночку! Что, если бы во тьме притаилось зло? Ты бросил меня, думая только о себе!

— Я думал, именно я был злом, скрывающимся там, — ядовито ответил он. — Значит, я сделал тебе одолжение. Избавил от своего общества.

— Какого черта я должна сожалеть, а ты — нет?

— Потому что я старался, Грейнджер. А ты — нет. Ты вообще не пыталась.

— А это как называется? — она жестом указала на них обоих.

— Попыткой избежать того, чем Тео угрожал тебе. Можешь бежать к нему и доложить, что провалила миссию. Я, конечно же, не поверил ни единому твоему слову.

Гермиона выругалась сквозь зубы.

— Значит, ты хочешь, чтобы я поверила, будто он не вынудил и тебя вести себя прилично?

Драко впился в неё глазами.

— Не вынуждал. Лишь просил не угрожать тебе смертью. И поверь, с каждым днём мне всё сложнее держать это обещание.

Гриффиндорка нахмурилась — от его заявления и от внезапного зуда между лопатками. Только не снова. Она думала, что избавилась от этого.

— Смертью? — рассеянно переспросила она.

— Да. Мне действительно хочется тебя убить, и ПОЧЕМУ ты так дергаешься?

Она и правда невольно передернула плечами, раздражённо морщась.

— Рон покрыл меня чешуей, — пробормотала она. — Макгонагалл сказала, что она сошла, но, кажется, та просто соскучилась по моей спине…

Драко моргнул, недоверчиво уставившись на девушку и внезапно осознав всю абсурдность момента. Прежде чем она успела поймать его взгляд, он брезгливо сморщил нос.

— Мерзость. Чешуйчатая спина. Добавь это в список своих достоинств. — парень снова направился к двери. Ему пора.

— Подожди! — раздраженно выдохнула Гермиона. Ей смертельно надоело просить его остановиться. Судя по выражению его лица, ему тоже надоело слушать эти просьбы. — Я на самом деле сожалею.

Она устало смотрела на него, игнорируя зуд, который порядком её измотал. Чертов Рон и его невежество! Ещё несколько дней трансфигурационных мучений!

Драко помедлил, а затем коротко кивнул, прежде чем скрыться в коридоре.

***

Драко знал, что принять неискренние извинения было плохой идеей. Он прекрасно понимал, что вскоре она снова начнет бросаться обвинениями, и ему придётся пересмотреть своё отношение к Непростительным заклинаниям. Но он пошёл на это ради Тео и сохранения своей должности. Малфой решил, что заслужил орден Мерлина первой степени за одни лишь усилия. В конце концов, чтобы поладить с магглорожденной, он сделал больше, чем кто-либо мог ожидать.

По какой-то причине, недоступной его пониманию, Тео верил, что сможет заставить их хотя бы сосуществовать мирно. Этого никогда не случится. Драко оставался самым нелюбимым человеком Гермионы в школе, тогда как сама она занимала третье место в его личном рейтинге антипатий. Её друзья-идиоты уверенно держали первую и вторую строчки. Максимум, на что мог надеяться Нотт — что они научатся не жаждать крови друг друга при каждой встрече.

Чешуйчатая спина, серьёзно? Малфою стоило немалых трудов не рассмеяться, вспоминая её возмущённое лицо. Он не знал, как она истолкует смех, будучи слишком злым, чтобы рисковать: хорошее настроение могли принять за насмешку. Возможно, разрядка помогла бы делу, но, черт возьми, у него тоже есть пределы! Нельзя требовать, чтобы он проглотил столь формальное раскаяние. Впрочем… Оскорблять её оказалось странно приятным.

Добравшись до гостиной, Драко швырнул сумку на диван и сел рядом. Разумеется, никакого урока у него не было. Он солгал гриффиндорке, чтобы избавиться от неё. Парень всё ещё кипел от злости, боясь сорваться и наговорить лишнего — в смысле, такого, за что она лишит его должности. Впрочем, он гордился тем, что удержался от рукоприкладства.

— Привет, — вошедший Блейз кивнул и тяжело опустился в кресло напротив. Малфой смог лишь сильнее нахмуриться в ответ. — Выглядишь подозрительно довольным, — заметил Забини. — Это дело рук Грэйнджер?

Брови Драко сошлись ещё плотнее. Блейз вздохнул, проведя рукой по лицу. Малфой ощутил укол вины: приятель терпеливо выслушивал его жалобы, а теперь вынужден терпеть дурное настроение. Во всём виновата чёртова Грэйнджер.

— Она извинилась, — буркнул он.

Блейз выглядел озадаченным.

— Кто?

— Грэйнджер! — прошипел Драко.

Потребовалось несколько секунд, чтобы Забини осмыслил сказанное.

— Разве это плохо?

Малфой покачал головой.

— Тео заставил её.

— Разве имеет значение причина? — поинтересовался Блейз.

— Ни одно слово не звучало искренне. Чистое издевательство. Она заставила меня захотеть… — Драко осёкся, вовремя прикусив язык, но не сдержался и сжал кулаки. Блейз улыбнулся.

— Почему тебя это задевает?

Малфой сердито зыркнул на друга.

— Потому что Тео — мастер манипуляций, вечно намекающий, как разумно было бы с ней поладить. Я не вижу выгоды, но обязан ему своим местом.

— Но ты же принял извинения. Разве это не шаг навстречу? Так ли важно, насколько глубоко она раскаивалась.

Драко зарычал, и Блейз вопросительно вскинул бровь.

