Глава 416: Оно (1)
От зажатого между зубами куска метала не осталось и следа, не говоря уже о том, что оно было сломано, как бы яростно она ни грызла его. Она уже давно была полна разочарования и отчаяния по этому поводу, но это не означало, что она не испытывала сожаления.
— Грррр.
Гемория.
Так ее звали. Фамилии у нее не было. В детстве у нее было другое имя и родословная. В тот момент, когда человек вступал в Малефикарум в качестве инквизитора, его имя и фамилия исчезали, и в качестве идентификатора оставался только номер.
Хотя большинство инквизиторов проходили через этот процесс, для Гемории все было иначе. Она отличалась от других инквизиторов Малефикарума. Она была элитой, признанной всеми.
В конце концов, ее отец был самым высокопоставленным инквизитором Малефикарума, предполагаемым главой, Карателем Атараксом. Атаракс был элитой, предназначенной для потенциального восхождения к званию кардинала, если он докажет свою веру после своей почетной отставки.
Атаракс был инквизитором, насколько помнила Гемория. Таким образом, у Атаракса не было фамилии, и, естественно, Гемория не унаследовала ее.
Ее имя… было даровано ей покойной матерью. По крайней мере, именно такой ответ она получила, когда спросила об этом отца.
Он был достойным похвалы отцом. Она почитала его и многому у него научилась, особенно в вопросах веры. Он был столпом преданности.
Еретики были непростительны, язычники нуждались в истреблении. Работа с недоброжелательностью и злом часто увлекала инквизиторов на темный путь. Поэтому всегда нужно было хранить свет внутри себя. Даже если тело было запятнано грязью или использовалось не по назначению, всегда нужно было верить в свет…
Гемория хранила учение отца близко к сердцу.
Когда она впервые посетила факультет божественной магии рука об руку со своим отцом, кардинал академии Пьетро встретил ее благосклонной улыбкой. Затем на нее наложили магическую печать. Несколько священников окружили Геморию и проводили над ней различные эксперименты.
Древняя магия крови и некромантия, полученные во время охоты на ведьм Священной империи давным-давно, были влиты в Геморию. Кроме того, она была переделана изнутри с помощью других различных методов и воздействий.
Боль была мучительной, но она терпела, веря, что все это ради ее отца и Света. Действительно, благодаря этим экспериментам и операциям Гемория превратилась в уникальное существо. Она смогла внести свой вклад и добиться признания в Малефикаруме, не завися от влияния и положения своего отца.
Ей приходилось носить железную маску из-за побочных эффектов магии крови, которая заточила ее зубы до звероподобного состояния. Кроме того, влитая в нее некромантия периодически приводила ее в неистовство, и ей приходилось молча медитировать, чтобы заглушить ее.
Несмотря на то, что ей приходилось проходить через такие вещи, Гемория не обижалась на отца и не отчаивалась из-за своего положения. Она верила, что все это ради отца и Света. Она искренне верила в то, что служит Свету, и надеялась, что однажды обязательно вознесется на небеса.
Но сейчас….
Все казалось другим. Она думала обо всем по-другому. Амелия Мервин открыла Гемории правду, которую она никогда не хотела знать.
Гемория действительно была существом, достойным называться дочерью Атаракса. Но ее природа была далека от обычной. Гемория была химерой, созданной из крови и спермы Атаракса. Она была химерой, созданной из человека. Она была существом, запрещенным законами континента. Вот такой была Гемория.
Ее острые клыки не были простым побочным эффектом магии крови. Гемория с самого начала обладала вампирскими чертами, обусловленными ее генами. С момента ее создания было предначертано, что когда-нибудь в нее будет влита магия крови.
Церковь Света заявила, что магия крови не является темной магией. Но это была ложь. Магия крови возникла из силы вампиров, одного из видов демонов. Магия крови была результатом того, что низшие вампиры подражали силе высших вампиров.
Дело было не только в том, что она была запятнана грязью или использовала ее. Само существование Гемории было мерзостью. Она была порождением ереси и святотатства. Она никогда не могла быть принята Светом.
На что это намекало?
Гемория никогда не сможет вознестись на небеса.
— Грррр.
И все же раз за разом Гемория молилась Свету и просила прощения за свои грехи.
«Хоть у меня и такая форма, позволь мне поклониться тебе. Правда, я съела многих, чтобы выжить в этой яме с трупами, но, пожалуйста, прости мои грехи».
К сожалению, ответа на ее молитвы так и не последовало.
Она знала, почему. Сколько бы раз она ни молилась о прощении, Гемория уже потеряла веру в Свет.
Герой, Юджин Лайонхарт, безрассудно вторгся в Фонтан Света. Гемория преградила ему путь вместе с другими инквизиторами и священниками. Священный ритуал, проводимый у Фонтана Света, не мог быть прерван даже Героем. Ритуал должен был быть доведен до конца ради Света и ради всего мира.
Однако Герой проигнорировал все это.
«Юджин Лайонхарт».
Его действия были настолько безжалостными и жестокими, что поверить в то, что он Герой, было практически невозможно. Это была полная и безжалостная бойня. В тот день сотни инквизиторов и святых рыцарей пали под мечом Юджина.
Он размахивал Святым Мечом без пощады, но тот не бросал вызов намерениям Героя, позволяя ему расправиться с сотнями верующих.
Гемория была свидетелем всего этого и запомнила каждую деталь. Святые рыцари и инквизиторы взывали к Свету, к своему Богу, когда их убивали. Но ни один из них не был защищен его милостью.
То же самое случилось и с Геморией. Она тоже взывала к богу, падая в яму среди многочисленных трупов. Ее конечности были отрублены, и она корчилась в агонии. Но ни спасение, ни чудо не пришли к ней. Единственная причина, по которой Гемория выжила в тот день, — это то, что она выпила кровь других верующих и была подобрана Амелией Мервин.
Амелия Мервин.
Нет нужды говорить, что Гемория затаила глубокую обиду на Амелию. В первую очередь, Гемория вряд ли испытывала к кому-то другие эмоции, кроме ненависти.
Она презирала религию, прогнившую от лжи и коррупции. Она ненавидела своего отца, который тщательно обманывал и эксплуатировал ее. Она ненавидела Свет, который не давал спасения. Она ненавидела Юджина Лаойнхарта, который отрубил ей конечности и бросил в пропасть. Она питала ненависть к Амелии Мервин, которая подарила ей гротескные конечности, о которых она никогда не просила, вживила в ее тело ужасные вещи, намордник и ошейник, как у собаки.
Ей хотелось убить их всех.