Том 19 Глава 4

— Я был абсолютно счастлив, — сказал Козёл Отпущения. — Я мог сказать себе: «Эй, новости делают из мухи слона. Не может быть, чтобы Броктон-Бей был таким ужасным, как они показывают. Да, модули Дракона в спешке отозвали из города сразу по прибытию, но ведь мэр самолично заявил в Вашингтоне, что тут безопасно. Журналисты поняли все неправильно или просто пытаются сгущать краски. Вижу кучи трупов там, где эта девушка…

— Ехидна, — подсказала Сплетница.

— … Где Ехидна изрыгала клонов. Ладно. С этим я могу смириться. Просто опасный парачеловек с необычной силой. Возможно это преувеличение. Вижу разрушения, руины зданий и улицы, до сих пор затопленные водой. Более или менее ожидал это увидеть после новостей. Девочка с собаками мутантами? Девочка с насекомыми? Да справимся. Но стоило ей открыть рот, — Козёл Отпущения указал на Сплетницу, — и тут мой маленький счастливый мирок самообмана накрывается медным тазом.

— Ты хочешь прорвать дыру в реальности? — спросил Тектон Сплетницу.

— Хочу. Я собираюсь использовать силу Скребка в комбинации с другой силой, которая значительно полагается на связь между мирами. Вот почему я связалась с командой Трещины. Они — это лучший вариант. Возможно, подошёл бы и Мирддин, но вряд ли он согласится. Козёл Отпущения тоже может сработать, но, мне кажется, в его случае понадобится много времени, и, возможно, не обойдётся без человеческой жертвы — Скребок должен попасть в кого-то, кто находится под воздействием силы Козла.

Регент пихнул меня локтём:

— Когда Мрака нет, это твоя обязанность диктовать правила: никаких человеческих жертв.

Он изобразил глубокие тона голоса Мрака.

Никаких человеческих жертв? Должна ли я и вправду забраковать подобную возможность, когда мы перед лицом такой угрозы как Губители и Ехидна?

— Ты не сказала нет, — заметил Регент.

— Сплетница, — спросила я. — В чём смысл? Зачем нам делать проход?

— Во-первых, это место, в которое можно отправить Ноэль.

— Мы можем остановить её другими способами, — сказала я. — Её можно победить.

— Пока ещё, — сказала Сплетница.

— Пока ещё. Мы можем одолеть её. Одни только Легенда, Эйдолон и Александрия смогут наносить урон быстрее, чем она регенерирует.

— Возможно. Раньше это было достаточно сложно. Конечно, теперь с нами тяжеловесы, но всё равно просто не получится. Было бы легче, если бы на нашей стороне были Скитальцы, а они будут, если мы дадим им то, что они хотят. Способ попасть домой.

— Способ попасть домой? — спросил Тектон.

— Котёл занимался тем, что выдёргивал людей из других реальностей, помечал татуировкой, стирал им память и изменял физический облик, — сказала Сплетница и посмотрела на Траншею.

Я тоже посмотрела. Глаза Траншеи под густой завесой косичек широко раскрылись.

— Со Скитальцами, насколько я смогла узнать, произошло то же самое. Только они сохранили свои воспоминания, и их внешность не изменилась. Словно Ноэль приняла на себя весь удар, — сказала Сплетница.

Траншея хлопнула лопатой по земле, однако ничего не сказала.

— Ты хочешь разорвать дыру в реальности, чтобы отправить их домой? — спросил Тектон.

— Это лучшее, что мы можем им предложить, за исключением разве что излечения Ноэль.

— Откуда мы можем знать, из какого они мира?

— Мы не можем, можем только спросить, — сказала Сплетница. — Я хочу сказать, это наше лучшее оружие, наш лучший предмет торга и наш лучший инструмент. Если я права, если я близка к правильному ответу, тогда это способ отключить силы от их источника.

— При условии, что у тебя есть способ убить эти штуки или разорвать с ними связь, — сказал Тектон.

— Я предполагала, что мы сможем добраться до какого-либо оружия массового уничтожения, — сказала Сплетница.

