Том 21 Глава 7.1 Интерлюдия 21 (Счетовод)

Счетовод провёл пальцем по сенсорному экрану. Два и шесть миллиарда долларов сюда, сотню тысяч долларов туда.

Деньги были кровью цивилизованного общества, их потоки пронизывали всё и вся. Там, где денег не хватало, всё увядало. Люди голодали, болели и погибали, строения разрушались, и даже идеи умирали. Там, где денег было достаточно, всё расцветало.

А ведь деньги, в конце концов, были лишь немногим больше, чем плодом коллективного воображения. Кусочек бумаги или монета стоили не больше, чем материал, из которого они были изготовлены. Они начинали жить своей жизнью, только тогда, когда все люди в сообществе приходили к соглашению, что некие клочки бумаги или металла что-то стоят.

Только тогда люди начинали сражаться и убивать за них. За фантазию, веру, принявшую форму конкретных, твёрдых чисел.

С другой стороны, общество вообще по большей части строилось на ряде разделяемых всеми заблуждений. Одежда — всего лишь куски материи определенной формы, но люди цепляются за идею моды. Стиля. Понятия хорошего и плохого вкуса также являются частью системы верований, которая внушается всем носителям в любой человеческой культуре. Нарушение отдельных общественных норм бросает вызов не только эстетическим чувствам других, но чувствам их самоидентификации. Подсознательно напоминает им об иллюзиях, за которые они так цепляются.

Только сильные мира сего могут противостоять общественным веяниям, пренебрегать «безопасной» эстетикой большинства. Когда у человека достаточно силы, остальные не могут восстать против него, не могут без опаски сказать что-то расчётливое, уменьшить своё ощущение диссонанса и напомнить нарушителю о негласных правилах.

Когда у кого-то есть достаточно силы, чтобы забрать жизнь простым движением пальца или одним усилием мысли, он получает право носить облегающую одежду и взять себя имя Герой или Легенда.

Носить маску и называться нелепым именем вроде «Какаду» и всё равно воспринимать себя всерьёз.

Он же защитил себя нормальностью. Он носил только рубашку на пуговицах и очки в тонкой оправе, его светлые волосы были уложены в короткую прическу, которую легко было поддерживать. Для любого человека на улице он показался бы обычным аккуратным мужчиной средних лет.

Таким он был не всегда.

Счетовод отошёл от экрана. Его кабинет выглядел просто: белый кафель, белые стены. Одна из стен представляла собой окно, от пола до потолка, за которым виднелся чужеродный пейзаж, место, далекое от Земли. Это тоже была Земля, но не та, на которой он родился, и даже не та, на которой он находился в данный момент. Привратник поддерживал портал к этому чужеродному миру прямо за пределами кабинета Счетовода, меняя его по запросу. Сегодня это был вид, открывающийся с высоты птичьего полета на дикий лес с деревьями с красными кронами и серыми ветвями, небо было плотно затянуто тучами.

Одна из многих Земель, куда никогда не ступала нога человека.

Счетовод приложил некоторые усилия, чтобы оживить это место. Ему никогда не нравился белоснежный цвет этого комплекса, поэтому он украсил стены своего кабинета картинами. Справа на стене висел большой рисунок Золотого сечения, посередине число Фи в виде фрактала, напечатанного золотом на черном полотне, и математические формулы вокруг.

Напротив — Распятие Дали, Corpus Hypercubus. Рисунок был увеличен в полтора раза от оригинального размера. Иисус, распятый на четырехмерном кресте.

Никаких стульев. Он сравнил опасность сидячего образа жизни и удобство сидения и решил, что в эту ловушку попадать не стоит. Когда он приходил в свой кабинет, он прогуливался, вышагивал и постукивал ногой, обдумывая серьёзные проблемы, стоял и смотрел в окно на пейзаж, каким бы он ни был на этой неделе.

Он пересек комнату и прикоснулся к экрану. Тот включился, заполняясь данными, которые стекались на его компьютеры через портал, ведущий на Землю Бет. Пульс жизни общества, прямо как на ладони.

