Том 7. Глава 1. Обычный день. Часть 8

Том 7. Глава 1. Обычный день. Часть 8
От лица Софии:

В общем, рыцари были повержены.

— Нет, пожалуйста, умоляю… Ой-ой…

— Простите, простите, пожалуйста… Не бейте меня, господин…

Рыцари валяются у грубого мужика в ногах и слёзно умоляют его о пощаде. От их лихого задора не осталось и следа. Несмотря на то что бой шёл два на одного, грубый мужик влёгкую одолел обоих рыцарей. Мужик раз за разом ставил свой сапог на голову поверженного врага и втаптывал башку плачущего рыцаря в землю.

Представляю, как сейчас больно несчастному.

— Что за фигня? Вы же только что тявкали с нахальным гонором, а тут прям махом похерелись…

Мужик в красках выражал своё разочарование тем, какие никудышные противники ему достались.

Кое-кто оказалась в затруднительном положении.

Я вышла из ресторана в сопровождении рыцарей. Мужик-победитель то и дело плотоядно поглядывает на нерадивую служаночку. Влипла. Диспозиция на поле боя ясно указывает на то, что со мной случится дальше. Как бы это сказать… В общем, драка же случилась не на пустом месте и победителю достанется приз.

— Эй, сестрёнка! Пойдём выпьем.

— Ой…

Беспомощная служанка похолодела от ужаса.

Я бросила взгляд на окна ресторана в поисках Мисы и Кляйна. О нет, они ведь уже смылись. Ранее Миса куда-то утащила потерявшего сознание Кляйна.

Хитрая лисица.

Как же я не догадалась помочь ей отвести Кляйна домой.

— Что? Разрешаешь?

Мою талию обхватили рукой.

— Нет, не надо, не хочу…

О, вблизи мужик-победитель удивительно красив.

Вдобавок он улётно надрал зад двум рыцарям, а сам не получил ни царапины. Ладные мускулы и необыкновенно широкая грудь. Гладковыбритая голова заставляет вспомнить Гонсалеса. И он такой же высокий, как Нейман.

Быть может, это даже неплохо — отдаться такому классному преступнику.

Мозги, затуманенные алкоголем, делают меня слабой на передок.

Будь у Танаки внешность как у этого человека, я бы, несомненно, увидела в нём свой идеал. И почему только он не качается? Морда Танаки, конечно, не сахар, но подкачай он мускулы — я бы влюбилась без памяти и закрыла глаза на его непутёвую харю.

— Да ладно, я тебя не обижу. Чего бы не посидеть за одним столом с хорошим человеком.

— Ах…

Предчувствую: одну служаночку сегодня из ресторана куда-то поведут.

Боюсь, ей придётся лишиться девственности с незнакомым мужчиной. Сердце всё никак не успокоится. Отчего-то всё тело огнём горит. Впервые в жизни до беспамятства жажду заняться любовью. Что же это за страсть-то такая? Нестерпимо хочу принять в себя эту клёвую мужскую штуку.

— Эй ты, с ума сошла?..

— Что?

Прежде чем мужик-победитель успел куда-нибудь уволочь нерадивую служаночку, на улице перед рестораном меня кто-то окликнул.

Я обернулась на звук голоса: передо мной стояла учёная эльфийка.

— Это…

Кажется, Эдита здесь находится одна. Поди где-то хорошо отужинала и теперь возвращается домой.

Слышала: она заведует домашней алхимической лабораторией в Калисе.

— София, мне очень неловко говорить подобные вещи, но разве приличной девушке не к лицу более разборчиво подходить к выбору мужчин?

— Ах нет… Да нет же… Это не то… Я не такая…

Почему у эльфийки сладкое, нежное, очаровательное личико?

Выглядит как волшебная фея.

Ужасно хочу увидеть её без одежды.

— Или что тут на самом деле происходит?.. Неужто ты крутила шуры-муры с этими рыцарями, которые валяются в грязи?

— По сути так, но на самом деле не так…

— Выражай мысли внятно. Ты что пьяна? Морда красная, однако цвет ненормальный, нездоровый…

Эльфийка подумала пару секунд, огляделась по сторонам и быстро въехала в сложившуюся ситуацию. Привлечённые шумом, у входа в ресторан стали собираться любопытные зеваки. Внимательно оценив окружающую обстановку, Эдита кивнула с решительным видом.

Явно пришла к какому-то пониманию.

Она устремила на мужика, кто меня держал, строгий взгляд.

— Убери свои клешни от барышни. Или с глубочайшими извинениями я буду вынуждена избавить тебя от лишних клешней: у меня как раз есть хорошая магия наготове.

— Знаешь эту барышню? Всё-таки ты эльфийка…

— Да, я её знаю.

— Хм?

Мужик пытливо впился глазами в Эдиту, словно прикидывая, правду ли та говорит.

Его поведение вызвало в эльфийке крайнее неудовольствие.

— У меня сейчас на душе кошки скребут: так и подмывает кого-нибудь убить. Не вынуждай меня потерять терпение…

— Слушай, да катись-ка отсюда шариком. Я просто угощу сестрёнку чем-нибудь бодрящим.

— Ещё раз: кто-кто покатится шариком?

— Не пойми меня неправильно, но я не могу предоставить барышню самой себе: долбанные рыцари подгадали момент, пока она в туалет бегала, и подлили в её вино возбуждающий эликсир. Оставлю её одну — барышню тут же отымеют толпой, ясно тебе? В этом квартале она ночь спокойно не проведёт: к утру её отдрючат во все щели как шлюху, а затем бросят на площади для оплевания.

— Что? Это правда?