Глава 414: Поле битвы (8)

Юджин почувствовал это еще во время их боя. Молон был единственным, кто мог сражаться на равных с нынешним Юджином. Он был тем, кого Юджин не мог гарантированно победить, даже если бы выложился на полную. На самом деле Молон мог быть единственным человеком во всем этом мире, который действительно мог одолеть Юджина.

В окружении Юджина было много талантливых воинов, таких как Кармен, Гилеад и Алчестер. Однако даже Кармен, сильнейшей из троих, было невозможно сразиться с Юджином так, как это сделал Молон.

В этом смысле Молон был лучшим противником Юджина для спарринга. Он был достаточно силен, чтобы справиться с большинством атак Юджина, и даже если атаке удавалось проскочить мимо защиты Молона, не нужно было беспокоиться о том, что Молон потеряет свою жизнь.

— Я знал, что ты так скажешь, — сказал Молон, поднимаясь со своего места и широко улыбаясь.

Затем он схватил свой топор, который был прислонен к одной из стен.

Бум!

Уперев рукоятку топора в пол, Молон выпятил грудь: Хамел, я точно знаю, почему ты говоришь, что хочешь жить здесь. То совпадение или чувство, о котором ты упоминал, ты остаешься здесь, чтобы получить над ним полный контроль, верно?

Юджин заколебался: Э-э… это правда, но…

— Тогда отлично! Я, Молон Рур, отдам все силы, чтобы помочь тебе в этом обучении, — испустил Молон страстный клич.

Когда все его старые товарищи уйдут, Молон снова останется один на этой горе. Теперь, когда он стряхнул с себя безумие, Молон мог больше не мучиться от одиночества, как раньше… но даже при этом, когда он думал о том, что останется здесь один, чувство одиночества, казалось, медленно поднималось из глубины его сердца.

Юджин пришел к этому решению, не обращаясь ни за каким советом. Ему казалось, что это абсолютно необходимая мера, но, учитывая, что с ним были попутчики, он теперь понимал, что мог бы быть более тактичным. Не то чтобы у него не было причин для принятия такого решения, так что серьезных возражений быть не должно, но, опасаясь, что Сиенна или Анис могут стукнуть его по затылку за его беспечность, Юджин повернулся, чтобы посмотреть на них.

Но выражение лиц этой пары было настолько принимающим, что все его переживания казались смехотворными. Все потому, что они обе знали, что Юджин не решит остаться в этой пещере просто так, без всякой причины.

Кроме того, даже если бы у него не было какой-то конкретной причины оставаться в этой пещере, Сиенна и Анис не стали бы обвинять его в отсутствии причины.

В конце концов, Молон был тем, кто изначально жил в этой пещере. Если не было ничего срочного, и Сиенна, и Анис были готовы провести в этой сырой пещере столько времени, сколько смогут, если это будет ради Молона.

— Я не против остаться в этой пещере, но сначала нам нужно сделать еще несколько комнат, — настаивала Анис, поднимаясь на ноги.

От этого условия она отказывалась отступать.

— Комнаты? Какие именно комнаты? — спросил Молон, растерянно моргая глазами, когда повернулся, чтобы посмотреть на Анис.

Анис нахмурилась: Что ты имеешь в виду, спрашивая «какие комнаты»? Разве слово «комната» имеет какое-то другое значение? Молон, неужели ты думал, что мы все вместе останемся в этой единственной комнате?

От этого вопроса Молон стал еще быстрее моргать глазами.

Его глаза все еще моргали в быстром замешательстве, Молон наклонил голову в сторону и спросил: А в этом есть… проблема? В старые времена мы все спали вместе…

Анис закричала: С какой стати ты вспоминаешь о том, что было так давно?! В те времена нас даже не снабжали как следует, и нам приходилось охотиться на демонических зверей ради еды! Кроме того, строго говоря, места, в которых мы спали в те времена, даже нельзя было назвать комнатами! Ведь мы спали посреди любого широкого открытого пространства, которое могли найти в землях демонов!

Молон запнулся: Я… в любом случае, мы ведь спали все вместе еще тогда…

Анис снова заговорила над ним: Я знаю, что сейчас уже слишком поздно поднимать эту тему, но я всегда ненавидела спать в одном месте с вами двумя. Только почему вы оба так громко храпели!..

— Я… я не храпел, — быстро заговорил Юджин в свою защиту, но даже ему ничего не оставалось, как признать, что храп Молона всегда был громоподобным.

Настолько, что им даже пришлось поставить звуконепроницаемый барьер, потому что они беспокоились, что звук его храпа может привлечь демонических зверей.

— Да, Хамел, я признаю, что ты прав, — согласилась Анис. — Это правда, что ты не так уж сильно храпишь. Однако неужели ты еще не понял, что у тебя ужасные привычки ко сну? Счастье, что рядом с тобой всегда спал Молон. Если бы это был кто-то другой, то все его тело разлетелось бы на куски от всех тех пинков, которые ты делаешь во сне.

— Это… с этим ничего нельзя было поделать, — слабо настаивал Юджин. — Мне нужно было быть начеку даже во сне, и это привело к тому, что я стал сражаться во сне, так что…

Анис отмахнулась от него: Пожалуйста, прекрати эти нелепые отговорки, Хамел. Я тоже более чем готова остаться с Молоном в этой пещере, но я не отступлюсь от того, чтобы получить свою собственную комнату.

Если бы она попыталась поставить палатку на улице, то в итоге ей просто мешали бы громкие и ветреные метели.

Анис вздохнула: Разрушь вон ту стену, чтобы получилась еще одна комната, и соедини ее с горячими источниками. Меня это устроит в какой-то степени…

— Разве тебе не нужна ванная? — спросил Молон, все еще моргая глазами.

Как только эти слова покинули его рот, Анис вскочила со своего места. Она подошла к Молону и остановилась прямо перед ним, упершись взглядом в подбородок здоровяка, который возвышался на некоторое расстояние над ее собственным.

Тонко улыбнувшись, Анис щелкнула пальцами по Молону, на что Молон просто озадаченно склонил голову в ее сторону.

Шлёп!

Ее ладонь ударила Молона по щеке.

Хотя он и позволил нанести себе такой удар, Молон все еще не понимал, что именно он сделал не так, чтобы заслужить такую пощечину. При этом он также не собирался спрашивать у Анис о причине. Потому что Молон считал, что должна быть веская причина, по которой она его ударила.