Элита — команда злодеев, которая расширяет свой незримый контроль над западным побережьем Америки, давит на Бродяг, пытаясь подмять их под себя, завербовать в качестве исполнителей, мыслителей, созидателей и новаторов. Он посмотрел на цифры, экстраполировал данные, оценил темпы прироста. Развиваются слишком медленно, чтобы принести пользу сейчас, и недостаточно быстро, чтобы опередить предсказанный конец света. Достигнут Броктон-Бей примерно за год. Будет время решить, понадобятся ли контрмеры.

На другой стороне планеты неонацистская организация Гезельшафт ворочала крупными суммами, подготавливаясь к небольшой войне. Деньги отмывались через теневые операции и компании. Их было практически невозможно отследить, если только не охватить взглядом картину целиком, не понять стоящий за всем замысел, не выявить начальные действия, и их результаты. Они вкладывали ресурсы в перевозки, и денежные средства на их счетах уменьшались в то время как некоторые известные торговцы оружием в Южной Европе богатели на ровно такие же суммы. Счетовод пролистнул несколько окон, уточнил детали транзакций. Торговцы оружием, специализирующиеся на ядерных материалах. От этого попахивало терроризмом, причём не мелким. Это тревожило, но ими займется система. Для решения проблемы будет направлен крупный отряд героев из Германии, Мейстеры. Такое решение не потребует чрезмерного расхода ресурсов Котла. Это важно, когда общая ситуация настолько нестабильна.

И всё же, катастрофа в текущий критический момент совершенно не нужна. Протекторату необходимо ещё немного продержаться. Если они преодолеют кризис, то дальше не будет никаких существенных угроз.

Гезельшафт не пытался найти Счетовода, чтобы прибегнуть к его услугам, как делали столь многие суперзлодеи по всему миру. Потому, никакая деловая этика не могла ему помешать. Он подключился к нескольким банковским счетам, которых некоторое время не касался и запланировал множество переводов на личные счета Гезельшафта, по десять или двадцать тысяч евро в каждом переводе.

На случай, если деньги будут заморожены для проверки, он запланировал резервные переводы и арбитраж по задержанным. Сумма переводов была достаточно большой, чтобы привлечь внимание. Банки наверняка заметят подозрительную активность: почти пятьсот тысяч евро на шести контрольных счетах, на которых обычно не больше тысячи, просто обязаны вызвать вопросы.

Но это их лишь замедлит. Гезельшафт захочет проявить осторожность, провести расследование и выяснить, откуда пришли деньги. Потом, если ситуация разрешится и каким-то образом им удастся удержать средства, он заберёт их обратно с большими процентами, и они захотят знать куда деньги пропали. Они заподозрят вмешательство извне, задумаются, не может ли лицо, провернувшее операцию, установить связь между их гражданскими личностями и Гезельшафтом.

А он мог.

Вся эта операция с переводами заняла у него в общей сложности тридцать секунд. У них же все проверки отнимут дня два.

Заморозка больших счетов займет немного больше времени. Одну или две минуты. Встречи с торговцами оружием происходили по невнятному графику. Оружейные бароны каждый раз выбирали разные маршруты, но все перемещения были достаточно долгими, и в пути было необходимо дозаправляться. В этот момент всегда происходило крупное перечисление средств.

Он установил ловушку, рассчитанную сработать при покупке топлива. Когда встреча начнётся, основные счета Гезельшафта, будут заморожены. Скорее всего, прямо во время встречи они обнаружат, что продукт доставлен, но заплатить им нечем.

Счетовод провел пальцами по экрану, закрывая окно. Кто ещё? На что в первую очередь следует обратить внимание?

ИСК приобрел парачеловека. Ничего необычного. Довольно дорого, по нынешним меркам, но существовал небольшой шанс, что в ближайшие недели им придется столкнуться с нападением Губителя. Они хотят увеличить свои силы, добавить паралюдей в свою необычайную команду.

В последнее время Сплетница активно отделялась от Счетовода, создавая новые счета для Неформалов и своей организации. Неудивительно. Эйдолон раскрыл его, публично объявив о причастности Счетовода к делам Котла.

Это раздражало. Но, по крайней мере, было исправимо. У него было не так уж много контактов в сообществе героев. Сплетница была потерей, но вмешиваться в дела Неформалов он не мог ни при каких обстоятельствах.

Королевская Рать по уши в долгах. Довольно легко организовать анонимное пожертвование, которое продержит их на плаву ещё пару месяцев.

