Глава 532: Дуэль (2)
Огромная круглая арена казалась во много раз больше, чем Колизей, который Юджин видел в Шимуине. Юджин и Гавид стояли напротив друг друга на противоположных концах этой огромной дуэльной площадки.
Они интуитивно понимали, что значил для каждого из них прошедший год, даже не обмениваясь вопросами или выпадами. Другим этот год мог показаться коротким, но для них он был насыщенным и продолжительным. Гавид, в частности, не мог не быть поражен ростом Юджина.
— Действительно. — Гавид кивнул с довольной улыбкой. — Хамел, мне повезло, что сегодня я буду дуэлировать с тобой.
В его словах не было лукавства. Гавид был уверен, что мог бы убить Хамела год назад в соборе Алькарта во время их встречи.
Но он этого не хотел. Гавид желал ожесточенной дуэли, в которой они оба могли бы столкнуться со всей своей мощью, поэтому он и открыл ворота цепей, как того хотел Хамел, и дал ему год времени.
И все же Гавид не мог отделаться от одной мысли: Какие бы тренировки ни проводил Хамел, они не могли быть более ценными, чем год, проведенный Гавидом, ведь у Гавида была цепь, подаренная ему Королем Демонов Заточения, а бесплодная пустошь, через которую его вели, была местом, несовместимым с реальным временем. Если бы он усердно тренировался, то вполне мог бы использовать более ста лет времени всего за один год.
Но дело было не только в том, что у него появилось больше времени. Наибольшая ценность заключалась не в том, чтобы провести время в усеянной трупами бесплодной пустоши. Напротив, огромную ценность представляла возможность бесконечно сражаться с древним Богом Войны Агаротом. В этом и заключалась истинная ценность цепей.
— Я хотел яростной дуэли, в которой мы оба выложимся на полную. Я хотел дуэли, в которой ни победа, ни поражение не были бы странными, — заявил Гавид.
Он провел в бесплодной пустоши неизмеримо долгое время и пережил бесчисленное количество смертей. Он был многократно изможден. То, что изнашивалось, подкреплялось его желаниями, и он продвигался вперед настолько, насколько хотел, не отступая.
— Но в какой-то момент я испугался, что эта дуэль может закончиться слишком легко… и в итоге окажется разочарованием, — продолжил Гавид.
Впервые такая мысль посетила его, когда ему удалось в первый раз разбить клинок Агарота Славой и добиться от Бога Войны крови.
— Но, похоже, мне не стоило беспокоиться, — пробормотал Гавид с кривой улыбкой.
Он стряхнул с себя плащ. Доспехов на нем не было. Ведь никакие доспехи и щиты в мире не могли блокировать неустанные атаки Юджина.
Поэтому вместо доспехов он надел форму Хельмута. Гавид слегка пощелкал эполетами на плечах, затем начал расстегивать верхнюю пуговицу рубашки, увешанной медалями, подтверждающими его военные подвиги в качестве Клинка Заточения и герцога.
— Их так много. Разве они не тяжелые? — поддразнил Юджин.
Он был одет в Плащ Тьмы.
— Медали — это символы чести. Вполне естественно, что они тяжелые, — ответил Гавид, снимая куртку и укладывая ее в дверцу цепей. — Эти медали я получил в бытность свою Клинком Заточения и герцогом Хельмута. Сейчас их вес только мешает.
Гавид расстегнул еще несколько пуговиц на своей хрустящей рубашке и закатал рукава до предплечий.
Юджин усмехнулся при виде этого зрелища. Брюки Гавида были изрезаны резкими складками, словно лезвием. Его туфли блестели, не тронутые ни единой пылинкой. Его волосы были аккуратно зачесаны назад.
В отличие от Гавида, волосы Юджина были неухоженными и лохматыми, а его одежда, хотя и не воняла, была изорвана и потрепана за год суровых испытаний — далеко не тот наряд, который можно было ожидать от дуэли под пристальным взглядом континента.
Однако Гавид не стал насмехаться над Юджином. Вместо этого он наблюдал за Юджином со спокойствием и серьезностью, смешанными с любопытством и удовольствием.
«Как любопытно», — подумал он.
Арена была огромной. Расстояние между Юджином и Гавидом, стоящими на противоположных концах, было значительным. Первым двинулся Гавид. Он продвигался шаг за шагом, не отрывая взгляда от Славы в своей руке.
«Это не бесплодная пустошь», — подумал Гавид.
Они находились в Рагуяране, месте за Лехайнджаром.
«И тот, кто стоит передо мной, — не Агарот».
И все же Гавиду почему-то казалось, что он идет по знакомой ему бесплодной пустоши. Он испытал то же гнетущее чувство, что и при первой встрече с Агаротом. Металлический запах оружия и вонь крови от трупов наполняли его чувства.
Угнетение было настолько ощутимым, что его кожа покрылась мурашками. По мере того, как расстояние между ними сокращалось, Гавид все больше ощущал огромность нынешнего Хамела, силу Юджина Лайонхарта и то, насколько далеко он вышел за пределы своих человеческих возможностей. Это осознание вызвало у Гавида особое чутье.
— Неужели это так? — спросил он в ответ на свою интуицию.
Улыбка Гавида стала еще глубже.
— Значит, ты был Агаротом, — прошептал он.
Юджин не ответил.
Хруст.
Пальцы Юджина щелкнули, когда он медленно переместил правую руку в Плащ Тьмы.
Эта сцена была видна всем присутствующим на трибунах. Хотя Черный Туман мало что понимал, что он делает, те, кто когда-то стоял на одном поле боя с Юджином, точно знали, что представляют собой его действия.
Мохнатый плащ когда-то принадлежал Мелькит Эль-Хайе, но теперь он стал символом Юджина. В плаще было спрятано оружие, которое можно считать самой историей рода Лайонхарт. У него был Священный меч Альтаир, выкованный Богом Света, зловещий Лунный Клинок, а также различные трофеи, добытые при убийстве Королей Демонов.