Том 26 Глава 5

Чудовищные крики и визги сопровождали нас весь путь до границ Эллисбурга, пока мы не приземлились за его пределами. В одно мгновение сказочное королевство Нилбога превратилось в ад на земле, тысячи демонов вылезали, в буквальном смысле, из стен домов. Земля раздавалась и появлялись подземные существа, чудовища поднимались из зданий, которые, кажется, были выстроены вокруг них. Одна тварь внешне напоминала одновременно дракона и гаргулью. Большие кожаные крылья, бугристое тело и хищная, клыкастая морда.

Помесь гаргульи с драконом и множество других летающих существ поднимались в воздух, усаживались на стены, затем ныряли назад, когда на них обрушивался шквал залпов оружия и воздействий различных суперсил.

— Миксер! — выкрикнула Фестиваль имя своего заместителя.

Миксер шагнул вперёд и использовал свою силу. Телепортация, но не живых существ. По крайней мере, не людей. Трава ему не мешала.

Он телепортировал ландшафт. Холм разделился на две части и завалил разрушенное входное здание.

Его сила вела себя непредсказуемо. Существовали вещи, которые он не вполне постигал или понимал. Во время телепортации в одну сторону, иногда происходила телепортация обратно. При попытке залатать стену, он создал в ней отверстия.

Однако эта проблема была известной. Он уже давно имел с ней дело. Нисколько не удивляясь, он исправил созданную дыру двумя последовавшими телепортами. Если какой-то участок стены и отсутствовал, он был погребён глубоко внутри и не играл существенной роли.

Что-то внутри города гоблинов мощно ударило в стену, затем начало в неё вгрызаться. Я видела силуэт этой твари зрением немногих насекомых в этой области. У неё было четыре ноги и тело, сочетающее в себе сильные стороны носорога, слона и медведя. Она была настолько сильной, что я заподозрила, что она способна прорваться сквозь огромную бетонную стену.

Обороняющиеся кейпы выстроились вокруг Эллисбурга разрежённым кольцом. Среди них были Фестиваль и Миксер, что я восприняла как признак того, что группа Голема разобралась с ситуацией в Норфолке. Герои открыли огонь по гибриду гаргульи и дракона, который снова появился над краем стены, затем исчез, только чтобы вынырнуть значительно дальше, в попытке найти место, где оборона была слабее.

Это был худший возможный сценарий, во множестве смыслов. Мы не могли позволить себе увязнуть здесь.

— Ещё два нападения, — сказала Фестиваль. — Всего пару минут назад. Два разных города. Бой в Редфилде ещё не окончен, что означает, что у нас одновременно три кризиса, подготовленных Бойней номер Девять.

— Четыре, если считать этот, — сказал Миксер.

Существо снова ударило в стену. Миксер укрепил её, телепортировав к ней вторую половину холма.

— Это начинает выходить из-под контроля, — констатировала Фестиваль.

— Ты хочешь сказать, что раньше всё было под контролем? — спросил Поединщик, стоявший в стороне с группой кейпов, держащих оборону.

— Всё выходит из под контроля ещё сильнее, — ответила она.

Когда кейпы приземлились, меня положили на землю. Я осознавала, что кто-то проверял меня на отсутствие ранений, но это казалось неважным. Я смотрела в затянутое небо, на то, как одиночные капли падают на линзы маски. Разум бешено работал, переваривая поставляемую роем информацию о бое, идущем как внутри, так и снаружи периметра.

Я вздрогнула, когда услышала голос Голема. Он сидел неподалёку:

— Это я виноват.

— Это была безвыходная ситуация, — сказала я и подняла локоть, чтобы медик мог проверить мои рёбра. — Джек специально всё так устроил.

— Я мог что-то сделать. Сказать что-то по-другому.

— Нет. Мы разыграли все наши карты, но этого оказалось мало. Сила Ампутации и неуязвимость Сибири, что мы могли им противопоставить?

— Должен был найтись способ.

— Пока мы справляемся.

— Неужели? — спросил он. — Мне так не кажется.

— Пока что мы прошли через все подготовленные для нас испытания.

— Это не означает, что мы справляемся, — отозвался он.

Я не нашла, что ответить.

Он встал:

— Пойду поговорю с кем-нибудь из руководства, найду, где могу оказаться полезным.

— Давай, — ответила я.

Он ушёл, и я опустила голову на землю.

