Том 14 Глава 6
— Стражи! — заорал Сталевар. — Краулер и Манекен, как договаривались! Сгруппироваться вокруг Виктории!
Эти слова вывели из оцепенения Висту и Флешетту. Даже странно было видеть, как мало осталось Стражей. Не было ни Крутыша, ни Колесничего, а Стояк всё ещё находился под воздействием собственной силы. Призрачный Сталкер, Эгида, Рыцарь, Страшила — кто-то из них пропал, а кто-то погиб.
Последняя в их группе, Слава, сейчас заживо переваривалась кислотой Краулера.
Виста и Флешетта заняли позиции по бокам и слегка позади Сталевара. Остальные закрыли Славу от Краулера.
Мисс Ополчение серией коротких команд и сигналов руками направляла взрослых героев. Урса и Наручник двигались за ней, следом за ними — Призма, Батарея и Триумф, явно намереваясь обойти Краулера с фланга и сократить расстояние между собой и Манекеном.
Краулер плюнул, и Виста, использовав свою силу, раз в десять уменьшила дальность полёта слюны. Краулер рванул вперёд, но она увеличила расстояние между ним и остальными, так, что он остался посреди пустого пространства.
Флешетта выстрелила в Краулера, и арбалетный болт глубоко вонзился в его морду. Неудивительно: однажды я видела, как она воткнула одну из этих гигантских иголок в Левиафана. Морда Краулера вокруг раны вспенилась, отторгая инородный предмет. Медленно, почти незаметно, болт начал выползать наружу.
Чудовище издевательски загрохотало низким, гортанным смехом. Он наслаждался? Он был мазохист, но мало что могло навредить ему.
Мисс Ополчение прервала его радость выстрелом из ракетной установки. Чтобы устоять, Краулер вонзился когтями глубоко в асфальт. Она перезарядила ракетницу и снова выстрелила, сбивая его с ног. Триумф крикнул в полную силу и заставил Краулера прокатиться через всё пространство, растянутое Вистой. Она снова исказила ландшафт и увеличила дистанцию.
Призма и Батарея атаковали Манекена. Призма создала три свои копии, все в одинаковых огнеупорных костюмах, а Батарея использовала свою силу, чтобы подобраться поближе и наносить удары. Я знала о Призме лишь в общих чертах, поскольку она прибыла из Нью-Йорка, но, увидев её в действии, я вспомнила о её силе.
Она самовоспроизводилась, всегда создавая две копии себя, но был один нюанс. Пока оставалась цела хотя бы одна копия, что бы ни случилось с остальными, она сама была в порядке, правда, копии существовали недолго. Призма также могла использовать копии, чтобы усилить себя саму.
Эта способность делала её эффективной напарницей Батареи. Обеим нужна была подготовка перед периодом активности. Пока Батарея атаковала, Призма создавала свои копии, затем мгновенно втягивала их внутрь себя для нанесения сокрушительного удара.
Манекен отбивался в одиночку. Удары, которые по нему наносили, почти не причиняли вреда, судя по тому, как он прогибался под их силой. Похоже, он следовал старой притче про гибкую иву, лишь гнущуюся под ураганным ветром, который ломает вековые дубы. Даже когда Батарея двигалась на суперскорости, он успевал уворачиваться от неточного замаха, или от удара по ногам. В первом случае он подныривал, во втором подпрыгивал, а в следующее мгновение уже успевал убраться в сторону, используя руки с хватательными крюками.
Он даже сумел подобраться достаточно близко и вырубить два дубля Призмы, и уже прицелился рукой в третий. Из ладони выскочило лезвие, которое, словно гарпун, полетело вперёд. Батарея использовала свой заряд, чтобы сбить лезвие до того, как оно прикончит другую героиню.
Урса, Триумф и Наручник вплотную сцепились с Краулером. Мисс Ополчение и Флешетта обстреливали его издалека. Урса создавала силовые поля, грубо напоминающие по форме пару медведей. Сталевар защищал двух девушек из Стражей. Славе с каждой секундой становилось хуже.
— Сталевар! — крикнула я, спуская жука настолько низко, насколько позволял жар и дым внизу. — Что я могу сделать?!
— Больше бомб на Манекена! — крикнул он.
— Кончились! — ответила я.
— Тогда улетай! Меньше людей нужно будет защищать! Наша линия обороны слишком слаба!
Сталевар взглянул через плечо на Славу, и я заметила, как он помрачнел, когда увидел, насколько хуже ей стало. Ещё немного — и её можно будет считать мёртвой. В нескольких местах мышцы разложились настолько, что стали видны внутренности. Если покраснение тканей тела могло о чём-то говорить, то кислота подбиралась к жизненно важным органам.
— Эвакуируй Викторию и Тайника!
Эвакуируй… Последний раз, когда я взвешивалась — несколько месяцев назад — я весила пятьдесят три килограмма. С вещами и костюмом, наверное, будет где-то пятьдесят пять. Вряд ли жук смог бы меня поднять, будь я ещё на пять килограмм тяжелее. Как я могу унести на нём вместе со мной человека, который тяжелее меня?
А может и не надо?
Нужно думать нестандартно. Если поднять её сюда, и если жук сможет её удержать, я смогу удалённо управлять им и доставить её к Эми. Но это были два слишком больших “если”. Нет, нельзя возлагать надежду на этот план.
