Том 8. Глава 5. Граф. Часть 2
И старому прохиндею, и Нойманну, и Герою Запада не было покоя — аристократы из клана Фитц-Кларенс окружили их плотным кольцом. В зале вновь поднялся шум — появление неожиданного гостя нарушило хрупкое равновесие, к которому так стремился старый прохиндей.
Единственным исключением был член в камуфляже.
Он, как ни в чём не бывало, уплетал яства за обеденным столом. Помню, я и сам когда-то так делал. Его сгорбленная спинка, в окружении пустующих стульев, вызывала щемящее чувство сострадания. Рядом с ним никого. Он сидел в одиночестве, словно забытый всеми. Лишь пара хвостиков торчала на его макушке.
Член в камуфляже ужинает в одиночестве, и это почему-то так трогательно.
Я невольно почувствовал к нему какую-то близость.
— Граф Танака, я столько о вас слышал…
— А, да…
А старого прохиндея всё никак не оставляли в покое. Нескончаемый поток аристократов жаждал с ним пообщаться.
Едва он закончил разговор с одним — как тут же к нему обращался другой.
И поесть некогда.
Сколько бы ни продолжалась эта череда однотипных приветствий, она в конце концов начинала утомлять. К тому же, большинство гостей — толстые дядьки, так что общаться с ними совсем не весело. Ведь в этом мире, где феодализм в самом расцвете, вся власть сосредоточена в руках мужчин.
Но это вовсе не означает, что здесь не было женщин. Напротив, вокруг Нойманна вьётся целая стая юных прелестниц. Вероятно, всё дело в его «особом статусе» — он же теперь разведён.
Слух о том, как его бросила жена, дошёл, должно быть, до самых отдалённых уголков этого зала. Теперь он настоящий завидный жених: холостой аристократ, красавец, да ещё и с титулом! Живи — не хочу! Как же ему повезло!
А вот старого прохиндея окружают лишь скучные дядьки.
Судьба, ну ты даёшь!
— Граф Танака, позвольте представиться…
— О, да, конечно…
C этими аристократами у меня было совсем мало общих тем для разговора, их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Наше общение было совершенно бездушным и напоминало скорее рутинную работу, нежели непринуждённую беседу. Сначала — формальные приветствия. Затем — выяснение их положения в клане Фитц-Кларенс. А после — бесконечный поток самовосхваления и лести.
Постепенно напряжение, с которым я вошёл в зал, начало спадать.
И вот тут вступает в игру важный физиологический принцип. Эрекция наступает, когда парасимпатическая нервная система берёт верх над симпатической. Иными словами, когда ты расслаблен — он встаёт. А поскольку титул собеседников постепенно снижался, то старый прохиндей, сам того не замечая, начал расслабляться.
Долгая череда напряжённых разговоров сменилась атмосферой умиротворения.
И это было плохо.
Мой «дружок», будто вопил: «Папа, дай мне порулить!». Несмотря на то, что он ни разу в жизни не был у руля, он, не слушаясь меня, решил показать, на что способен. В результате, под гнётом некомфортной позы, он начал раздуваться до неприличных размеров.
«Так не пойдёт», — подумал старый прохиндей и решил сменить позицию.
Незаметно засунуть руку в карман брюк, чтобы отклонить его в сторону и спрятать от посторонних глаз, было уже невозможно. Решено: я отправлюсь в туалет, чтобы провести там необходимые преобразования. «Прошу прощения, господа, но мне нужно ненадолго отлучиться», — скажу я им. Если приподнять его и зафиксировать с помощью белья и ремня, то ещё можно будет как-то держаться.
Но, стоило мне только собраться с духом и озвучить свою просьбу, как в поле моего зрения произошли непредвиденные изменения.
— Ты выглядишь очень соблазнительно, — в этот самый момент к члену в камуфляже обратился один из аристократов.
— …Что?.. — растерянный голос эхом разнёсся по залу.
Старый прохиндей невольно навострил уши. Дядька, с которым я только что разговаривал, тоже, заметив, куда устремился мой взгляд, обратил внимание на члена в камуфляже и его нового собеседника.
— Может, пообщаемся?
Это был мужчина лет двадцати пяти.
Высокий красавец с копной длинных, блестящих, словно золото, волос. Хоть и не такой долговязый, как Нойманн, но ростом явно за метр девяносто. Узкие, с поволокой, голубые глаза, в сочетании с томным выражением лица, делали его похожим на типичного жителя Кабуки-тё.
И не нужно слов, чтобы понять: этот тип — полная противоположность старому девственнику.
— Чё надо? Ты кто такой, вообще? — спросил Эшли, с вызовом глядя на него.
— О, прости, пожалуйста, — ответил красавец. — Я забыл представиться. Меня зовут Адам Гей. Я, признаться, не люблю такие вот мероприятия, но сегодня я ни капли не жалею, что сюда пришёл. И всё благодаря тебе.
