Том 17 Глава 6 — На борту легендарного корабля

Часть 1

Эпическая поэма «Рамаяна» родилась в Древней Индии.

Это длинная история героического масштаба, в которой описывается решающая битва между безупречным героем, принцем Рамой, и королём-ракшасой Раваной, демоническим повелителем. Первые версии истории по времени появились куда раньше эры христианства.

В современности Раму считают одним из воплощений верховного бога Вишну.

Данный элемент был добавлен в историю с течением времени. До появления элементов Вайшнавизма принц Рама просто был принцем Рамой. Главным действующим лицом легенды о древнем странствующем аристократе, о человеке, на чьих плечах лежит судьба уничтожения демонического короля, о благородном и почитаемом монархе, о великом герое.

Благодаря своей широчайшей известности, население постепенно связало его с высшим божеством.

— Заклятый враг принца Рамы, король-ракшаса Равана, был довольно своеобразным существом.

Ещё во время довольно интимного контакта с Годо в Загробном мире, Юри и Эна говорили по очереди.

— Равана представлял собой ракшасу, подвергавшегося тяжелейшим трудностям многие годы. Всё с целью получить награду абсолютной неуязвимости против богов и других ракшас. Демонический король, который заставил страдать многих богов. Более того, он обладал десятью лицами и двадцатью руками — внушающая ужас внешность с десятиглавого и двадцатирукого монстра.

Каждый раз, как язык Годо скользил по мягкой и нежной коже двух химе-мико, они отвечали экстатическими голосами. Вдобавок к этому, девушки изгибались всем телом, ища губы Годо и рассказывая миф в формате разговоров в постели. Всё это между поцелуями с переплетением языков.

— Тогда боги собрались на совет, чтобы вынести решение. Они намеревались победить Равану, позаимствовав не силу богов или ракшас, а человека. С этой целью боги обратились к высшему богу Вишну, надеясь, что он сможет снизойти на землю в качестве человека, чтобы выполнить задачу убийства демонического короля.

— Так и родился принц Рама в качестве воплощения высшего бога Вишну.

По рождению он был старшим принцем в семье правителя и тем, кто благословлён во всём.

Рама обладал привлекательным лицом и превосходнейшим интеллектом. Почитаемый населением за своё благородство и добрый характер, он также являлся сильнейшим воином.

Однако одна из жён его отца сплела заговор, чтобы королём стал не Рама, а её собственный сын, поэтому Раму изгнали из Айодхьи, столицы королевства, на четырнадцать лет.

Единственными, кто присоединился к принцу в его изгнании, были его жена Сита и его младший брат, принц Лакшмана.

Изгнанного Раму, почти уединённо жившего в лесу Дандака, ожидали лишь неизбежные дни сражений со злобными ракшасами.

Само собой, принц постоянно одерживал над ними верх, благодаря своим доблести и силе.

Но, в конце концов, явился и сильнейший король-ракшаса Равана. Обладая абсолютной неуязвимостью против богов и ракшас, демонический король положил свой глаз на прекрасную жену Рамы, Ситу. В результате, у него вышло похитить её.

Поэтому Рама отправился в очередное путешествие, конечной целью которого был замок короля-ракшасы. Чтобы сразить злобного десятиглавого демонического короля и вернуть свою похищенную жену…

— Твоя жена Сита была духом земли.

Молния спасения продолжала дождём сыпаться на гоночный трек.

Прямо сейчас пространство вокруг было наполнено более чем сотней тысяч золотистых сфер света. Все они представляли собой клинки для уничтожения божественной силы Рамы.

— Сита была дочерью Джанаки, но не родной, а приёмной. Король обнаружил её ребёнком, когда вскапывал землю плугом, чтобы возвести на ней алтарь. Но из-под земли появилась девочка… Это была Сита!

Все удары небесных молний поглощались или отражались золотыми сферами света.

Обычно при поглощении атак количество сфер света постепенно уменьшалось. Но, в отличие от предыдущих битв, нынешние сферы света, судя по виду, пока что не собирались исчезать.

После того, как открылось имя Рамы, сокрытое всё это время, меч Веретрагны выдавал куда больше мощи, чем обычно.

А тем временем количество ударов молний снижалось.