Всё это просто детские шалости. Деньги, со всей их воображаемой ценностью, были для него естественными, как воздух. Некоторое время заняла настройка инструментов для управления финансами, но и только. Числа были основой вселенной, в чем-то таким же вымыслом, как и деньги, а в чем-то реальнее всего остального.

Он понимал числа, а через них он понимал всё.

Мягкий гудок просигналил о чьём-то появлении возле двери. Он повернулся.

— Войдите.

Логика говорила, что это могла быть только она. Доктор присылала к нему только свою личную телохранительницу, свою правую руку, больше никто не имел доступа в это здание.

Вот только там был не человек. Дверь отворилась, и по другую сторону никого не было.

— У тебя не получается решить всё самостоятельно? — спросил он.

Конечно же, никто не ответил.

Он быстрым шагом направился к двери.

— Контесса занята, я полагаю?

И снова никакого ответа.

Он достиг пересечения коридоров и почувствовал легчайшее движение волос. Примерно такое движение могло быть вызвано дуновением потока воздуха в десяти метрах от кондиционера. Он воспринял это как подсказку сменить направление.

Теперь он знал куда направлялся и почувствовал облегчение. Это не был худший возможный сценарий, если можно так выразиться. Наёмница по имени Трещина вместе со своей командой путешествовала по миру и за баснословные вознаграждения открывала порталы в другие миры. Всего лишь вопрос времени, когда кто-то попросит её открыть портал сюда. К этому же решению её может привести личный интерес к Котлу.

Если и когда это случится, молодой женщине и её отряду — теперь, когда их ряды умножились, правильнее называть их организацией — нанесёт визит Контесса. Их можно будет исключить из списка угроз, портал будет запечатан, и Котел будет снова в безопасности.

До тех пор, они позволяли всему идти своим чередом. Трещина будет обрастать связями, находить мыслящих похожим образом сторонников, и с её помощью, Котел будет обнаруживать врагов, от которых можно будет избавиться одним ударом.

По крайней мере, здесь и сейчас, угрозой было не вторжение. Учитывая расположение комплекса и то, что отдельные корпуса, соединенные только посредством Привратника, находились на разных континентах, у захватчиков было не так много возможностей, чтобы попасть в этот комплекс. Не то, чтобы это имело значение, но в настоящий момент сюда было практически невозможно проникнуть.

Нет, это была внутренняя угроза.

Замок на двойных дверях отключился, и половинки разъехались в стороны. При входе в подвальные помещения Счетовод поморщился.

Когда Симург атаковала Мэдисон, она скопировала технологию Чокнутого Профессора и открыла портал в здание, подобное этому. Исследовательский комплекс. Строения, землю, растения и всех обитателей выкинуло на Землю Бет, что обошлось Котлу в ужасающую сумму. Были потеряны даже запасы рецептов.

Пожалуй, самым обидным было знание, настоящая уверенность в том, что они были на грани прорыва. Симург каким-то образом это почувствовала, узнала и распылила в ничто с легкостью, подобно человеку, топчущему кропотливым трудом воздвигнутый песчаный замок.

Они всё перестроили, и это сооружение стало немного другим. Лучше укрепленным, соединенным с окружающим ландшафтом.

Наивно полагать, что она дважды повторит один и тот же трюк, но ощутив потери от последнего нападения, они почувствовали необходимость это сделать.

Белого цвета здесь было мало, и это ему чем-то даже нравилось. Плитка была тёмно-серая, её освещали флуоресцентные лампы и свет из окон в конце помещения. Вдоль всего коридора через равные интервалы располагались входы в камеры. Лишь у некоторых были окна. Остальные представляли собой три стены и белую линию, отмечающую границу между камерой и коридором.

В каждой камере кто-то был. Личность обитателя помогали узнать большие металлические пластины с выгравированными на них номерами. Те же номера были скрыты в правой части татуировки, которую делали каждому подопытному; наборы белых точек, которые выглядели просто как области, где тату не было нанесено.

В клетках справа находились новые подопытные, потерянные и злые. Он прошёл мимо них, не останавливаясь. Злые слова, которые ему кидали вслед на разных чужих языках, не значили для него ничего. Яростные взгляды и ненависть — и того меньше.

