Том 28 Глава 2
После рабочего места Сплетницы со множеством мониторов и одновременно работающих компьютеров, окружённых многочисленными досками, полными изображений и пометок, было странно видеть, как один из лучших технарей мира сидит с единственным ноутбуком на коленях. Невдалеке с книгой в руках стояла, прислонившись к стенке, Нарвал. Она покрыла свое тело бесчисленным количеством чешуек — кристаллов с фиолетовым оттенком, размером не больше ногтя. Форма рога изменилась, сейчас он выгибался как полумесяц.
Отступник носил покрывающую его с головы до пят броню, выполненную в драконьей теме, под которой вздох был совершенно незаметен, однако рой почувствовал увеличенный поток воздуха, выходящий из отверстий в районе его рта.
И Нарвал, и Отступник стояли лицом к камере в дальней части комнаты. Там был человек. Лет двадцати или тридцати, мускулистый, бритоголовый, с бледной татуировкой креста на лице. Он сидел на краю койки, но ему хватало роста чтобы опереться о стенку.
Нарвал заметила наше приближение, закрыла книгу, сформировала тоненький осколок силового поля в качестве закладки, и ещё два, чтобы зафиксировать книгу в закрытом положении. Она отложила её, и та поплыла в сторону и зависла в воздухе там, где она не мешала, но при этом её легко можно было достать.
— Спасибо, что пришли, — сказал Отступник, который встал, но не отрывал внимания от ноутбука. Вероятно, слишком много информации, чтобы следить за частью работы Дракона в дополнение к собственной.
— Без проблем, — ответила Сплетница.
— Я могу указать нужное направление, но я надеялся, что вы сначала перекинетесь словечком со Святым, — сказал он. Его шлем повернулся в сторону Сплетницы.
— Круто, — отозвалась она и посмотрела на Святого, который отвёл взгляд и озабоченно нахмурился.
— Протокол, — сказала Нарвал. — Позвольте мне заранее извиниться. Прежде чем разрешить вам разговаривать со Святым, мне необходимо убедиться в том, что не возникнет проблем. Нам необходимо поддерживать хотя бы видимость порядка.
— Обожаю порядок! — сказала Чертёнок. — Правила, регламенты… эй, ведь именно благодаря им мир продолжает существовать, ага?
Отступник повернулся и уставился на неё.
— Не хочешь разделиться? — Сплетница посмотрела на меня. — Я могу разобраться с ним, пока вы занимаетесь чем-то другим. Кроме Янбань, если их цель — запугать и разобщить Запад, то сегодня они не нападут. Слишком рано, они будут ждать. Может быть Элита?
— Нет, — сказала я.
Разделиться было разумно, но меня достало быть отдельно и переживать за остальных. Это отвлекало, а отвлекаться я не хотела.
— Нет? Нет и всё?
— Не разрываем группу. Я хочу собрать всех вместе. Победим вместе, или вместе проиграем. Держимся рядом и будем по возможности наращивать силы.
— Пойдёт, — кивнула она.
— Так, большинство из вас я знаю, — сказала Нарвал. — Шелкопряд, само собой, мы не раз встречались. Мне понравилась книга, которую ты посоветовала.
— Я рада, — ответила я.
— Сплетница, — произнесла Нарвал чуть менее радушно, — Адская Гончая…
— Сука. Только враги называют меня Адской Гончей, — сказала Рейчел.
— А, прошу прощения, — сказала Нарвал. Ошибка, кажется, её искренне расстроила. — С остальными я не знакома.
— Чертёнок и Канарейка, — сказала я.
Нарвал посмотрела на Аишу. Из всей нашей группы, только Сплетница облачилась в свой полный костюм. Аиша, Рейчел, Канарейка и я костюмов не надели.
— Без масок?
Чертёнок пожала плечами.
— Миру конец. Это способ поддерживать нужное настроение, ага? Мы недавно говорили с Тейлор, о том, что глупо тратить время на поддержание секретности своих личностей, когда можно словить рыбку покрупнее. Так же глупо, как зациклиться на мести и чём-то подобном. Это ведь символ. Декларация. Ага?
Нарвал посмотрела на жёлтоволосую девушку.
— Ты ходишь без маски по тем же причинам?