— Нет, — наконец выдохнул Малфой. — Меня бесит, что я пытаюсь вести себя цивилизованно, а она говорит любую дерзость, когда захочет, и просто извиняется, стоит Тео надавить.

— Я пригрозил сообщить обо всём Дамблдору, — раздался спокойный голос. Драко поднял голову: в комнате незаметно появился Тео. — Полагаю, Грэйнджер была неубедительна, и ты отказался принимать извинения.

Спохватившись, Малфой вспомнил, что формально всё-таки принял их. Натравливать Нотта на гриффиндорку сейчас бессмысленно.

— Нет, я принял, — резко ответил он.

У Блейза отвисла челюсть.

— Что здесь происходит? — выплюнул он.

Драко пожал плечами.

— Она попробовала ещё раз, и я решил, что, не создавая ей проблем с Тео, заработаю пару очков в её глазах, — пояснил он, покосившись на Нотта.

— Действительно, — согласился тот, садясь в кресло. — Любопытно, что именно мне приходится выступать вашим куратором.

— Может, прекратишь? — с надеждой протянул Драко.

— Вы не остановитесь, пока один из вас не покинет должность. Или оба сразу. — Тео пристально посмотрел на блондина.

Малфой надулся.

— Не понимаю, почему ты вечно её защищаешь, — пробормотал он. — Не думал, что тебе нравятся грязнокровки.

— Неважно, нравится она мне или нет, — ответил Нотт. — Вам придется отложить разногласия ради совместной работы. И, в отличие от тебя, я пытаюсь анализировать людей. Грэйнджер может быть немного… — Драко тут же фыркнул, — социально неловкой. Книги — её убежище. Кроме того, она лучшая подруга Поттера и наверняка чувствует потребность иметь уникальную роль, чтобы оправдать свой статус. Драко снова издал пренебрежительный звук.

— Ага, всё потому, что этот Уизли такой особенный. Какой у него талант? Жевать с закрытым ртом? Нет, постой. С этим он тоже не справляется.

Блейз хмыкнул. Тео метнул в Малфоя раздраженный взгляд.

— Уизли — парень. Он общается с Поттером на темы, недоступные Гермионе в силу пола. Если бы ей нравился Гарри, ей не приходилось бы так стараться найти точку соприкосновения. Но она не интересуется им. Есть квиддич, который любят оба парня, и она покорно ходит на матчи, совершенно не разбираясь в правилах. У меня есть подозрения, что она ненавидит летать, а экзамен сдала, написав блестящее эссе.

Драко уставился на Нотта.

— Ты меня пугаешь! — заявил он. — Зачем кому-то хранить в голове столько бесполезных деталей?

— Так вот, — продолжил Тео, игнорируя вопросы. — Она выбрала роль интеллектуального центра. Самая умная ведьма курса, правая рука Мальчика-который-выжил. Но я думаю, Грэйнджер всё ещё порой чувствует себя чужой и ищет утешения в книгах, что никак не помогает социализации.

Драко начал задыхаться. Он не хотел этого слышать. Не хотел этого знать.

Тео язвительно ухмыльнулся.

— Конечно, нюансов гораздо больше. Рассказать, или ты закончил дуться?

Борясь с желанием кивнуть, Малфой поджал губы. Тео ему нравился, пожалуй. Но не нравилось, как открыто тот продавливает свою волю.

— Ты забыл про чешую на её спине. Приплюсуй это к её списку талантов, — сообщил он, криво ухмыляясь.

Блейз поперхнулся воздухом.

— Ты видел её спину? — ахнул он. Драко побледнел. Совсем не этого добивался.

— Конечно, нет! Мы были на Трансфигурации и…

Блейз с трудом сдерживал хохот. Малфой застонал, прекратив панику: он понял, что угодил в ловушку собственной глупости. Забини воспринял это как сигнал к действию. Иногда Драко жалел, что подружился с ним.

Раньше было проще, когда лучшими друзьями считались Крэбб и Гойл. Они хотя бы не пытались его перехитрить.

Тео тоже улыбался. Малфой вновь простонал. Он всерьёз проиграл спор по собственной вине. Выйти победителем невозможно. Он закрыл лицо руками и откинулся на спинку дивана, стараясь игнорировать друзей. Если он знает Блейза, эта история будет преследовать его неделями.

— Что ж, — откашлялся Тео. — Твоё замечание о спине неуместно. Но, раз уж мы обсуждаем изъяны, подозреваю, её чешуя идеально гармонирует с твоими перепончатыми пальцами… и ногами? Как поживает сыпь от Булстроуд, после которой ты частично превратился в амфибию?

Драко убрал руки от лица.

— Откуда ты узнал? — он надеялся избавиться от следов трансформации раньше, чем их заметят. Пятна были на животе, так что свидетелей, кроме Макгонагалл, велевшей зайти к мадам Помфри, не нашлось. Тео ухмыльнулся.

— У меня свои источники.

— Это случилось меньше часа назад!

— Мои источники оперативны.

— Ты случайно не легилимент? — нахмурился Драко.

— Это было бы довольно навязчиво, не находишь?

Нотт, разумеется, уклонился от прямого ответа. Малфой нахмурился еще сильнее, что вызвало лишь вежливую улыбку. Правды он не скажет. Блейз снова усмехнулся, и Драко решил сменить тактику, целясь в уязвимые места оппонентов.

— Итак, Блейз, — произнес он самым шелковистым голосом. — Последние дни ты подозрительно поздно возвращаешься. Представь моё удивление, узнав, что мисс Дэвис тоже…

На этот раз нахмурился уже Забини, а Малфой победно ухмыльнулся.