Я увидела, как Тайник использует свою силу на себе. Он едва мог ползти, но окружил себя тёмной геометрической фигурой и исчез, сжавшись в точку. Он забрал себя из нашего измерения. Не знаю, был ли это путь в один конец, или способ получить передышку.
Но мои наблюдения за его действиями подали мне идею. У Славы тоже были суперсилы.
— Она сможет полететь?! — крикнула я.
— Что? — переспросил Сталевар. Он посмотрел вверх, на меня, затем вернулся к бою. Он был напряжен и готов действовать, если Краулер начнёт движение к его товарищам.
— Спроси её, сможет ли она летать!
— Она без сознания!
— Попробуй!
Он повернулся к Славе и что-то сказал, что именно — я не разобрала.
Если она и ответила, я не слышала.
Сталевар превратил руки в два длинных шеста. Они протянулись на три метра, четыре, затем на десять метров. Потянувшись, он взял Славу, сгибая концы конечностей, чтобы обвить её тело.
— Подожди! — сказала я.
Он посмотрел на меня, затем снова оглянулся на Краулера. Злодей плевался в Наручника, который заскользил по земле, уворачиваясь от брызг. Краулер воспользовался слабостью в обороне и бросился на Висту и Флешетту. Виста увеличивала расстояние, но не так быстро, как бежал Краулер.
Под давлением обстоятельств, выбирая защиту своей команды делом первой необходимости, Сталевар проигнорировал мою просьбу. Он изогнулся всем телом, поднял Славу и бросил её в воздух, как катапульта швыряет валун.
Я сменила положение, чтобы поймать её. Я не собиралась хватать её в охапку голыми руками, я сманеврировала так, чтобы в наивысшей точке полёта двигаться параллельно её траектории. Это дало мне пару секунд, чтобы перехватить её поудобнее. Я не хотела запачкаться кислотой.
Я выбрала на ней два безопасных места, за которые можно было ухватиться — невредимую нижнюю часть костюма и волосы. Я потянула её вверх, но жук не мог поднимать такой вес.
Она была вне себя от боли, и пыталась помешать мне. Я испугалась — не зарядит ли она мне или жуку удар, которым крушила камни. Или ещё хуже — она могла схватить меня за ногу, и, если я не смогу вырваться, мы обе шлёпнемся на землю.
— Лети! — кричала я. — Вверх, Слава!
Её лицо с одной стороны было расплавлено, глаза, ухо и область головы вокруг них стали кровавым месивом. Не знаю, слышала ли она меня вообще.
Меня влекло вниз. Сколько я смогу продержаться, прежде чем придётся её бросить? В этом случае она упадёт на горящую улицу. Может быть, силовое поле защитит её, но кислота продолжит своё действие, пока не повредит что-нибудь жизненно важное. Она умрёт, медленно и мучительно. Сгореть заживо было бы для неё почти милосердием.
— Поднимайся! Лети! — кричала я.
Она начала подъём. Я воспользовалась возможностью отпустить волосы и ухватиться за руку, которая не пострадала от кислоты. Я потянула её за руку, и она последовала за мной.
Мы летели настолько быстро, насколько справлялся жук. Она, конечно, могла лететь быстрее, могла даже толкать и меня, и жука вперёд, однако вряд ли я сумела бы справиться с навигацией. Мы миновали красного, покрытого чешуёй бескрылого дракона, которым, наверное, была Генезис. Он брёл сквозь пламя в направлении битвы.
Жуку нужно придумать имя. Нужно как-то обращаться к нему. Жук-геркулес, но большой. Великан. Я подумала о Геркулесе, о мифах. Геркулес на время взял на себя тяжесть неба, которую держал на себе великан. Атлант.
— Давай, Атлант, — поторопила я его, — быстрее!
Глупо было говорить с ним, ведь я точно знала, что он меня не понимает. Возможно, я просто говорила сама с собой.
Я нашла свою команду, которая всё ещё расчищала проход на краю зоны. Они шли пешком, собаки образовали строй вокруг них, Сука вместе с Ублюдком держались сзади.
Я опустилась на землю. Слава не могла стоять на ногах, и как тряпичная кукла рухнула на землю.
— Вот дерьмо! — воскликнул Регент, когда увидел, в каком она состоянии.
Эми побелела как полотно.
— Исцели её! Только не трогай те места, где её коснулась кислота!
— Я не знаю… что случилось?
— Краулер плюнул в неё, затем вырубил её защитное поле. Быстрее! Почини сестру!
Она неуверенно шагнула вперёд и потянулась к Виктории.
— Нет, — пробормотала Виктория.
— Ты же умираешь, — сказал Мрак.
— Нет, — повторилась Виктория — Я не…
Она резко закашляла, одновременно продолжая бормотать, и не попыталась повторить сказанное.
— Вылечи её в любом случае, — сказала Сплетница.
Здоровой рукой Виктория наотмашь ударила по тротуару. По поверхности разбежались трещины. Она закашлялась:
— Нет!
— Если она ударит меня, то убьёт, — сказала Эми.
— Ладно, — сказала Сплетница, — Если она не хочет твоей помощи, ты не должна её оказывать.
— Она не способна здраво мыслить. То, что я сделала…
— Это неважно, — отрезала Сплетница.
Эми покачала головой, перебивая её:
— Она всегда была эмоциональная, страстная, несдержанная, и она превращает все свои новые эмоции в ненависть, поэтому что это самый близкий эквивалент.