У Джека был заготовленный план игры, но чем больше я над этим размышляла, тем больше понимала, что игра была лишь фарсом. Он знал, что мы помогаем Голему. Он специально всё устроил, чтобы мы были вынуждены помогать. Когда мы начали побеждать, возможно в более быстром темпе, чем он ожидал, он начал наращивать масштаб нападений.

Как Джек и намеревался, текущая ситуация ставила перед Тео дилемму, точно такую же, как и в самом начале. Преследовать Джека или сосредоточиться на борьбе с последствиями.

Это было обдуманное, рассчитанное действие, что означало, что Джек полностью осознаёт происходящее, и не теряет контроль над ситуацией.

Незнакомый кейп опустился рядом со мной на колено.

— Всё хорошо?

До сих пор мы столкнулись лишь с небольшой частью Девятки. Даже предполагая, что все, с кем мы сразились, были уничтожены, их осталось ещё так много…

Моей сильной стороной было решение проблем. Умением же Джека было создавать проблемы.

Как только мы находили решение к предыдущему созданному им кризису, он создавал новый, настолько нешаблонный, что нам приходилось полностью перестраиваться. Специализированные группы его ручных чудовищ, два нападения за раз, и вот теперь, не успели мы разобраться с тем что навалилось, как встали новые проблемы.

Клоны не были такими способными, как оригиналы. Были более безрассудными. Они были посланы, чтобы проиграть. Были ли они страшными? Да. Были ли эффективными? Да. Но мы побеждали, и Джек даже не пытался сохранить их в живых. Они были расходным материалом.

Вполне возможно, что если игра будет идти в том же русле, мы продолжим побеждать. Возможно где-то мы проиграем, но в итоге мы…

Нет.

Голем был прав. Мы достигли непрерывной серии побед. Ничего более.

— Шелкопряд?

Я заставила себя встать на ноги. Какой-то кейп положил руки мне на плечи, чтобы помочь мне стоять ровно.

— Я в порядке, — сказала я. — Просто перебило дыхание.

— Если у тебя ранение…

— У меня большой опыт в получении ранений. Я в порядке. Серьёзно, — ответила я.

Он не ушёл, но когда я отпихнула его руки, отпустил меня. Я выпрямилась и ощутила боль во всей той части спины, которой я ударилась о землю. Завтра будет один огромный синяк.

Но опять же, будет здорово, если мы вообще встретим завтра.

Битва против творений Нилбога всё ещё продолжалась. Летающая гаргулеобразная тварь перелетела стену, вокруг неё кружили обороняющиеся кейпы. Через стену начали перебираться другие твари, уворачиваясь от косивших их выстрелов. Восемь или девять существ перелетело стену, вдобавок они несли с собой меньших по размерам гоблинов. Всех крылатых тварей сбили в небе, но многие из мелких пассажиров сумели выжить, упав на деревья или в гущу героев. Они без малейших колебаний перешли в атаку.

— Нужны Азазели! — кричал кто-то.

Я отправила немногих имеющихся у меня насекомых в нападение, помогая укусами и шёлковыми нитями.

Я помогу, но не вступлю в бой. Не в этот раз.

Нет, я использовала каждое насекомое, до которого смогла дотянуться, но проклятые гоблиноподобные существа слишком хорошо их убивали. Нилбог, без сомнения, сконструировал их так, чтобы они для восполнения своего скромного запаса белков, жили на диете из насекомых.

Я направилась к Стрекозе. Летательный ранец свисал на повреждённых лямках, перекинутых через плечо.

Я едва не убедила себя, что мы побеждаем. Голем вернул меня в реальность. Никакого прогресса не было. Джек распространял ужас, убивал невинных, и он изматывал нас. Учитывая количество пушечного мяса в его распоряжении, ему это ничего не стоило. Сейчас же, когда у него есть Нилбог, он будет клепать такое количество чудовищ и уродов, что сможет ими просто разбрасываться.

Нет никакой гарантии, что мы сможем продолжить действовать, как раньше. Совсем наоборот. Я была уверена, что Джек станет придерживаться установленных с самого начала правил и уличит нас в том, насколько вопиюще мы их нарушали. А затем исполнит свою угрозу. Убьёт ту тысячу людей, и так далее.

Я добралась до консоли, скинула ранец и села.

Я нажала кнопку:

— Отступник, это не настолько срочно, но свяжись, когда сможешь.

Минута ушла на то, чтобы на экране появились все окна. Всё было настроено для того, чтобы отслеживать трансляции, поступающие от различных членов Стражей и Протектората. Некоторые были здесь, другие находились в прочих местах появления членов Девятки.

