Глава 74

Гермиона сглотнула, глядя на Драко. Нет, это никогда не приносило ничего хорошего. Ну ладно, может быть, немного хорошего и было, но плохое всегда перевешивало. Это определённо никогда не доводило до добра.

— Нет! — воскликнула она, быстро делая шаг назад, прежде чем парень начал действовать. — Нет! Нет, нет и нет! И не притворяйся, что не понимаешь, о чём я!

Слизеринец пожал плечами, выглядя довольно смиренным, и засунул руки в карманы.

— Ты говоришь, что не хочешь, чтобы я тебя целовал. Довольно разумная позиция, которую я не собираюсь оспаривать её.

— Тогда зачем ты вообще… — девушка едва могла это сказать.

— Кто сказал, что я собирался?

— О, ты собирался! Ты всегда готов это сделать!

Драко задумчиво посмотрел на гриффиндорку.

— Знаешь, я удивлён, что ты не притворяешься, что сейчас ничего не произошло.

Гермиона снова почувствовала, как её щеки накалились.

— Ну, от этого никакого толка нет. Всегда что-то происходит, потому что ты… делаешь это.

— И ты позволяешь этому случиться.

— Не по моей вине!

— В прошлый раз была полностью твоя вина!

Её щеки практически горели.

— Да, ну, я была не в себе. Иначе, очевидно, такого бы не произошло. — девушка снова скрестила руки. Пусть её грудь была прикрыта, но она всё равно чувствовала себя уязвимой и обнаженной в своей пижаме.

— Ты такая лицемерка, Грейнджер, — вздохнул он. — Просто признай, что ты тоже этого хочешь. Станет легче. Признание не должно означать действия, понимаешь?

Гермиона не желала слушать тупые слова Драко, но всё же ей пришлось задуматься и…

Она ненавидела, когда он был прав.

***

Происходящий разговор не должен был заводить Драко, но всё же завёл. Он напомнил парню обо всём, что происходило между ними и всём, что могло случиться. И Гермиона выглядела восхитительно в своей ночной одежде. Растрëпанная гриффиндорка пребывала в смятении, и, учитывая её отпечаток на кровати прямо между открытой книгой и спящим котом, он, вероятно, прервал довольно уютную сцену. Ему также нравилось, как легко она сегодня смущалась. Как же ей шли пылающие щёки!

Он очень сильно хотел поцеловать её. Неважно, почему он не должен. Сейчас было трудно не пытаться сделать это снова, даже если она ясно сказала «нет». Она, вероятно, ударит его снова, если он попытается.

Но что самое странное, знание этого не уменьшает возбуждение.

Да, похоже, у него дела совсем плохи.

Гермиона открыла рот, явно для того, чтобы оспорить его заявление, но потом, казалось, подумала лучше. Интересно, что она даже не стала отрицать это. Парень думал, что она так и поступит.

— Ты раздражаешь, — сказала девушка.

Ему было трудно не рассмеяться.

Видимо, Гермиона обиделась на его веселье.

— И ты эгоцентричный, тщеславный, невнимательный, манипулирующий, грубый…

Драко пропустил всё мимо ушей, поскольку список, казалось, можно продолжать и продолжать, и в нём не было ничего нового. Он уже знал это, и она знала, что он знал, так что она просто выпускала пар.

Когда гриффиндорка наконец остановилась, чтобы отдышаться, он просто пожал плечами и сказал:

— Ты тоже не белая и пушистая.

Это, казалось, обескуражило её.

— Что?

О, так она не привыкла к критике? Пусть это может быть странно для него, учитывая, что он пытался поцеловать её всего несколько минут назад, но какого хрена.

— Ты тоже раздражаешь. И иногда ты такая стерва, хоть и выглядишь невинной и сильной. Ты думаешь, что только потому, что ты умна, ты лучше всех остальных. И твои волосы как воронье гнездо. Я целовал более симпатичных девушек, чем ты. И более приятных. Иногда они даже сочетали оба эти качества.

Слизеринец знал, что уже всё сказал, но на самом деле он не хотел её ругать. Он просто хотел напомнить ей, что он не единственный несовершенный человек в этой комнате. Несовершенства не имели значения. Они ничего не меняли.

Драко почти ожидал, что девушка снова накричит на него, но она этого не сделала. Она просто стояла и смотрела на него, наверняка, пытаясь понять, почему он пытался поцеловать её, раз она для него такая. У неё самой был гораздо более длинный список жалоб на него, и при этом она всё равно отвечала на его поцелуи. И она приходила к нему раньше. Так что, наверное, в этом нет ничего странного.

Наконец, Гермиона нахмурилась и моргнула. И это было похоже на растерянность.

— Понятно, — произнесла она, отвернувшись от него. — Слушай, мне нужно поработать над расписанием, так что, если ты можешь уйти…

Её спина была очень прямой. Слишком прямой.

Ей было всё равно, что он думает? Впервые такое.

— Так ты закончила кричать на меня? — спросил он.

— Да. Сделано.

Что-то она чересчур уступчива. Но опять же, если он каким-то образом сумел сделать невероятное и задеть её чувства, то это, наверное, хорошо. Тогда они вряд ли окажутся в компрометирующих позициях, которые только усложнят ситуацию.

Было легче, если возможность подобного исключалась.

Гриффиндорка до сих пор стояла спиной к нему неестественно прямая в ожидании, что он уйдёт.

Блядь.

Драко не мог заставить свои ноги двигаться к двери, но вместо этого оказался позади Гермионы. Он положил свою руку на её, и девушка выдернула её. Её щеки были другого оттенка красного цвета. Этот оттенок красного цвета вызывал в его груди странную боль вместо трепета, который он чувствовал ранее.

— Эй… — тихо позвал слизеринец.