Их сверхсилы не имели особого значения. Редкий парачеловек не пытался выбраться из своей клетки. Не было никаких силовых полей, которые могли бы его остановить. Каждый из них ожидаемо игнорировал предупреждения и жесты от соседей и делал шаг наружу или, возможно, использовал силу и телепортировался, чтобы накинуться на кого-то из персонала. Доктора, Счетовода, Контессу.

После первого раза урок усваивали все.

В нескольких камерах слева от Счетовода обитали сотрудники. Из этих помещений не было прямого выхода в коридор. В заднюю часть комнат вели короткие проходы. Это помогало снизить шум, давало некоторое уединение. Кроме того, размеры камер были больше.

Ноль-двадцать-три, с табличкой снизу. «Привратник».

Два-шесть-пять. Имени нет. Тем не менее, Счетовод довольно хорошо его знал. Когда тот принял рецепт, он был слишком молод, его мозг был слишком податлив, слишком медленно работал, чтобы сформировать естественные барьеры или выработать иммунитет. В случае обычных триггеров, само по себе это не было проблемой. Когда мальчик пытался обработать огромный поток информации, которую мог отныне воспринимать, его глаза выгорели прямо в глазницах. Сейчас ему стукнуло восемнадцать, но разум остался на уровне развития восьмилетки, а глаза напоминали две пепельницы.

Это был партнёр Привратника, способный делиться даром ясновидения, дарующий другим возможность видеть целиком все остальные миры. После использования его силы большинство подопытных становились недееспособными на неделю, его сила подавляла все остальные сверхспособности, связанные с восприятием.

Бесполезна для Счетовода, но жизненно необходима Котлу для исследования вселенных и поиска отдельных личностей. Большинства из них. Были те, кому удалось бежать, вроде Посредника или подопытного с тремя семёрками.

Два-девять-три. Неспособный говорить, практически не способный двигаться. Лишённый конечностей, тучный. Ещё один ключевой член персонала.

Никаких следов вмешательства. Шансы на то, что угрозой был наёмный убийца, упали.

Он ускорил шаг, приближаясь к лестнице в конце коридора.

Второй подвальный уровень. Он покинул лестничный пролёт и вошёл в основной коридор. По обеим сторонам тянулись ряды камер. Две тысячи сорок восемь паралюдей, каждому присвоен номер, указанный на стене возле камеры и на татуировке.

— Тебе придется сузить область поиска, — сказал Счетовод. — Помочь мне найти источник проблем.

Его слова вызвали ор голосов, люди в близлежащих камерах, осознав его присутствие, начали кричать, ругаться и оскорблять на двадцати девяти разных языках.

Игнорируя вопли, он протянул правую руку.

— Это нужный этаж? Да… — он вытянул левую руку: — Или нет?

Легкий поток воздуха коснулся его левой руки, настолько слабо, что во время ходьбы он бы его не почувствовал.

Он вернулся к лестнице и спустился ниже.

Третий подвальный уровень. Тут находились особые испытуемые. Одним из них был семь-семь-семь. Каждый получал имя, увеличенного размера камеру и немного тишины.

Он замер. Опять касание воздуха на левой руке.

— Проклятье, — сказал он на полном серьёзе.

Проблемы были на четвёртом этаже.

Он шагал через ступеньку, двигаясь с нехарактерной для него поспешностью. Кроме того, он говорил вслух, скорее сам с собой, чем обращаясь к своему спутнику.

— С подобного рода делами должны были разобраться двое других. А это означает, что беглец либо умен, либо достаточно силен, чтобы с ними справиться, либо… что более типично для обитателей четвертого этажа, представляет интерес.

С умными он мог справиться. С сильными — тоже, за некоторыми исключениями. А вот с беглецами интересными, ну… возможен ряд неприятных моментов.

По-прежнему в спешке, он спустился по лестнице и достиг низа. Две двери, обе тяжёлые, сверху донизу изготовлены из нержавеющей стали, способные выдержать небольшой взрыв. Правой дверью пользовалась только Доктор. Счетовод повернулся к левой, ввёл коды допуска и приложил руку к утопленной в стене справа панели.

Учитывая всю широту сверхспособностей паралюдей, эти меры безопасности не были достаточными, но если кому-то удастся добраться сюда и пройти через эту дверь, он заслуживает получить всё, что за ней сокрыто.