— Король Джанака решил выдать свою необычайную дочь за героя. Он объявил, что тот, кто сможет натянуть тетиву фамильного королевского лука, станет мужем Ситы. И ты, принц Рама, мало того, что тетиву натянул, ты во время демонстрации своей силы даже умудрился сломать лук. Лук, тетиву которого ни один смертный натянуть не мог.

В какой-то момент висящая в воздухе мандала божественного меча прекратила бить молниями.

А ещё, вместо запуска стрел, как раньше, король Рама молчаливо слушал слова заклинания, читаемые Годо.

Он с готовностью принимал хлёсткие слова, словно своё наказание.

Таково было отношение Рамы к происходящему. Смотря прямо на него, Годо продолжал:

— Позже, жена Рамы была похищена Раваной. Отправившись в путешествие, чтобы убить демонического короля, принц Рама, наконец, одолел своего заклятого врага в затяжной битве, тем самым вернув Ситу. После этого он вернулся на родину и официально унаследовал трон в качестве старшего принца. И мир возрадовался.

— …

— Однако люди сомневались в непорочности Ситы после её долгого пребывания в плену. Поэтому, как король, Рама приказал ей доказать свою чистоту. Это ведь тоже было долгом короля. Однако, чтобы исполнить данное повеление, Сита…

Дочь земли и жена Рамы — это было имя стеклянной принцессы в бытность её богиней.

Сита. Это означает «борозда». Согласно легенде, такое имя ей дали, так как она была дочерью, найденной при обработке земли плугом.

— Взмолившись матери-земле: «Прими меня, если тело моё непорочно», — она отправилась в подземный мир, иными словами в Загробный мир. Ради исполнения королевского долга ты отказался от своей жены.

— Именно так, Кусанаги Годо.

Рама кивнул с едва заметной горечью на лице.

Само собой, всё это была краткая выжимка из мифа. Такова история с точки зрения изучавшего миф, а не читавшего его через призму любви и ненависти между полами.

Так называемая Сита была «богиней, служившей в качестве живой жертвы ради плодородия почвы».

Если отследить подобную систему в мифах, то можно обнаружить, что люди получали еду после того, как хоронили в земле убитое божество и затем получали обильный урожай.

Существовали также истории, где боги живьём в жертву приносились. Метафора для подсечно-огневой системы земледелия.

Стоит также отметить, что до того, как направиться под землю, Сита также пережила обряд сожжения заживо — всё ради доказательства своей непорочности.

Учитывая вышесказанное, уязвимые места Рамы можно узнать через мифы.

В качестве человека он безупречен, выше любой возможной критики. Но при этом стоявший прямо перед ними мужчина принимал все обвинения, смотря прямо в лицо Годо.

Если судить чисто по характеру, то Рама идеально честен.

Годо вздохнул. Впервые его противник демонстрирует подобную реакцию на слова заклинания меча. При этом тут ещё двое было, пристально пожиравших друг друга глазами.

Белый обезьяний бог ветра и основательница Лю Хао, которая сейчас выглядела как девочка.

— Перебрали недостатки моего господина и услышали о его великих достижениях… — Хануман впервые заговорил перед группой Годо. — Вам, людям, должно выразить уважение и восхищение, разве нет? Но, несмотря на это, подумать только, вы использовали слова мудрости в качестве оружия. Подвергнуть его величество подобному непозволительному отношению, должны же быть пределы наносимому оскорблению!

— Это тебе стоит знать своё место, Хануман.

В ответ на тираду интеллектуального белого бога-обезьяны раздался пеняющий юный голос Лю Цуйлянь.

— Прислужник позволяет себе влезать в разговор королей, вот это воистину небывалое оскорбление. Хо-хо-хо, почему же ты не ведёшь себя, как преданный слуга, что знает своё место, и почему просто не закроешь свой рот маской, как и ранее?

— Я почти две тысячи лет молчал и, честно говоря, устал от этого.

Ответ обезьяны с густым мехом прозвучал с безразличием, хотя демоническая глава культа и провоцировала его своей улыбкой.

Несмотря на внешнее спокойствие между этими двумя уже бушевал смерч жажды убийства. Они в любой момент были готовы смести в своей битве Годо, Раму и вообще кого угодно.

Когда битва готова была разгореться в любой миг, Годо произнёс:

— Можем мы поговорить немного?

— Поговорить? Ты и я?

— Ага.