Редфилд. Неформалы и Стражи Броктон-Бей, прикрывая друг другу спины, удерживали оборонительные позиции. Рапира произвела выстрел по капле телесного цвета, прыгнувшей между крышами, затем быстро перезарядила арбалет. Живодёр.

Живодёр обладал некоторой способностью к регенерации и силой Оборотня, которая позволяла ему управлять собственной кожей. Я видела, как он использовал её, чтобы цепляться за поверхность. Он развил эту способность, чтобы сдирать с людей кожу и грубо пришивать или скреплять со своей. Регенерация соединяла ткани и увеличивала дальность его силы, но не останавливала отторжение и разложение, что заставляло его время от времени пополнять запасы. Он был одним из самых новых членов Девятки, но они всё равно клонировали его.

Я наскоро проверила записи компьютера касательно членов Девятки, с которыми они столкнулись. Три Живодёра, три Топорылых, три Миазма, три Крысы-Убийцы.

Все, кроме Топорылого, были чрезвычайно подвижными врагами. Кожа Живодёра работала как абордажная кошка, позволяя ему забираться наверх, а также прерывать любое падение. С её помощью он мог задушить или оглушить противника, если считал это необходимым.

Миазм был Скрытником, который был невидим и необнаружим ни по каким признакам, кроме испускаемого им лишённого запаха газа, который подтачивал чужой разум, вызывая головные боли, шум в ушах, воспаление глаз. Иногда это приводило к слепоте, потере памяти и ко́ме.

Крыса-Убийца, в свою очередь, была проворной.

Получалось, что они противостоят девяти противникам, которые были быстрыми или изворотливыми, и которых нельзя было зажать в угол. Злодеев поддерживали трое Топорылых, которые неуклонно брели в сторону группы, препятствуя организации обороны и принуждая героев двигаться.

Изображения с камер, которые были на Стояке и его товарищах, дёргались, пока они торопливо отступали. Камеру тряхнуло, когда рядом приземлилось что-то тяжёлое.

Откуда-то сверху на них рухнул Топорылый.

Собаки Рейчел бросились в атаку, но их плоть уже слезала с них. Связь с хозяйкой оборвалась, тела разваливались.

Существа Куклы сдувались.

Радиус действия значительно больший, чем у Тирана, а потеря сил наступала сразу.

Рапира сделала выстрел из арбалета, но тот нанёс удивительно мало повреждений. Топорылый без труда выдернул болт из плеча.

— Сзади!

Камеры быстро развернулись. С противоположной стороны от Топорылого приземлилась Крыса-Убийца. Камера переключилась на панорамный обзор, охватывая всю область, и я увидела на ближайших крышах силуэты других злодеев. Живодёры и Крысы-Убийцы.

Топорылый отбросил последнюю из собак в сторону. Она рухнула бесформенной массой обвисшей кожи и мускулов. Собака вылезла наружу и отряхнулась. Ублюдок уже выбрался из мёртвой плоти.

— Блядь, блядь, блядь, — повторяла Чертёнок. — Моя сила не работает.

— Моя тоже, — сказал Горн. — Отрубили как выключателем.

Я закрыла глаза. Помочь я не могу, и советов предложить тоже.

— Мы не бессильны, — произнёс Мрак. — У нас прочные костюмы. Мы умеем сражаться.

По связи донёсся голос Сплетницы:

— Он достаточно силён, чтобы разрубить топором автомобиль, и достаточно прочен, чтобы попасть под паровой каток и остаться невредимым.

— Тогда бежим, — сказал Мрак. — Разберёмся с Крысой-Убийцей, а потом сматываем. Нужно оторваться.

— Он не бегун, но и не тормоз. У вас не хватит сил, вы не сможете убежать.

— Немного побольше конструктива, — сказал Мрак. — Решения? Варианты? Идеи?

— Да, — сказала Рейчел. — Вот.

Она развернулась и показала. Обе её собаки прыгнули к Крысе-Убийце.

Камеры не были направлены в сторону Топорылого, зато я видела, как все мчатся к злодейке, чтобы навалиться на неё массой.

Крыса-Убийца обрушилась на собак, полоснув Ублюдка вдоль рёбер, но на её пути встала Рейчел, блокируя последовавшие атаки рукавами куртки из паучьего шёлка.

Опасаясь окружения, Крыса-Убийца вскочила на стену, пробив когтями зеркальное окно, чтобы уцепиться за внутреннюю часть оконной рамы. По её запястьям хлынула кровь.

Рапира прицелилась и выстрелила, но Крыса-Убийца отскочила до того, как болт коснулся её.

