Том 22 Глава 6

Модуль Дракона, двигаясь с филигранной точностью, подлетел к краю крыши и практически замер в воздухе. По сравнению с приземистым и прочным модулем Отступника, больше напоминающим танк, он был по-настоящему изящен и грациозен. Я задумалась, насколько преднамеренно это было сделано. С одного взгляда становилось понятно, что он предназначался для ещё более дальних полётов, по сравнению с модулями, которые я видела раньше. Он чем-то напоминал снайперскую винтовку — длинную, узкую, гладкую и созданную для выполнения одной единственной задачи. Точность, с которой он замер в воздухе, соответствовала этой идее. Этим он резко отличался от модуля Отступника, который больше походил для жаркой битвы, созданный чтобы сражаться бок о бок с самим Отступником, дополняя его боевой стиль.

Впрочем, эстетика работ Дракона не имела в данный момент никакого значения.

— Ошибкой, — повторила я.

— Мы знаем её методы, — сказал Отступник. — Дракон, Мисс Ополчение и я — мы все некоторое время работали под её непосредственным руководством. Это что-то вроде неофициальной политики: любого кандидата на руководящую должность на какое-то время приставляют к каждому из членов Триумвирата.

— Наверное, забавно вам было в прошлом месяце узнать, что они на самом деле из себя представляют.

— Нисколько не забавно, — сказала Мисс Ополчение. Ей пришлось пригнуться, чтобы выйти из модуля и шагнуть на край крыши.

— Мы видели, как Александрия проводит допросы, — сказал Отступник. — Она считывает мельчайшие нюансы выражения лица. Каждое её действие, каждая фраза нацелена на получение нужных ей реакций.

— И она хотела вот этого?! — спросила я.

— Зная её, могу предположить, что она разыгрывала гамбит, — покачал головой Отступник, — и он не обязательно должен был привести к одному конкретному исходу. Она давит, и если ты срываешься, значит у неё есть право прикончить тебя на месте или отправить в Клетку прямиком без суда. Если же ты уступаешь, то она знает, что у неё есть лишний козырь против тебя и Неформалов. Она отмечает, к какому варианту ты склоняешься, и корректирует дальнейшие действия.

— Вот тебе и пожалуйста, — пробормотала Мисс Ополчение. — А я-то думала, что ты не разбираешься в подобного рода вещах, Отступник.

— Мне помогли, — сказал он, взглянув на Дракона.

— Но она не получила ни того, ни другого, — сказала я, — как минимум, не так, как хотела. При всех её мозгах, при всей этой явной способности читать меня, она… не понимала, что мои друзья значат для меня.

— Я думаю, она отлично понимала, — сказал Отступник. — Но ошибка, трагедия всего этого, заключалась в том, что она не смогла прочитать тебя с необходимой точностью. Полагаю, приблизительно по тем же причинам, по которым мой детектор лжи всегда давал на тебе сбой. Она работала с неверными данными и надавила на тебя слишком сильно и слишком быстро.

Пугающая параллель с прошлыми ошибками Сплетницы. И из-за этого я убила. Убила Александрию и Тагга.

— А… мои друзья? Просто хочу убедиться. Они в порядке?

— Александрия не трогала их. Те, кого она доставила в здание, были двойниками, а настоящие Неформалы готовы атаковать через… — Мисс Ополчение потянулась за телефоном.

— Пятнадцать минут, — сказал Отступник.

— Через пятнадцать минут, — повторила Мисс Ополчение. — Между тем мы пытаемся разобраться с твоим адвокатом, который заполучил видеосъёмку допроса и теперь угрожает обрушить на наши головы ад.

«Зарабатывает свой гонорар», — подумала я.

Она продолжила без паузы:

— И нам всё ещё нужно найти, как не допустить полной катастрофы. Если СМИ получат эти материалы, мы потеряем возможность контролировать ситуацию.

