Том 19 Глава 2

Я хотела просто остановиться, присмотреть за Мраком и зализать свои раны — и ничего больше — но я не могла позволить героям сделать выводы на основе искажённой информации. Только не тогда, когда речь идёт об убийстве.

Я смогла встать на ноги только со второй попытки. Мне не нравилось, что я создаю не самое лучшее впечатление, и это когда так много людей вокруг осуждают меня, однако до лучшего впечатления было далеко. Насекомые, словно плащ, укутали меня так же, как тьма укрывала Мрака.

Я заметила, как Мисс Ополчениие и Сталевар оборвали разговор, когда я приблизилась. Многие повернулись, но никто не попытался остановить меня. По крайней мере, они ушли с дороги. Не освободили мне путь, если говорить точно, но неожиданно нашли причины, чтобы уйти, сменить положение или даже не смотреть на меня, когда я пересекла периметр, который они создали.

На мгновение я почувствовала себя в школе. Вот только сейчас я не привлекала внимание, и люди не пытались натолкнуться на меня — я отталкивала их. Вместо непрерывного звонка наступила тишина, был слышен шум ветра, звук машины вдали, и жужжание прикрывающих меня насекомых.

Я задумалась, насколько это впечатление создавалось моей репутацией в Броктон-Бей, а насколько — прирождённой жутковатостью моей силы.

— Рой, — сказал Сталевар, когда я подошла к нему и Мисс Ополчение.

— Спасибо за спасение, — сказала я. — Не могу выразить это словами, но… это было по-настоящему героически. Я твой должник.

— Со мной связалась Чертёнок, передала сообщение от Сплетницы. Они были весьма убедительны. Ты в порядке?

Я кивнула. Я не была в порядке, но не стоило об этом говорить. Я уже поняла, что молчание было эффективным инструментом, оно само по себе красноречиво, и редко ставит меня в невыгодное положение. Чем больше я говорю, тем больше рискую выдать то, насколько я измождена и измотана.

— Она сказала, что произойдёт катастрофа, — сказал Сталевар, — если клон будет обладать твоей силой без твоих ограничений. Не говоря уже об опасности мутантов Мрака. Твои клоны смогут совершать массовые убийства сотнями, но из-за него мы можем проиграть эту битву.

— И мы подозреваем, что как минимум один выжил, — сказала Мисс Ополчение.

Я кивнула.

— Есть и другие кейпы, опасные не меньше нас. Подумайте о разрушительном потенциале некоторых героев, например, вашем.

Сталевар посмотрел на Мисс Ополчение, она кивнула:

— Помимо всего прочего, эта ситуация предельно ясно показывает, насколько опасны могут быть некоторые паралюди при худшем развитии событий. Существует много сил, которые кажутся неопасными на первый взгляд, однако крайне разрушительны, если не ограничены контролем.

— Я так понимаю, что одна из неопасных сил — моя? — спросила я.

— Нет, — ответила Мисс Ополчение. — Я бы так не сказала.

Разговор затих. Я не хотела спорить ни с ней, ни с её точкой зрения, и ни она, ни Сталевар не собирались делиться информацией.

— Ваша команда сняла браслеты, — сказала Мисс Ополчение.

— Да, — ответила я.

— Вы ведёте очень опасную игру, учитывая границы применения правил и последствия, которые я назвала.

— Вот примерно об этом я и пришла с вами поговорить, — сказала я.

— Продолжай.

— Мой клон сказал вам кое-что, — я осмелилась начать. — Я бы хотела прояснить вопрос до того, как вы придёте к каким-то выводам. По крайней мере, поговорить об основной проблеме.

— Ты была в сознании? — спросил Сталевар.

Я кивнула.

— Я понимаю, почему твой клон мог врать, — произнёс Сталевар. — Психологическая война, посев раздора в рядах противника. Я думаю, твой клон был на это способен, с учётом истории наших столкновений. Без обид. Но мне всё равно нужно было доложить об этом руководителю.

Я не сразу ответила. Он подсказал мне выход. Я попыталась насекомыми прочитать язык тела Мисс Ополчение: её руки были скрещены на груди. Это был момент, когда я отчаянно желала видеть, чтобы лучше понимать, о чём она думает.

Я просто ненавидела моменты в сериалах и кино, когда все проблемы могли бы разрешиться, если просто сказать правду. Вот почему я никогда не любила романтические комедии. Почти наверняка все проблемные ситуации в ситкомах можно было исправить, если бы люди просто сели, поговорили, выслушали друг друга. Трагедии можно было предотвратить несколькими простыми словами.

Я никогда не хотела попасть в одну из таких трагедий.

— Томас Кальверт был Вывертом, — произнесла я так тихо, чтобы услышали только они. Мне не нужны были массовые беспорядки.

— Прошу прощения? — спросил Сталевар.

Мисс Ополчение выпрямилась и молча засунула пальцы рук за пояс.

— У Томаса Кальверта были силы, — продолжила я. — Способность создавать параллельные реальности, в которых он мог направлять события по разным веткам развития. Он использовал эти силы, чтобы безопасно заработать кучу денег, нанял высококлассных наёмников, нанял Скитальцев и нас. Неформалов.

Мисс Ополчение сменила позу, прильнув к стене и скрестив руки на груди:

— Многое из того, что ты говоришь соответствует тому, что мы знаем о Выверте, однако не понимаю, каким боком здесь появляется Томас Кальверт.

— Его сила позволяла всем его подчинённым действовать с меньшим риском. Наши планы чаще всего срабатывали, поскольку каждый раз, когда он мог с нами связаться, у нас было две попытки. Вот почему мы захватили город. К этому моменту он исчерпал возможности личности Выверта и инсценировал собственную смерть. Он инсценировал смерть журналистов, подстроил всё происходящее и устроил всё так, чтобы ситуация развивалась по его плану. Перед взрывом он заменил себя на копию своего тела. Он нанял женщину, которая впоследствии должна была выиграть выборы. Суинки теряет работу, а Томас Кальверт становится главой СКП.