— Слишком легко всё может пойти не так, — сказал Тектон. — Послушай, я тебя понимаю, я был на твоём месте. Почти все Технари и некоторые Умники проходили через это. У них появлялась гениальная мысль, способная изменить мир к лучшему или к худшему. Но большинство из нас заставило себя остановиться. Нам пришлось.

— Мы не будем менять мир, — сказала Сплетница. — Мы проникнем в сущность проблемы, с которой имеем дело, и хирургически удалим самую опасную часть. Мы сможем добраться до места, откуда исходят силы и вырубить их. Вот и ответ.

— Это если ты совладаешь с рисками, — заметил Тектон. — Кроме того, я думаю, «хирургически удалить», это не совсем подходящее выражение. Ты собираешься разорвать реальность, а это всё равно, что использовать взрывчатку, о мощности которой не имеешь ни малейшего представления.

— Я хорошо предугадываю, — сказала Сплетница.

— И вот здесь мне нужно вмешаться, — сказала я. — Наше время ограничено, и мне нужно кое-что проверить. Почему бы вам всё не обсудить, а я пока вместе Козлом Отпущения соберу припасы.

— Давай, — ответила Сплетница.

— Я пойду с тобой, — сказала мне Рейчел. — Слишком много трёпа.

— Мы не можем отпустить Козла Отпущения в компании двух известных опасных злодеев, — сказал Тектон.

— Отправь кого-нибудь с нами, — сказала я.

— Траншея и Вантон, — сказал Тектон. — Ты не против, Траншея? Мы присмотрим за твоими заключёнными.

— Я спрошу начальство, — сказала она.

— Спасибо.

— Атлант недалеко от твоей территории, — сказала Сплетница, — направишься на север, и сумеешь найти его при помощи своей силы.

Я кивнула.

Траншея, всё ещё прижимая телефон к уху, показала мне большой палец, и мы направились к фургону. Вантон единственный, кто мог поместиться на водительском кресле и при этом имел права.

Поскольку в кузове разместились и Траншея, и Сука, я решила, что безопаснее присоединиться к ним. Поведение Рейчел стало намного лучше в последние дни, однако драка между ней и героем может привести к катастрофе.

Понадобилась почти минута, чтобы все собаки забрались в фургон. Тем временем, я разогнала насекомых по окрестным зданиям, откуда я смогу забрать их на обратном пути.

Рейчел не была расположена к разговору, Траншея погрузилась в раздумья, а Вантон и Козёл Отпущения сидели впереди. Поддерживать разговор могла только я, однако мне было не до этого — я слишком устала. Я закрыла глаза и сложила из насекомых стрелку на приборной панели фургона. Насекомые показали поворот направо, чтобы мы свернули на Лорд-стрит, откуда было относительно просто доехать.

Кто-то отдал приказ на эвакуацию, и люди двигались к убежищам. У нас было только два свидетельства о том, что ситуация станет хуже. Чутьё Сплетницы, которое было не абсолютно надёжно, и Дина, которая указала, что существует высокая вероятность того, что от Ехидны пострадает значительная часть города.

Ну или не от Ехидны. С нашей удачей может оказаться, что именно план Сплетницы разрушит половину города, и только тогда выяснится, что Ехидна, навсегда погребённая под завалами, не стоила ни капли внимания.

Дважды я задремала, голова склонилась вперёд, однако неожиданные движения насекомых заставляли меня проснуться. Внутри фургона было тепло и сумрачно, движение успокаивало.

В третий раз меня унесло в сон, и насекомые не среагировали. Голова склонилась назад к стенке фургона, и я впала в дремотное состояние.

Только появление Атланта вернуло меня к чувствам. Я дала Вантону сигнал остановить фургон.

Он был внутри гаража, такой неподвижный, что мне показалось, что он умер. Лишённый врождённых инстинктов, он практически не функционировал. Разве что дышал.

Он не ел двенадцать часов. Я сразу же накормила его, собирая по окрестностям наименее ценных насекомых и направляя их прямиком ему в рот. Я смогла дотянуться до своего логова, и вытащила наружу всех спрятанных там насекомых, призывая их к себе.