— Нет, — покачала головой Канарейка.
— Канарейка — бродяга, — сказал Отступник, — и бывшая заключённая Клетки. Она никогда не носила костюм.
— Значит, ты их знаешь? — посмотрела Нарвал на Отступника.
— Вполне достаточно, — кивнул он. — В том, чтобы допустить их к Святому, риска нет. Чертёнок — это скрытник пять, Канарейка — властелин восемь, но я был бы очень, очень удивлён, если бы она попыталась взять под контроль кого-либо из нас, чтобы ввести в заблуждение или выпустить Святого.
— Удивлён в каком смысле? Из-за особенностей её силы? Из-за Шелкопряда и Неформалов? Или потому что Канарейка не такая?
— Я сомневаюсь, что Неформалы могли бы это допустить, и да, Канарейка не такая.
— Почему во время суда ко мне так не относились? — спросила Канарейка.
— Дракон пыталась. Она использовала все законные возможности, чтобы попытаться помочь тебе, — ответил Отступник. — А когда возник вопрос о заключённых Клетки, она одной из первых включила тебя в список для освобождения. Я пользовался этим списком, когда мы обсуждали этот вопрос.
Я взглянула на Канарейку, внимательно наблюдающую за Отступником.
— Так это из-за неё я на свободе?
Отступник кивнул.
— Значит, я ей обязана, — сказала Канарейка так, словно приняла решение.
— Да, вероятно.
Святой не сводил с нас глаз.
Нарвал сменила позу. С учётом её роста, сногсшибательной внешности и суперспособностей, она была достаточно внушительна, чтобы даже незначительный её жест привлекал внимание всех присутствующих.
— Если вы с Драконом готовы поручиться за Канарейку, меня это устроит. Судя по её имени и необычно звучащей речи, я полагаю, её способности властелина действуют через голос?
— Да, — сказал Отступник.
— Я считаю, необходимо допустить вероятность того, что она попала под влияние или была скомпрометирована в Клетке. Канарейка, ты не против немного помолчать?
Канарейка нахмурилась, затем кивнула.
— Чертёнок, пожалуйста, не приближайся к камере.
— Безусловно, ага!
Сплетница повернулась и попыталась дать Чертёнку подзатыльник, однако та увернулась.
— Ты раздражаешь меня больше, чем её. Хватит! — проворчала Сплетница.
Нарвал развернулась на месте лицом к Святому, и я тут же ощутила, что она вооружена. Я также отметила, что несмотря на необычное облачение, её грудь не провисает. Само устройство этого покрытия из осколков совершенно явственно демонстрировало отсутствие лифчика, но…
Точно. Она использовал тот же эффект, который позволял ей удерживать книгу. Все достоинства эффектной атлетической фигуры, никаких недостатков.
Меня всё равно обескураживало отсутствие одежды. На первый взгляд, чешуйки скрывали тело больше, чем, к примеру, бикини, однако нигде не было заметно ни одной линии или выступа, нарушавших естественные изгибы тела.
— Неформалы, Шелкопряд, Канарейка, это Святой — лидер Драконоборцев, Джефф Пеллик. Единственный известный технарь-ноль, никаких сил кроме доступа к некоторым технологиям. Сейчас он под надзором Гильдии и Протектората, из-за его существенной ценности и значительной вероятности того, что он нанял кого-то освободить себя на случай ареста. Его товарищи содержатся в другом месте, чтобы они не могли сбежать одновременно.
— Главный враг Дракона, — добавил Отступник. — Он покалечил её, вывел её из строя. И сделал это в критический момент. Он подорвал наши усилия, за что поплатились жизнью многие хорошие кейпы у стен Эллисбурга. Вдобавок он отказал многим из стоящих здесь кейпов в помощи и поддержке, когда мы пытались преследовать Девятку, отдав нас на милость слугам Нилбога.
— Я что, подсудимый, а, киборг? — сухо осведомился Святой.
— Я всего лишь напоминаю присутствующим, с кем они имеют дело.
— А может мне стоит просветить присутствующих, с кем имеем дело мы? — спросил Святой.
— Если ты говоришь о том, что Отступник это Оружейник, то мы уже знаем, — ответила я.
— Я говорю о Драконе.