Случаи с отклонениями, то есть те, кому не удавалось усвоить рецепт, обычно относились к отдельным категориям. Были те, у кого появлялись некоторые физические или психологические изменения; они немногим отличались от наиболее сильных изменений, появляющихся после обычных триггеров. Такие отклонения случались менее чем в восьми процентах от всех случаев. Счетовод думал не о них.

Рецепты не были точными. И хотя они каждый день узнавали всё больше, в вопросах сверхсил всё равно было много неизвестного. Какую бы связь не устанавливали агенты до или во время триггера, она не так уж сильно определялась рецептом. Когда субъект входил в состояние стресса, его тело испытывало мучения, связь ослабевала.

В большинстве случаев, агент, кажется, сканировал весь мир, многие миры, в поисках информации о том, что подопытный понимает под словами «птица» или «движение», пытаясь выстроить своё собственное понимание того, что отсутствовало в его области опыта.

В случаях сценария с отклонениями, агент замечал физическое воздействие и, опираясь на систему взглядов хозяина, начинал искать в ней что угодно, что могло укрепить то, что воспринималось им как поврежденный носитель.

Зачастую, — в девяноста трёх процентах случаев, когда несчастные были сильно пострадавшими, — агент обращался к флоре и фауне, к физическим объектам, материалам и конструкциям в непосредственной близости от субъекта.

Но в семи процентах случаев с экстремальными отклонениями, физических объектов не находилось, и тогда не оставалось практически ничего, что могло обуздать процесс слияния.

Таких подопытных, как правило, не выпускали на волю вообще. Это было бы контрпродуктивно. Их недолго изучали, потом от них избавлялись. Кабинет Счетовода находился в этом здании потому, что он был последней линией защиты против беглецов и угроз из этой категории.

Сосредотачиваясь, он замер.

Он видел, как повсюду вокруг него разворачиваются геометрические построения и математические выкладки, словно начерченные в воздухе тонким карандашом.

Он достал ручку из кармана, покрутил вокруг пальца. Текст и цифры текли вокруг, проходили через неё. Он видел движение ручки, видел построенный график её траектории, вектора скорости и углового ускорения. Числа возникали с такой скоростью, что все его движения, всё остальное его восприятие, казалось, работают как при замедленной съемке.

То тут, то там виднелись несообразности, рисующие совершенно другую картину. Его спутница была здесь, рядом с ним, нарушая самые основные законы. Хранительница.

«При других обстоятельствах, она могла содержаться здесь, и мы бы от неё избавились, как только нашли бы способ её препарировать».

— Я знаю, ты хочешь помочь, — заметил он. У него не было полной уверенности, что его услышали. — Ты считаешь это своей обязанностью. Но будет лучше, если ты не будешь вмешиваться.

Сказав это, он толчком открыл дверь.

Если камеры на третьем этаже были в два раза больше камер второго, то тут камеры были соответственно ещё больше. В тёмном громадном помещении каждая камера располагалась в отдалении от других. Это позволяло установить меры противодействия.

Похоже, что подопытный номер три-ноль-один-шесть покинул свою камеру. Счетовод знал об этом экземпляре. Когда он услышал подробности, узнал про сверхсилы этого субъекта, то уделил этому случаю особое внимание.

Мужчина был одет лишь наполовину, на верхней части тела одежды не было, у него была длинная лохматая борода, отросшие волосы были маслянистыми и грязными. Всем узникам предоставлялось право принимать душ, если они обладали способностью сделать это, но одиночество накладывало свой отпечаток, и очень немногие регулярно мылись.

Но необычным облик мужчины делали те детали, которых не было.

Одна из штанин его одеяния колыхалась под напором ветра, создаваемым воздушной турбиной, которая использовалась для удержания субъекта два-девять-девять-ноль. Правая нога под штаниной отсутствовала от самого паха, но, несмотря на это, правая стопа прочно стояла на полу, и вся его поза говорила о том, что стопа несёт на себе вес тела.

Во время триггера он потерял и другие части тела. Область живота, плоть вокруг одного из глаз, вся левая рука. На их месте, виднелась только ровная серая поверхность, невыразительная, без оттенков или чего-то определённого.