Том 11 Глава 5
Нападение Левиафана и волны довольно сильно разрушили торговый центр, и было похоже, что Барыги прервали процесс его восстановления. Строительные машины остались брошенными рядом, и теперь были раскрашены в цвета банд, которым удалось их взломать и использовать для собственных нужд. Ближайший ко мне бульдозер был окрашен баллончиками в фиолетовый, голубой и красный цвета, а к его корпусу повсюду крепились женские лифчики, детские игрушки, разорванные флаги и прочий хлам. К отвалу бульдозера были кое-как примотаны напольные вешалки, очевидно позаимствованные из магазина одежды, их выступающие части были скручены в грубые пики. Выглядело это так, будто Барыги думали гоняться на этой машине за людьми и протыкать их.
Вокруг торгового центра были расставлены мусорные баки, которые теперь пылали, распространяя вокруг едкую вонь горелого пластика и протухшего мяса. На вечеринку собралось бесчисленное множество Барыг, некоторые из них забрались на кучи мусора или камней, как на импровизированные наблюдательные пункты. Похоже, каждый из присутствующих пытался перекричать музыку, орущую из сотен расставленных повсюду колонок. Не изо всех колонок звучали одинаковые песни, причем зачастую не совпадали даже музыкальные стили. Полудюжина разных танцевальных, техно— и рэп— композиций сливались в один резкий неравномерный шум.
Сенегал снова положил руку мне на плечо, и на этот раз я не стала его осаживать. Вместе мы подошли к той стороне здания, около которой на страже стояло двое здоровенных парней. Те заметили браслеты Лизы и Малого, дали каждому из них ещё по одному красному и пропустили внутрь.
— Они с нами, — показав на нас, сказала Лиза. Охранник пропустил меня с Сенегалом и дал нам браслеты. Свой я нацепила на запястье. Как только мы оказались около Лизы, я сбросила с плеча руку Сенегала, на что тот только усмехнулся.
— Никаких гомиков, — послышался голос второго охранника.
Мы оглянулись — вокруг Челюсти и Брукса уже собралась небольшая толпа.
Челюсть посмотрел на Лизу, она скрытно просигналила в ответ, дважды постучав кулаком по своей ноге.
В тот же миг он резко приблизился к охраннику и врезал основанием ладони ему в нос. Тот рухнул на землю как подкошенный, и его «друг», охранявший вместе с ним дверь, ломанулся вперед. Челюсть схватил его за руку, притянул к себе и ударил головой в переносицу. Когда тот упал с окровавленным лицом, Челюсть выпрямился и похрустел кулаками.
— Ещё кто-нибудь против? — спросил он.
Никто не выступил вперед. Я удивилась тому, как быстро разошлись обступившие их люди, вернувшись к своим делам.
Челюсть подобрал два красных браслета, положил руку Бруксу на поясницу и подтолкнул его внутрь.
В самом торговом центре было настолько многолюдно, что у нас едва получалось там ориентироваться. Всё вокруг провоняло кислым запахом пота и начавшим разлагаться мусором. Не менее чем у пятой части забившихся сюда людей были вши, которые в такой толпе могли свободно перескакивать на новых хозяев. Такой наплыв тел давно смёл бы нас под собой, если бы не наши телохранители. Сенегал и Малой просто шли сквозь толпу с такой силой, что некоторые люди падали на пол. Челюсть и Брукс прикрывали нас сзади. В ответ на такое поведение никто особо не жаловался, и, судя по тому, как на это реагировали остальные, тут это было нормой. До меня начало доходить, что здесь царило право силы.
Судя по тому, как толпа подразделялась на отдельные группки, можно было заключить, что «сила» здесь не обязательно означала физическую мощь. Те группы, которые превосходили остальных числом или были лучше вооружены, могли делать всё, что захотят. Если же их было мало, или они были невооруженными слабаками, то просто превращались в жертв.
— Хочешь купить девушку? Или, может быть, парня? — пристал к Малому один из торговцев. За ним, под присмотром ещё одного Барыги, были выстроены в линию несколько мужчин и женщин. Рабы или шлюхи? Я была не уверена, что хочу знать верный ответ.
— Нет, — ответил Малой. — У меня есть девушка.
— Тогда прикупи вторую! Может, интересует ещё что-нибудь? Есть патроны, есть разные ништяки. Выпивку? Плохиша? Ка? Декаданс? Безумца? Или, может, кокс?
— Не интересует, — отрезал Малой.
— Не интересует… — с недоверчивым видом Барыга почесал подбородок. — Океюшки.
— Погоди, — улыбнулась Лиза.— Хочу Декаданс. Почём?
— Двадцать за дозу.
— С хера ли? — ответила она. — Столько не стоит даже чистый, а это явно не тот случай. Восемь баксов.
— О, да у нас тут эксперт! Ну, не стоит винить меня за попытку. Вы же сами понимаете, как тяжело достать товар в нынешние времена. Десять.
— Восемь.
Торговец оглянулся по сторонам и несколько секунд просто смотрел на Лизу, после чего сдался:
— Восемь.
— По одной мне и двум моим друзьям. Получается двадцать четыре?
— Двадцать четыре, — охотно кивнул тот.
