Ревность

Пожевывая пончик, Тони неторопливым шагом направлялся к кабинету Пеппер, намереваясь проверить, получится ли у него, как обычно, разныться у неё над душой, пока она не бросит свои дела.

Но едва он приоткрыл дверь, он нос к носу столкнулся с Питером.

— Я уже ухожу, — пробормотал Питер. Его глаза подозрительно поблескивали, и Тони опустил свой пончик.

— С тобой все нормально?

Питер едва заметно улыбнулся.

— Да, все хорошо. Тяжелый день. Пойду посплю, — и он поспешил удалиться.

Тони молча наблюдал за удаляющейся спиной, пока ребенок не скрылся за поворотом.

Сразу после этого он повернулся к Пеппер, которая откинулась на спинку стула и окинула его взглядом, отодвинув ноутбук в сторону.

— Как же я рада узнать, что у тебя есть время на пончики, несмотря на то, что у нас на этой неделе еще куча незаконченных дел.

Тони проигнорировал шпильку.

— Что так расстроило парнишку? Каникулы же только начались!

— Он не любит летние каникулы, — сказала Пеппер, ласково улыбнувшись, и Тони едва не подавился пончиком.

— Он… что? Почему?

— Вероятно, плохие воспоминания, — ответила Пеппер. — Школы нет, нормального дома нет, все друзья разъехались… мне продолжать?

— Хм, — протянул Тони, обеспокоенно нахмурившись.

— В этом году все будет по-другому, — напомнила ему Пеппер. — Так что все хорошо. Но чтоб ты знал, Нед уезжает завтра в какой-то научный лагерь, и наш глупый ребенок слишком стеснялся, чтобы спросить у нас, можно ли ему тоже поехать. Сейчас уже, конечно, поздно. Но может мы сможем придумать, чем нам заняться на следующей неделе? Всем вместе. Кажется, это идеальная работа для тебя.

Тони ничего не ответил. Он, лишь молча насупив брови, уставился на остатки пончика. Его немного обеспокоил тот факт, что Питер не захотел попросить у него о такой мелочи, как поездка в летний лагерь. За всеми этими ехидными комментариями, которыми он раскидывался направо и налево, было так легко забыть о том, насколько он робок в некоторых вопросах.

— Почему он просто не сказал мне об этом? — спросил он. — Да бога ради, я работаю с ним в мастерской почти каждый божий день!

— Ну, то, что он вообще рассказал нам об этом, уже можно назвать прогрессом, — сказала Пеппер. — Кто знает, сколько еще подобных ситуаций прошло мимо нас, потому что он просто ни разу не заговаривал об этом?

— И мне теперь должно полегчать?

— Да, — сказала Пеппер, — не все сразу, Тони.

***

— Не все сразу… не все сразу… — пробормотал Тони себе под нос, маршируя вниз по лестнице. Ей легко говорить. Казалось, она всегда интуитивно знала, как лучше поступить. Ей хватало всего пары слов, чтобы понять, что творится в голове у ее ребенка. Но до Тони все доходило постепенно, и ему обязательно нужно было все разжевать, чтоб его!

Не удивительно, что он предпочитал обращаться к Пеппер, когда что-то его беспокоило. И поначалу Тони был совершенно не против, но теперь-то он хотел принимать в этом больше участия. Он уже не был тем эгоцентричным, эгоистичным плейбоем, по крайней мере, он надеялся на это. Да, в некоторых вопросах у него до сих пор совершенно отсутствовал такт, но в других он стал уже намного лучше. И тем не менее, Питер все еще предпочитал обращаться к Пеппер, когда его что-то беспокоило.

Он остановился напротив двери и, вскинув руку, громко постучал.

С той стороны раздались шаркающие шаги, и в следующее мгновение Клинт резко распахнул дверь, удерживая лук и стрелы в руке.

— Что-то случилось?

— Мне нужно поговорить с тобой.

— О, — сказал Клинт, опуская лук. — Эммм… ладно?

— Я могу войти?

Клинт оглянулся через плечо.

— Конечно. Но правда придется сидеть в обнимку на моей кровати, — предложил он с улыбкой.

Точно. Тони и забыл, насколько крошечная у Клинта комната. Просто тюремная камера.

— Давай лучше спустимся вниз.

***

Они спустились в гостиную, и Клинт сразу же включил кофеварку, в то время как Тони опустился на стул.

— Что я делаю не так? — спросил он.

Клинт выгнул бровь.