В ответ на это приглашение Рама мгновение подумал и после этого посигналил своему подчинённому взглядом. Белая обезьяна тут же понимающе кивнула и быстро отпрыгнула назад, не сказав ни слова.

— Нее-сан, прости, но меня кое-что интересует по поводу этого парня. Можешь, пожалуйста, подождать немного.

— Меня это не беспокоит. Будет вполне достойным опытом периодически взаимодействовать с богами, а не сражаться против них. Тем не менее, какие бы слова ни были произнесены, конечный результат всё равно никак не изменится. Никогда не забывай данный факт.

Нее-сан, как всегда, поразительна, не это ли стоит сказать? Несмотря на кажущуюся внешнюю бесчувственность, его названная старшая сестра была, на самом деле, довольно проницательной.

Должно быть, она поняла дилемму своего названного младшего брата. Дав совет, как более старший богоубийца, Лю Цуйлянь тоже отступила назад.

— Я полагаю, что тебе пришло время завершить конфликтовать с Чемпионами, то есть с нами.

— Это будет довольно сложно. Прошлый раз я уже попытался отложить миссию по уничтожению Дьявольских Королей на целую тысячу лет, но всё равно явился на землю вот так вот.

Несмотря на то, что они уже обнажили своё оружие неминуемого уничтожения, атмосфера была невероятно спокойна.

Из-за харизмы короля Рамы, которая способна изменить всех или из-за характера Годо, который вечно размахивал знаменем пацифизма, хоть сам при этом был Чемпионом?

— К тому же, из-за Святого Грааля моя мощь неожиданно возросла до критической отметки. Результат привёл к тому, что вокруг. Ты разве сам уже не ощущаешь?

— Да. Температура очень высокая, жарко даже, — ответил Годо криво усмехнувшемуся Раме.

На самом деле он с самого возвращения из Загробного мира это ощущал. Температура воздуха такая, словно сейчас самая невыносимая жара разгара лета. И причиной этого являлся стоявший перед ним аристократ.

Сейчас всё его тело пылало таким жаром, словно он горел.

Просто стоять перед ним — это всё равно, что перед пожаром находиться. Если так и дальше продолжится, то это вполне может привести к обезвоживанию. А кто-то не сильно выносливый вообще тут же в обморок упадёт, наверное.

Рама неожиданно посмотрел куда-то поодаль.

Где-то там валялись сшитые рабочие записи, оставленные людьми, покинувшими гоночный трек. Он подошёл к тому месту, где их кинули и присел на колено. В тот же миг…

Немалое число записей испарилось и полностью развеялось.

Из бумаги всю влагу высосало, продуцируя эффект мгновенного старения.

Виновник этого чудоповышения температуры вздохнул и встал, повернувшись к Годо.

— Как видишь, если я останусь на земле, многие жизни и просто вещи встретят свой конец. Будут дуть ураганы, земля и море продолжат нагреваться, горные цепи превратятся в вулканы, небеса и твердь будет трясти от раскатов грома.

— Похоже на то.

Годо уже видел тот вред, который был нанесён почве и обитателям полуострова Босо.

К тому же, его предупредили и об эффектах, оказываемых на зоны вулканической активности. Тем не менее, как Бог-еретик, по характеру Рама был исключительно добрым и порядочным. Возможно, у него могли иметься способы контроля смертельного влияния, которое оказывало его присутствие. Но, несмотря на подобные надежды Годо…

— Так как температура моего тела достигла подобного уровня, надежды уже нет. Скорее всего, этот жар распространится во всех уголках мира, чтобы привести к резким изменениям его внешнего вида. Люди вполне могут назвать это концом света. И есть лишь два способа остановить происходящее.

Рама, король, что является в конце эпох, обыденно произнёс:

— Первый — я уничтожаю всех богоубийц, что сейчас правят землёй. Как только моя миссия будет выполнена, я снова смогу заснуть в форме божественного меча.

— А второй?

— Если кто-нибудь из вас, наоборот, меня сможет победить, я тоже вернусь к форме божественного меча. В таком случае, покоиться я буду недолго, возможно, несколько месяцев, возможно, несколько лет, но, как минимум, будет какой-то буферный период.

— Что первый, что второй — оба способа крайне сложные.

Столкнувшись с этими пугающе сложными вариантами, Годо мог лишь усмехнуться.