— Она пометила собаку. Сила Мыши-Защитницы, — сказала Сплетница, — Осторожно.

Камера Висты повернулась к собаке.

— Топорылый приближается!

Стояк, Горн и Кнопка развернулись, но Виста продолжала смотреть на животное.

В тот момент, когда группа отвлеклась на приближающегося титана, появилась Крыса-Убийца. Она ударила локтем в горло Горна, подняла ступню, чтобы разодрать ему ногу, но ничего больше не успела.

Виста выстрелила прямо злодейке в спину, затем перекатилась и выстрелила Топорылому в грудь.

Мгновение спустя Мрак окутал область тьмой, наступила тишина, мониторы погасли.

Я осознала, что мои кулаки стиснуты. Я расслабила их, затем несколько раз сжала и расслабила кисть, чтобы сбросить напряжение.

«Наращивание давления», — подумала я.

Ситуация снаружи ухудшалась, но подключились Азазели. Они установили вдоль верхушек стен металлические столбы, открыли огонь из лазеров. После этого они присоединились к бою с драконообразной гаргульей, которая продолжала самоубийственную атаку против обороняющихся кейпов. В результате каждого выстрела от существа отрывались куски плоти, кейпам же она наносила совершенно незначительный ущерб.

Металлические столбы расцвели ветвями, затянувшимися серым размытием нанотехнологичного ограждения, которое уничтожало всё, что к нему прикасалось.

На группе экранов слева от меня Стражи Чикаго получили подкрепление, и все вместе они углублялись в район, который выглядел, как зона боевых действий. Гражданские в панике бежали, героям приходилось противостоять давлению толпы и двигаться медленно и осторожно.

Сущность угрозы вскоре стала понятна. После того, как они завернули за угол, я увидела нечто, медленно бредущее вперёд. Оно было крохотным, и несло на спине огромный белый куб.

На первый взгляд мне показалось, что это Губитель.

Но это был не он. Всего лишь восемь копий самого ужасного члена Девятки.

Восемь Сибирей.

Одна несла куб, очевидно, контейнер, в котором находились Мантоны. Остальные семь следовали простому шаблону: делали неспешный круг, затем, через несколько минут, возвращались к кубу. Они ныряли через стены в квартиры и офисы, а когда возвращались, с их рук, ног и лиц стекала кровь.

Я открыла канал связи.

— Это Шелкопряд. Не вступайте в бой.

— Мы не собирались, но что, блядь, ты прикажешь нам делать? — спросил Тектон.

Восемь Сибирей. Даже если их не прикрывали другие члены Девятки, этот бой нельзя было выиграть.

— Нужно бежать.

— Бежать? Но гражданские…

— Тоже должны бежать, — сказала я. — Вы ничего не можете сделать. Смиритесь. Вы не можете её замедлить, вы не можете помешать ей делать то, что она хочет.

— Мы должны смочь хоть что-то, — ответил он.

— Есть варианты, — сказала я. — Но они того не стоят.

— Что?! Спасение гражданских…

— Ты погибнешь, — сказала я. — Ты сможешь отвлечь их, но ты погибнешь. А гражданские всё равно потом умрут.

— В чём задумка?

— Она подчиняется гравитации. Насколько мне известно, она не умеет летать. Но если сбросишь её в яму, она всё равно выберется.

— Нет смысла, — сказала Грация.

— Нет смысла, — подтвердила я. — Если только нам не повезёт.

— Повезёт?

— Нужно уронить ту, что несёт куб, в трещину или дыру, и если она упадёт достаточно глубоко, а куб застрянет, то ты сможешь отделить её от куба. Который нужно будет уничтожить до того, как его коснётся другая Сибирь. Убить всех Властелинов, создающих Сибирей.

— Может сработать, — сказал Вантон.

— Если только она не окажется достаточно быстра, чтобы увернуться от трещины, — сказала я. — А она может. Если только она не вонзит когти во внешнюю поверхность куба, а она может. Если только другая Сибирь не вернётся до того, как вы сможете разломать куб, а это возможно, поскольку этот куб очень похож на что-то, что сделал Манекен.

— У нас Грация, и Окова. А ещё Ритм и Усилитель.

Усилитель? Ах да. Усилитель.

— Не думаю, что этого будет достаточно, — сказала я. — Слишком много если. Как только вы попытаетесь что-то сделать, вы станете мишенью Сибирей, а если всё не сработает идеально, то погибнете. А оно не сработает.

— Ты хочешь, чтобы мы позволили погибать гражданским.