— Пока мы говорим, Дракон продолжает действовать, — сказал Отступник. — Она может отслеживать и ограничивать цифровые коммуникации, но не может остановить распространение слухов, передаваемых устно. Со своей стороны всё, что может, делает Шевалье, но сотрудники СКП, подтвердившие смерть Александрии, не могут молчать вечно по поводу столь серьёзного события.

— Пятнадцать минут, — напомнила Мисс Ополчение.

— Четырнадцать, — поправил её Отступник.

— Четырнадцать минут, — согласилась она, — это время, которое у нас есть. Даже если Рой отзовёт Неформалов, у нас уже есть утечка информации.

— Что, если мы махнём рукой на утечки? — спросила я. — Скажем: «К чёрту всё, СКП облажалась, Александрия — чудовище», пусть люди сами разбираются.

— Ты этого на самом деле не захочешь, — сказала Мисс Ополчение.

— Эта контора в полной жопе, — сказала я. — Из всего что случилось я извлекла несколько уроков. С одной стороны, все люди лажают. А любая организация, которой руководят люди, будет лажать экспоненциально. Но при всём при этом человечество чертовски устойчивее, чем можно было бы ожидать. Мы выживаем. Мы изобретаем. Так что да, я всерьёз размышляю об этом. Я не против увидеть, как СКП горит, потому что, чёрт возьми, мне кажется, мы выживем несмотря ни на что.

— Почему? — спросила Мисс Ополчение. — Что изменилось с того момента, как ты решила сдаться? Твои друзья не были в опасности, и ты уже знала кое-что насчёт Тагга и Александрии.

— Вы, — сказала я ей. — В какой-то степени это из-за вас.

— Я ничего не делала.

— Именно.

— Ты не можешь винить меня за то, что я стояла в стороне. У тебя был какой-то план, Александрия сказала мне, что и у неё был план, но никто не сообщил мне ничего конкретного. Я не могла начать действовать, не рискуя разрушить чьи-либо замыслы.

Я нахмурилась.

— Ты обижена, рассержена, ты всё ещё потрясена событиями, которые, как тебе казалось, случились, — сказала Мисс Ополчение. — Хорошо. Это справедливо. Но у нас нет времени ждать. Ты сказала, что хочешь работать вместе, найти компромисс. Ты всё ещё придерживаешься этой точки зрения? Готова ли ты хотя бы попытаться найти приемлемое решение? Или ты будешь продолжать бороться с нами?

Я взглянула на Отступника:

— Я вас выслушаю.

— Нужно, чтобы ты позвонила своей команде и дала команду остановиться. Мы не можем допустить кровопролития и не можем позволить Сплетнице разгласить опасную информацию.

Я сложила руки на груди:

— Пойдите мне навстречу.

— Двенадцать минут, — сказал Отступник. — Сейчас не время проявлять принципиальность. Ты жаждешь сражения не больше, чем мы. Если оно произойдёт, то члены твоей команды и в самом деле могут погибнуть либо попасть под арест. Три модуля Дракона, я, герои Броктон-Бей и не меньше десяти приглашённых героев.

— Именно сейчас и есть время проявить принципиальность. Неформалов нужно оставить в покое. Это моё условие! Уясните, блядь, это себе наконец!

Последовало молчание, Отступник и Дракон переглянулись.

— Мы говорим с Шевалье и шеф-директором, — сказал Отступник.

— Хорошо, — ответила я ему.

Прошло несколько секунд. Я посмотрела на солнце, коснувшееся западных гор.

— Мисс Ополчение займёт должность временного директора СКП, — произнёс мужской голос из динамика на плече Дракона. Шевалье. — Я смогу это устроить. Мы можем сослаться на чрезвычайное положение и воспользуемся суматохой, которая возникнет после объявления о готовности портала к использованию.

— А пока меня не сменят, мне придётся не вмешиваться в их дела, за исключением случаев, когда у меня не будет другого выхода? — сказала Мисс Ополчение.

— Мы сохраним тебя в должности столько, сколько сможем. Будем избегать реформ и замены до тех пор, пока люди не свыкнутся с этой идеей. Если повезёт, мы сделаем тебя директором на постоянной основе. Если же нет, поставим на это место человека, разделяющего наши цели.