Король Завершения, в общем-то, не был непобедимым. Наоборот, в битвах против древних богоубийц он уже много раз проигрывал. Даже сам Годо одолел его в древней Галлии.

Однако сейчас Рама достиг полностью пробуждённого состояния, используя великий ритуал договора. Богоубийца, способный одолеть его в данном состоянии… По крайней мере, один такой был. И Годо это знал.

Стеклянная принцесса показывала ему того человека.

Но та абсурдная драма прошлого, действительно ли он готов повторить её?

— К тому же, даже если тебя и возможно победить в твоей сильнейшей форме, ты ведь всё равно быстро возродишься.

— Прошу прощения. Я и сам считаю данные способы слишком уж завышенными по требованиям, — в ответ на жалобу Годо его собеседник величаво извинился. Затем, словно что-то вспомнив, Рама неожиданно спросил. — Кстати, как там та богиня? Я совершенно не ощущаю змеиного присутствия.

— А, ну-у… вполне сносно… я думаю.

— Ясно. Я ведь и по отношению к ней был очень жесток.

Заговорив об Афине Палладе, Рама на время опустил свой взгляд.

Специально дав неясный ответ, Годо мысленно кивнул себе. Как и ожидалось, этот парень мог ощущать присутствие божественных предков и богинь-матерей земли.

Но сейчас не время говорить об этом. Годо сменил тему разговора.

— А ты сам в курсе, что по сравнению с другими богами ты довольно странный?

Последние несколько дней это был самый животрепещущий вопрос для Годо.

— Боги, точнее, Боги-еретики, постепенно приобретают черты, противоречащие мифам тех времён, когда они бродили по земле, так ведь? Но ты остался таким же, как тебя описывают оригинальные мифы. Да и характер у тебя тоже серьёзный, настолько серьёзный, что тобой, кажется, все люди восхищаются.

Все эти знания Годо приобрёл после ряда напряжённых битв, особо тут стоит отметить бой против Прославленного мудреца, истинного лорда Эрлана.

Мудрец, истинный лорд Эрлан.

Истинный бог, являвшийся реальной угрозой для Кусанаги Годо. Живший в соответствии со своими убеждениями защитника справедливости, он полностью отказывался делать что-либо, что могло навредить населению.

А ещё сам Король Завершения Рама был немного похож на бога войны Веретрагну.

В тот момент, когда Годо впервые того повстречал, юный бог странствовал по земле и поддерживал свою репутацию славного героя, хоть и потерял все свои воспоминания, превратившись в Бога-еретика.

То, что тогда произошло на острове Сардиния, сейчас с ностальгией вспоминалось.

— В отличие от других богов, в моём мифе также есть одна деталь — родился на земле человеком. Возможно, причина как раз в этом. Благодаря данной детали, я не сильно изменился.

— Всего лишь из-за такого?!

— Однако, «изменился и сошёл с ума, пока путешествовал по земле»… Данного проклятия полностью избежать невозможно. Даже у такого, как я, имеются странные и нелепые черты, это из банальной логики следует.

Тут Годо заметил кое-что.

Позади Рамы появился колчан со стрелами, которого раньше не видно было. Он попросту там отсутствовал.

Кто это сделал? Хануман его принёс? Но белый обезьяноподобный бог ветра в данный момент стоял поодаль и вместе с Лю Цуйлянь участвовал в конкурсе гляделок. Они так и продолжали сверлить друг друга глазами. Похоже, что не он колчан принёс.

В самом колчане десятки стрел имелись. Как и сильнейший лук победы, это был подарок Индры, бога дождя и молний.

Загадочный колчан, стрелы в котором никогда не заканчивались. В нём было немалое разнообразие стрел, дарованных Раме богами и мудрецами, обучавшими его боевым искусствам.

Рядом с колчаном непрестанно подрагивала бесформенная тень.

Одна часть этой тени очень походила на человеческую руку. Эта рука потянулась к колчану и вытащила золотую стрелу. Из золота были наконечник и оперение. Годо, получивший знания о Раме, тут же всё понял. Если эту стрелу запустить в сторону Токио, то там в мгновение ока будет превращена в пепел часть, сравнимая по площади с районом Бункё…

Взгляд Годо следил за движениями позади Рамы.

— Стоять! — резко выкрикнул аристократ.

В результате, тень возле колчана тут же исчезла.