— Ты чертовски его переоцениваешь, — сказала Мисс Ополчение.

— Он несколько лет готовился к этому. Если копнёте поглубже, наверняка сможете найти какие-нибудь следы. Возможно, журналисты, оказавшиеся там, совсем недавно начали работать, после того как он дал им такое задание. Возможно, вы сможете отследить деньги. Но он организовал абсолютно всё. Подумайте об этом.

Я подняла руку и начала перечислять свои аргументы:

— Через Неформалов и Скитальцев он мог контролировать преступную активность Броктон-Бей, медленно смещаясь в соседние города. Благодаря деньгам, власти и действиям в качестве Выверта, он мог контролировать и местный бизнес, и промышленность. Большинство строительных компаний, которые производят восстановление, все районы, которые снесены и отстраиваются заново — он владел землёй, он владел компаниями. Он готовился через своих марионеток управлять правительством, и он был готов управлять героями через свежеприобретённый пост в СКП. Всё к одному — он подготовился получить абсолютную власть над Броктон-Бей и всеми основными аспектами жизни города.

— И ты убила его? — спросила Мисс Ополчение. — Твой клон говорил правду?

— Думаю, — сказала я и ненадолго замолчала, чтобы привести свои мысли в порядок, — для нашего дальнейшего общения будет намного лучше, если я не отвечу на этот вопрос.

— Потому что ты убила его, — сказал Сталевар.

Я не ответила.

— Мне придётся обсудить это с руководством, — сказала Мисс Ополчение. — Формальное перемирие, которое мы заключили, должно защитить тебя до тех пор, пока всё не окончится, но я дам указания, чтобы на некоторое время тебя оставили в покое. Это может помочь.

— Я бы вам не советовала, — сказала я.

— Не советовала бы что? Давать указание?

— Докладывать руководству. Мы сняли свои браслеты, поскольку Сплетница почувствовала… это сложно объяснить.

— Я бы с удовольствием выслушала объяснение, — сказала Мисс Ополчение.

Проблема в том, что если я начну объяснять, это выдаст информацию о принципах работы силы Сплетницы. И что ещё хуже, это может навлечь проблемы на чикагских Стражей, а они отличные ребята.

Лучше сменить тему:

— У Сплетницы есть мнение, что мотивы Эйдолона не вполне чисты. И я с ней согласна. Когда мы подобрались ближе, я подслушала разговор Эйдолона с Ноэль. Он знал несколько вещей, по которым можно судить, что ему известно о том, чем занимался Выверт.

— Эйдолон?! — переспросил Сталевар.

Мисс Ополчение положила мне руку на плечо и оттащила меня в сторону от периметра, где расхаживали и готовились к битве герои. Я была уверена, что никто не мог услышать, но не возражала. Она склонилась ближе и шёпотом приказала:

— Объясни.

Я не рассчитывала на такую реакцию. Мы все можем оказаться в ещё большей опасности.

— Вы знаете, что такое Котёл? — спросила я.

— Ходят слухи, — сказала Мисс Ополчение. — Ещё когда появились первые паралюди, это название стало упоминаться, и периодически отдельные люди или группы пользуются им, чтобы провозгласить себя частью тайного общества, или связями с мощными силами. Во всех случаях проводилось тщательное расследование, но ничего не подтвердилось.

Я нахмурилась за маской.

— Если вы считаете, что Котёл здесь ни при чём, то как вы объясните паралюдей-монстров? Типа Улитки Грегора или Тритона?

— Или меня? — спросил Сталевар. Он стоял позади нас.

— Или тебя, — сказала я. — Мне встречалось слишком много ситуаций, связанных с Котлом, чтобы верить, что это лишь серия мистификаций. У Барыг были флаконы, которые давали силы, и чемоданчик, содержащий договор с Котлом. Я успела прочесть несколько страниц, пока остальное не забрала команда Трещины.

— Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-либо их пил и получил силы? — спросила Мисс Ополчение.

— Нет.

— Это название, которое обладает весом и престижем, и люди часто используют его в своих целях. Ничего более, — сказала Мисс Ополчение.

— Тогда почему Эйдолон сказал, что Выверт был связан с Котлом, и что именно Котёл несёт ответственность за Ноэль? — спросила я.

Мисс Ополчение сжала губы.

— Я не знаю. Возможно, ты лжёшь.

— Если б я решила солгать, то придумала бы что-нибудь более убедительное.

— Или ты придумала нечто настолько невероятное, что нам понадобятся месяцы, чтобы проверить информацию. А тем временем данная ситуация разрешится, и вы сможете уйти безнаказанными. Я говорила со своей командой, и я читала ваши досье. Вы склонны к подобным трюкам. Защищаете себя при помощи сведений и аргументов, которые требуют массу времени на проверку.

— Я не хочу спорить, — возразила я. — Если вы не верите, что Кальверт был Вывертом, на здоровье. Я просто хотела выложить все карты на стол.

— Вот только ты отказываешься признаться в убийстве, — сказал Сталевар.

— Верно, — ответила я.

— Допустим, мы тебе поверили, что мы должны делать с этим знанием? — спросила Мисс Ополчение.

— Сейчас? — уточнила я. — Ничего. Действуйте как обычно. Но не забывайте о том, что я сказала, и держите ухо востро.

— А если мы так и сделаем? Будем держать ухо востро и тщательно расследуем возможную связь между Кальвертом и Вывертом, и всё равно решим взять тебя под арест — согласишься ли ты мирно сдаться?