Лиза дала ему двадцатку и десятку, после чего забрала сдачу и три таблетки.
— Открой ротик, это экстази, — повернулась она ко мне.
— Может не стоит? — ответила я, вполне закономерно нервничая. Мне не очень хотелось резко ей отказывать и рисковать разрушить наше прикрытие, но и наркотики я принимать точно не желала. Мне не нравилась даже сама идея употреблять наркотики, не говоря уже о том, чтобы делать это здесь, в этом хаосе.
— Доверься мне.
Я послушно открыла рот. Лиза положила мне на язык одну маленькую таблетку и повернулась к Бруксу, чтобы дать ему ещё одну точно такую же.
Пока наши телохранители вели нас сквозь толпу, Лиза приблизилась ко мне, чтобы наши головы соприкоснулись.
— Это были пустышки. Небольшой фокус в моем исполнении. Всё только для вида, так что не парься.
— Бля, могла бы и раньше сказать, — прошипела я. Честно говоря, я была не уверена, что она расслышала меня из-за долбящей по ушам музыки, но уж кто-кто, а Лиза могла догадаться, о чём речь.
Около стен стояло ещё много людей, торговавших наркотиками и крадеными вещами. Некоторые из них были ещё и сутенерами, другие предлагали за деньги себя, третьи обыскивали магазины торгового центра, чтобы затем продать или обменять найденное. Крыша в центре здания обвалилась, и около огромной дыры, сквозь которую было видно темнеющее небо, стояли подпорки. Под этим участком отрытого неба вечеринка была уже в самом разгаре. Люди танцевали, дрались, сбивались в группки, хором орали что-то под музыку. Иногда два или три этих пункта за раз.
Как только мы вышли на более-менее свободное пространство, Лиза собрала всех нас вместе.
— Мы ищем этого парня, — достала я фотографию.
Никто не стал возмущаться по этому поводу, даже Брукс. Сенегал убрал с лица ухмылку и настроился на рабочий лад. Он стоял справа от меня и с высоты своего роста мог смотреть поверх собравшейся толпы. Напротив него Малой занимался тем же самым. Лиза и я остались стоять между ними, а Брукс и Челюсть отправились на самостоятельные поиски.
Кто-то упал на землю прямо перед нами. Уронивший его человек тут же начал пинать упавшего по лицу, подбадриваемый собравшейся толпой. Мы обошли эту группу и столкнулись со своеобразным представлением.
Сценой для него служила передняя витрина магазина женской одежды, ограждающие её стекла были выбиты. Там, рядом с манекенами, стояли три женщины и девушка. Женщины примеряли одежду, раздеваясь у всех на виду, и одевая то, что бросали им из толпы. Их глаза были тусклыми, как у наркоманов, а кожа блестела от пота. Улыбаясь, они обольстительно выгибались и обнимали манекены, демонстрируя одежду, как будто толпа собралась тут на показ мод, а не для того, чтобы поглазеть на их голые тела.
Стоявшая на правом краю витрины девушка-подросток отличалась от них. У неё были тёмные волосы, а лицо накрашено так, будто макияж наносил впервые взявшийся за это человек. Девушка судорожно сжимала обеими руками воротник своей толстовки и в панике отступила назад, когда толпа ломанулась к ней, протягивая руки. Она была босиком и не могла слезть с витрины, не наступив на стекло, а любые попытки сбежать только привели бы её в руки толпы Барыг. Даже если она и приняла те же наркотики, что и остальные женщины, страх уже заставил её протрезветь. По виду она находилась в ясном уме, хоть и была смертельно напугана. У неё не было красного браслета на руке. Она здесь не по своей воле.
Кто-то забрался на витрину и схватил одну из женщин. Он не пробыл там и двух секунд — зрители стащили его вниз и бросили на землю, после чего начали бить руками и ногами за проявленную дерзость.
Толпа помогала женщинам, хоть и в весьма извращённой форме. Как я поняла, зрители сделали это не ради женщин, а ради себя. Все они хотели этих манекенщиц, но по негласному соглашению только наблюдали, и если кто-то выступал вперёд, пытаясь забрать себе желаемое, его тут же избивали.
Всё это означало, что дела у той девушки были действительно плохи. Она не могла убежать, и если не предоставит толпе желаемое зрелище, они потеряют терпение и поступят с ней так же, как и с тем дерзнувшим нарушить соглашение парнем. Или даже хуже. А если она решит последовать примеру женщин? Судя по накалу эмоций толпы, можно было ожидать, что всё обернется очень печально, как только им станет скучно. Эксгибиоционизм даст ей лишь небольшую отсрочку.
— Пойдём, — Лиза потянула меня за руку.
— Мы должны ей помочь.
— Здесь по меньшей мере сотня людей, которым нужна помощь, — посмотрела на нее Лиза.
— Мы должны ей помочь, — прорычала я. — Я сегодня просто не усну, если мы её здесь бросим.
— Это из тебя немножко геройство полезло, — прошептала она мне на ухо.
— Я помогу ей, с тобой или без тебя, — прошипела я. — Даже если мне придётся для этого использовать свою силу и нарушить конспирацию.
— Ладно, ладно. Возможно, не придётся заходить так далеко. Подожди.