Глава 312: Сиенна Мердейн (8)

Утверждение Юджина не было голословным. Правда, у него не было достаточных доказательств для абсолютной уверенности, но он не мог почувствовать «Вермута» в том Вермуте, который он видел на проекции.

Непрерывное давление Вермута на Сиенну, его атаки, его движения — всё это ошеломляло Сиенну, но Юджин не мог почувствовать того Вермута, которого он помнил триста лет назад.

И Юджин не мог не доверять собственному восприятию. Хамел, который три века назад сражался ближе всех с Вермутом, был единственным из его спутников, кто неоднократно вступал с Вермутом в поединок.

— Верно? — сказала Сиенна, повернувшись к Юджину с ярким выражением лица.

— Я полагаю, что это был сэр Вермут в воспоминаниях… — Анис слегка кивнула в знак согласия.

— Изначально он намеревался её убить, — сказал Юджин.

Бой был односторонним с того момента, как Вермут заманил Сиенну и столкнулся с ней в коридоре. Он манипулировал действиями Сиенны, подбрасывая труп Хамела и настойчиво целился ей в шею.

Когда Сиенна приняла решение бежать с трупом и вернулась в коридор, Вермут притаился за её спиной и мог бы легко убить Сиенну, если бы захотел. Он мог бы размозжить ей череп или перерезать горло.

Однако Вермут ничего из этого не сделал. Во время боя он упорно целился в её жизненно важные точки. Но когда появилась возможность убить её с уверенностью, он просто пронзил её тело насквозь.

— Что ж… С технической точки зрения, человек обычно умирает, когда ему протыкают грудь, — пробормотала Сиенна.

— Да. Если сердце разорвётся, человек умрёт, — согласилась Анис.

Юджин тоже кивнул, неловко кашлянув.

— Это так, но, если он действительно хотел её убить, у него были другие верные способы. Посмотрите на конец. Вермут потянулся к твоей шее, Сиенна, но… он не свернул её и не задушил тебя. Он просто сорвал с тебя ожерелье, — сказал Юджин.

Последующие действия Вермута также выглядели странно. Вермут бросил тело Сиенны в комнату. Не было никаких причин, по которым он не мог двигаться, но он не остановил Сиенну от спасения с помощью листа Мирового Древа.

У него дрожали плечи, было искажённое выражение лица и дрожащие глаза.

Юджин видел Вермута, когда у него было такое выражение лица. Увидев последнее выражение лица Вермута, Юджин понял слова Сиенны — это было похоже на Вермута, но в то же время и не Вермут.

— Он что, состарился и стал слабоумным? — хмуро проворчал Юджин.

Анис насмешливо покачала головой и сказала: У людей старше его не развивается слабоумие, так что сэр Вермут никак не мог бы им заболеть.

— Эй, ты имеешь в виду меня? — Сиенна немедленно отреагировала, повернув голову.

Но Анис бесстрастно пожала плечами: Не надо проецировать на меня свои беспочвенные домыслы и обнажать клыки, Сиенна. Зачем мне говорить о тебе в таком тоне?

— Не лги! Ты говорила обо мне! — крикнула Сиенна.

— Нет, я такого не подразумевала. А что? Задело за живое? — передразнила Анис.

— Почему вы опять ссоритесь? — спросил Юджин, издав глубокий вздох.

— Потому что Сиенна постоянно затевает со мной драки, — тут же пожаловалась Анис.

— Когда это!?

— Вступление в ненужный спор с последующим отрицанием поступка не является проявлением зрелости.

Юджин боролся с нарастающей головной болью. По бокам от него сидели Сиенна и Анис, затеявшие мелкую перепалку. Юджин устоял на ногах, став барьером, чтобы не дать им вырвать друг у друга волосы.

— Что касается определённости, то мы мало что знаем, но ясно, что Вермут не умер, — сказал он, пересказывая Сиенне свою встречу с Молоном. То, что Молон все еще жив, не удивило Сиенну. Она сразу же кивнула в знак согласия.

— Этот имбецил никогда не умрёт от старости, — пробормотала она.

Хотя по мере развития сюжета рассказа выражение её лица всё больше ухудшалось.

Несмотря на то, что Молон был поставлен на грань безумия, он прислушался к просьбе Вермута из своего сна. Даже сейчас Молон стоял на холодной границе Севера, отгоняя неописуемое чудовище, известное как Нур. Он делал это каждый день на протяжении ста пятидесяти неустанных лет.

— …Я думала, почему он не вернулся, если не умер, — пробормотала Сиенна себе под нос, фыркая.

Молон, которого она помнила, был неглупым человеком, никогда не кричащим от боли, идущим вперёд, даже когда у него отлетали конечности. Может быть, он был проще и туповатее Хамела, но именно потому, что Молон всегда прокладывал тропу, по которой могли идти все остальные, на него можно было положится.

Она не могла поверить, что такой человек был доведён до безумия бесконечным одиночеством и бременем, что он занимался самобичеванием в мире, лишённом всего, кроме его мыслей.

— Всё не так плохо, чтобы плакать. Хорошая порка его выправила, — вмешался Юджин.

— А разве не наоборот? Хамел, разве не ты был тем, кого как следует избили, — сказала Анис.

— Если быть точным, то мы с Молоном весело били друг друга, — на полном серьёзе поправил Юджин.

— Молон не пролил ни капли крови, — возразила Анис.

— Если бы у меня было с собой нормальное оружие, то что бы, по-твоему, произошло? Если бы у меня был даже никчёмный железный меч, Молон не просто получил бы кровь из носа. Он бы лишился руки, — упрямо ответил Юджин, складывая руки. — Я просто не хотел делать своего старого товарища калекой. А в это время мне нужно было принять несколько ударов от Молона. Получив возможность обменяться со мной ударами, Молон мог бы сбросить часть своего безумия, снять стресс…

— Да, да. Я понимаю. Пожалуйста, Хамел, остановись на этом, — со вздохом перебила Анис, с насмешкой глядя на Юджина.

Сиенна прислушивалась к разговору. Она хихикнула в ответ, вытирая слёзы.

— Значит, он уже не один, — сказала Сиенна.

Юджин и Анис прекратили свои препирательства и сосредоточились на Сиенне.