Эшли молча смотрел на него.
Член в камуфляже, как ни крути, привлекал к себе внимание, поэтому, начав с ним разговор, Адам Гей оказался в центре всеобщего внимания. Однако он, казалось, этого не замечал. Он смотрел на Эшли так, будто кроме него в зале больше никого и не было.
— …Виконт Гей, — пробормотал дядька, с которым я только что разговаривал.
Видимо, он, как и Эшли, тоже виконт.
— Вы его знаете? — спросил я.
— Да, знаю, — ответил он. — Совсем недавно в их семье сменился глава, и этот молодой человек стал новым виконтом. Раньше дом Гей был никому не известен, но после того, как он возглавил семью, о нём стали ходить разные слухи.
— Интересно. Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее?
— Говорят, что новый виконт — тот ещё любитель мальчиков. Он похищает понравившихся ему юношей из простонародья и держит их в подвале своего замка. Ну, такие наклонности, конечно же, не редкость, но этот, виконт Гей, он, как бы это сказать… перебарщивает.
— …Ясно.
Ну да, как я и думал.
Но это, в общем-то, неплохо.
Ведь Эшли сам любит наряжаться в женское платье. Может, они поладят? У них же одинаковые предпочтения. К тому же, виконт Гей — настоящий красавчик. Думаю, скоро Эшли бросит этого старого прохиндея и начнёт встречаться с ним.
— Говорят, он был таким застенчивым юношей, что не мог нормально общаться с девушками. И поэтому он стал геем. Но, судя по тому, как он себя сейчас ведёт, слухи не всегда правдивы.
— Да, это любопытно.
Аллен — красавчик. Но этот, виконт Гей, даже его превосходит. Трудно себе представить, как же он тогда мучился в детстве. Возможно, над ним тоже издевались.
Интересно. У него, похоже, была очень тяжёлая судьба.
— Граф Танака, вы, часом, не ревнуете? — с хитрой ухмылкой спросил меня дядька.
— Ну, я бы хотел, чтобы виконт Ауфшнайтер нашёл себе хорошего друга, — ответил я.
— …О как? — он вопросительно приподнял брови.
В этот момент к ним стали присматриваться другие аристократы.
Не обращая на них внимания, виконт Гей продолжил:
— Говорят, ты учился в Академгородке. Я, признаться, тоже немного разбираюсь в магии. Может быть, как-нибудь вечерком пообщаемся? Я, кстати, выступал на научной конференции в Королевской академии.
— Спасибо за приглашение, но сегодня вечером у меня уже есть планы, — ответил Эшли.
— Жаль. В таком случае, могу я навестить тебя?
Виконт Гей улыбнулся.
Его белые зубки сверкнули.
— …
— Пожалуйста, согласись. Мне очень хочется с тобой пообщаться.
Виконт Гей был очень напорист.
Настоящий хищник. Он говорил таким милым, дружелюбным голосом, но при этом незаметно приблизился к Эшли настолько, что их носки соприкасались. Я думал, что Эшли не так просто смутить, но энергия виконта Гея, кажется, его подавляла.
Как хорошо, что этот смутьян западает на юных мальчиков и не интересуется неотёсанными крокодилами.
Они оба живут в своём мире, где старому прохиндею нет места.
— Э-э-эй, не подходи так близко… — промямлил Эшли.
— Какой ты холодный. А я так тобой очарован!
— А?!
Виконт Гей сделал ещё один шаг вперёд, и его нога оказалась между ног Эшли. При этом сам он выглядел совершенно спокойным, а вот лицо члена в камуфляже покраснело. Ситуация была полной противоположностью той, что произошла в Академгородке со старым прохиндеем.
Эшли весь сжался.
— Хе-хе-хе, — рассмеялся виконт Гей.
Похоже, ему нравилось наблюдать за тем, как Эшли нервничает.
Следуя за ногой, которая оказалась между ног Эшли, рука виконта Гея метнулась к цели. Он потянулся к волосам. Рост у Гея был гораздо выше, так что ему не пришлось даже тянуться. Его пальцы коснулись хвостиков Эшли.
И тут…
— Эй! Прекрати! — воскликнул член в камуфляже.
Он резко выбросил руки вперёд и толкнул виконта Гея в грудь.
— Ого…
Толкнул он его довольно сильно — виконт Гей отшатнулся. Учитывая, насколько он был больше Эшли, думаю, член в камуфляже использовал магию, чтобы усилить свою физическую мощь. Невольно вспомнился тот случай в Академгородке.
Где же он сейчас, мальчик Пи?
Может быть, он всё так же отчаянно сосёт, ругаясь и жалуясь на жизнь?
Нет, хватит уже думать об этом. Не моё это дело.