Атлант ослаб, но, по крайней мере, не был ранен. Выверт, вероятно, приказал привезти его сюда и оставить одного, ведь иначе Неформалы могли догадаться, что на самом деле происходит.

Вантон открыл двери кузова, и я вышла наружу. Траншея последовала за мной, скорее всего, из любопытства.

Атлант по моему приказу пробрался через закрытую, но незапертую дверь наружу, и подлетел ко мне.

Когда гигантский жук рухнул с неба и приземлился прямо рядом с фургоном, Вантон мгновенно принял свой второй облик, а Траншея заняла оборонительную позицию, подняв перед собой лопату.

Насекомые пробежались по панцирю Атланта, я прощупала его руками в поисках повреждений. Царапины и сколы на нижней части. Наверное, они грузили его в грузовик? Не снимая перчаток, я провела кончиком пальца по всей длине его заострённой передней ноги. Возможно, мне нужно выделить больше времени, чтобы позаботиться о нём: заточить его оружие, подлатать панцирь.

Мне пришлось несколько раз моргнуть. Я устала, и потеря внимания была опасна. Времени было мало.

— Твои собаки готовы бежать? — спросила я Рейчел, которая всё ещё сидела в фургоне на встроенной в кузов скамейке.

Она выпрыгнула на улицу, собаки окружили её:

— Готовы.

— Тогда поехали, — сказала я и шагнула на спину Атланта, однако не стала садиться. Я приказала ему подняться в воздух, и призвала к себе насекомых. Я стояла до тех пор, пока рой не скрыл меня из виду.

Я не могла слишком сильно удаляться от Козла Отпущения. Я была привязана к нему невидимой, нерастяжимой нитью около пятидесяти метров длиной, что составляло приблизительно половину квартала.

Тем не менее, если держаться прямо над ним, можно лететь на высоте восьмого или девятого этажа над землёй. Я не была абсолютно неуязвима, но всё-таки так было безопаснее.

— … слышишь меня? — произнёс Вантон.

Насекомые вывели слово «да».

— Жутковато, — сказал он. — Мне нужно …вление.

На счёт последнего слова мне пришло в голову два варианта, но я решила, что это «направление», и нарисовала стрелку в сторону Лорд-стрит. Мне нужно было собрать как можно больше хороших насекомых, но их число ограничивала подъёмная сила Атланта, вряд ли остальным понравится, если я отправлю ос и пауков в кузов фургона.

Тогда я выпустила нити паутины, и с их помощью подцепила медленно летящих насекомых к своей спине. Взяла на прицеп. Насекомые висели на нитях как бусинки. Остальные нашли укрытие в отсеке для инструментов, в складках и сгибах костюма.

Я держалась поближе к земле. Нельзя слишком удаляться от Козла Отпущения, я не была уверена, что у Атланта достаточно энергии, а проверить его выносливость можно было только полётом.

В набегающем потоке воздуха волосы и части костюма развевались, и стало заметно, насколько они склеены между собой засохшими жидкостями Ноэль. Я приказала насекомым ползти, пожирать и очищать загрязнения. Те, что следовали за мной на нитях, и самые быстрые летающие, оставались целыми, это самое главное.

Эти небольшие задачи позволяли мне оставаться бдительной, а может даже сосредоточенной. Однако, неожиданно для себя, я позволила фургону пропустить поворот. Если хороший выброс адреналина не приведёт меня в чувство, то в предстоящем бою я могу оказаться в невыгодном положении.

Всплеск адреналина не заставил себя ждать. Мы достигли места, где оставили остальных и обнаружили, что сейчас здесь никого нет. Не было ни Скитальцев, ни Сплетницы, ни Регента, ни Скребка и никого из героев.

Я спустилась на землю, двери фургона открылись. Сука остановилась рядом со мной, Бентли вырос до своей полной величины, остальные собаки достигали метра в холке.

— Траншея, у тебя есть браслет. Герои что-нибудь передавали? — спросила я.

— Нет.

— Ты не могла бы сделать мне одолжение и проверить, может ли кто-то подсказать, где находится Сплетница и остальные. Пока лучше вернуться к периметру.

— Ты отдаешь приказы? — спросил Вантон.