— Чёрт побери, — пробормотала Мисс Ополчение. — Что-то мне подсказывает, что срок моей жизни только что был урезан, а работа удвоена.

— Мы найдём способ всё организовать, — сказал Отступник. Он посмотрел на меня. — Приемлемо?

— Да. Телефон?

Мисс Ополчение ввела пароль, затем протянула мне смартфон.

Я набрала номер Сплетницы.

Когда она не ответила после первого гудка, я почувствовала, как сердце тревожно замерло. Она никогда так не делала.

— Хай, — сказала Сплетница. Я позволила себе вздох облегчения. Она продолжила, — Определитель номера указывает на телефонный сервер СКП. С кем я говорю?

— Это я.

— Ты! Ты не представляешь, как я волновалась. И какая у меня головная боль. Ты знаешь, что они скармливали тебе дезинформацию?

— Знаю, — сказала я.

— Сообщения, которые ты писала, не соответствовали происходящему. Я пыталась сказать тебе, но ты не могла меня понять.

— Знаю, — повторила я, — Просто скажи мне… все целы?

— Все на месте. Чёрт, что они сделали?

— Сплетница…

— Они пытались что-то провернуть. Что случилось?

— Сплетница, — сказала я, слегка повышая голос, — время на исходе. Отзови псов. В буквальном и фигуральном смысле. Задержи.

— Задержать?

— Они делают временные предложения, — я посмотрела на героев. — Мы можем пойти на временные уступки.

— Лады. Но некоторых ублюдков, которых мы вовлекли в игру, я не смогу придержать. Их можно только отпустить, но на этом всё. Они уйдут, а мы станем слабее.

— Пойдёт, — сказала я ей. — Эти ребята тоже сейчас не в лучшей форме.

— Ладно… дай-ка посмотрю… так. Откладываем на… полчаса? Пятнадцать минут? — спросила Сплетница.

— Подольше? — попросила я.

— Ещё немного, и наёмники, которые получили половину денег вперёд, начнут разбредаться.

— Тогда, наверное, сойдёт, — ответила я и показала героям большой палец.

— Ты сказала, они не в форме, да? Значит, это правда? Я не хочу использовать силу, чтобы проверить… но слухи не врут? Александрия того?

— Да, я… — я остановилась.

— Ты?! Ты это сделала?! — спросила Сплетница. — Народ!..

Её голос пропал, когда она отвернулась от телефона.

— Не говори им, — выпалила я, как только поняла, что́ она собирается сделать.

Но не успела. На том конце провода послышались ликующие выкрики Регента и Чертёнка. Я не смогла разобрать всё, что говорит Мрак, но уловила что-то вроде «Ах тыж грёбаный ты нахуй».

— Слишком поздно, милочка, — сказала Сплетница. — Силёнок у меня не густо, но это и без них понятно. Слухи про Александрию уже пошли.

— Уже пошли слухи про Александрию, — передала я героям.

Отступник сложил руки на груди.

— Я могу ещё что-нибудь сделать? — спросила она.

— Будь возле телефона. Спасибо, — сказала я. «И держи под рукой специалистов по побегу из тюрьмы», — подумала я, но озвучить это не могла, поскольку вокруг меня стояли сотрудники Протектората.

— Одну беду мы отвели, — сказала Мисс Ополчение.

— Придержали, — поправил Отступник. — Слухи расходятся. Они начинают всплывать на отдельных каналах.

— Нужно предоставить официальную точку зрения первыми, — сказала Мисс Ополчение.

— Что тут вообще можно сказать? — спросила я. — Она умерла.

— Из-за этого многие люди потеряют надежду, — сказала Мисс Ополчение. — У нас есть кое-какие идеи, но нам нужно что-то значительное, что-то конкретное.

— Но ведь она мертва, — настаивала я. — Есть только один способ изменить реакцию — убедить всех, что у нас есть новый план победы. Убедить всех, что СКП не в полной заднице, несмотря на то, что она именно там.