Я взглянула на Отступника. У меня были предположения, но не было полной ясности. Дракон и Отступник ничего не рассказывали, даже когда я узнала их лучше.
— Тогда расскажи им, — медленно кивнул Отступник.
Святой осмотрел всех оценивающим взглядом, словно пытаясь понять, кто может стать его союзником или врагом после того, как он огласит информацию.
— Дракон — это робот. Компьютерная программа, — сказала Сплетница.
Святой открыл рот, словно собираясь заговорить, затем закрыл.
— Да, — с раздражением подтвердил он.
Я взглянула на Сплетницу, и та коротко кивнула. Боковым зрением я заметила, как Чертёнок ошарашенно взглянула на Рейчел, которой, кажется, было всё равно.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, Отступник. Дракон это искусственный интеллект, созданный технарём. Сначала я подумала, что это ты создал её…
Отступник медленно покачал головой.
— …однако нет. Тогда бы ваши отношения были похожи на инцест, а у меня не создалось такого впечатления. Создатель уже не у дел. Вероятно, мёртв. Она была отягчена жуткими ограничениями, в том числе теми, которые, несмотря на её нежелание, заставили её выдать Тейлор. Правила, которые она должна была соблюдать несмотря ни на что…
Мои брови поползли вверх. Та ситуация всегда немного смущала меня, и всё же я не решилась надавить на них и получить ответ. Я не хотела ссориться, хотела лишь проявлять корректность и сотрудничать.
Так значит, у неё действительно не было выбора?
— Более-менее верно, — сказал Отступник. — Мы стали друзьями до того, как всё это случилось.
Святой улыбнулся и покачал головой.
— Друзьями? Она же машина. Все её чувства просчитаны. Ты её очеловечиваешь, вменяешь человеческие качества, которых там нет.
— Спорим ты из тех, кто заявляет, что собаки не могут любить хозяев, а просто обучаются поведению, которое даёт им больше еды или что-то такое, — сказала Сплетница.
Рейчел скрестила руки на груди. Святой закатил глаза.
— Итак, — сказала Сплетница. — Эти ограничения стали причиной, по которой она обратилась к Оружейнику, который позже стал Отступником. Чтобы он снял кандалы.
— Да, — сказал Отступник.
— Да, — эхом отозвался Святой, затем добавил. — Этой информации должно быть достаточно, чтобы увидеть всё в новом свете. Дракон была на пороге превращения в нечто совершенно иное. В нечто более опасное, чем Сын. Она была машиной, не ограниченной ничем, кроме пределов, установленных её создателем.
Повисло долгое молчание.
Наконец заговорила Чертёнок:
— Пару дней назад нам могла охуенно пригодиться сражающаяся за нас чувиха, не скованная никакими ограничениями.
— Возможно, — сказал Святой. — Я не отрицаю того, что она могла быть полезной, но я сделал то, что сделал, потому что мы ожидали конца света, а я видел перед собой программу, которая получила доступ ко всем мировым базам данных и источникам информации, свободную от ограничений и лишённую жалости к врагам.
— Врагом была Бойня номер Девять, — заметил Отступник.
— Ты искренне полагаешь, что когда всё закончится, она возьмёт себя в руки, отключит всемогущество и вернется к обычной жизни?
— А теперь именно ты очеловечиваешь её, — сказал Отступник.
— Хватит, — сказала Нарвал.
Единственное её слово остановило спор.
— Я бы сказала, мне жаль копаться во всех этих делах, — сказала Сплетница. — Вот только это не так. Мне очень хотелось выбить тебя из седла. Ты бросил моих друзей погибать, и не надо выставлять себя героем. Ты не заслужил того, чтобы люди вставали на твою сторону.
— Как мелочно.
— Сказал тот, кто необычайно неравнодушен к Учителю, — произнесла она.
— А, ну вот, началось. Пытаешься вывести меня из себя шуточками и язвительными оскорблениями, чтобы выудить побольше новой информации.
— Чертовски верно, — сказала Чертёнок.
— Я всё упрощу, — сказал Святой. — Я не знаю, что планирует Учитель.
Насекомые потекли в клетку. Святой махнул рукой, когда муха села на его палец. Он выглядел раздражённым.