Глава 101.

****

С уходом Вайолет, Уинтер перестал проявлять даже ту малую толику вежливости, которую он демонстрировал при своей жене к Феррану, и сразу же засунул руки в карманы.

Естественно, Ферран заметил эту перемену, но, по-прежнему оставаясь спокойным, сказал:

— Я хотел бы заранее прояснить этот момент, потому что вы, кажется, воспринимаете меня, как угрозу. Вайолет не интересует меня в романтическом плане. Я никогда даже не думал о ней в таком ключе, так что расслабьтесь.

— Разве я вас спрашивал об этом?

Ферран на несколько секунд растерялся, услышав явную угрозу в голосе Уинтера.

— Я просто сказал это на случай, если вам интересно. После смерти старшего брата Вайолет, я принял на себя эту роль. И полагаю, любой мужчина знает, что сестру лучшего друга нельзя рассматривать в качестве потенциального романтического партнера. Все, что меня интересует, это лишь защита Вайолет. Как, например, когда она решила сбежать от вас, сэр.

— Как можно считать себя чьим-то настоящим братом, если в жилах течет разная кровь? Это чушь собачья.

Ферран никогда не слышал, чтобы кто-то, помимо моряков военно-морского флота, произносил «чушь собачья». Сказать, что Уинтер оскорбил его, он не мог, но и элементарной вежливости в его словах тоже не было. Скорее манера общения Уинтера проходила по шаткой грани между формальной и неформальной, и Ферран подозревал, что это было только благодаря тому, что он являлся наследником графства.

Затянувшееся молчание первым прервал Ферран, заговорив тихим голосом.

— Даже если бы Уэйн не был моим другом, мы с Вайолет никогда бы не почувствовали друг к другу романтических чувств.

— Я похож на идиота, который поверит в это? Впрочем, это все равно не имеет никакого значения.

Когда очередная попытка потерпела неудачу, Ферран понял, что ничто из сказанного им не переубедит Уинтера ослабить бдительность и принять его, как названного брата его жены.

И так же после обмена несколькими фразами с ним, он понял, как далека была от истины Вайолет, думая, что ее муж видит в ней только бесполезную вещицу, на которую ему наплевать.

Однако это вовсе не означало, что его отвращение к Уинтеру уменьшилось от этого.

Хотя Феррана с детства воспитывали не делать различий между людьми, он очень редко видел чужаков, и встретив Уинтера, в котором текла кровь каников, он неосознанно почувствовал к нему отвращение. Это заставляло его испытывать чувство вины, но сколько бы он ни пытался подавить его в себе, всё было бесполезно.