Глава 111.

***

Тем временем, пока она пыталась понять, что не так в его словах, Уинтер посмотрел на её распухшие ноги, которые, казалось, едва втиснулись в тапочки.

— Что ж, полагаю, ты не сможешь какое-то время работать, учитывая состояние твоих ног.

— Я все еще могу попытаться подготовить цветы для твоей вечеринки…

— Моя вечеринка находится на совершенно ином уровне, чем те, что устраивались этими ничтожными знатными семейками, живущими в этой местности. Даже если бы ты была полностью здорова, тебе было бы сложно управиться со всем, а теперь, когда ты не можешь и стоять то нормально, не справишься и подавно.

— Ну, думаю, ты прав. Получается… я осталась без работы. – Согласилась Вайолет с расстроенным выражением лица.

Как для Уинтера, так же и для неё, было очевидно, что в нынешнем состоянии она не сможет выполнить необходимую работу для вечеринки такого грандиозного масштаба.

Прихрамывая, она подошла к стулу и взяла лекарство с бинтами, которые принес Уинтер.

— Давай мне, я обработаю лекарством твои раны и перевяжу бинтами.

— В этом нет необходимости, я могу сделать это сама.

— Что-то я в этом сильно сомневаюсь, ты же никогда раньше не лечила никого, не так ли?

Уинтер кивком велел ей сесть, и как только она села, опустился на колени перед ней.

Затем он положил обе её ноги на свое бедро и осмотрел их поочередно.

Вайолет сидела с застывшим лицом, не зная куда глаза девать, пока он осматривал раны. Твердые, как камень, мышцы, которые она ощущала под своими босыми ногами, заставляли ее чувствовать себя странно.

Сама того не осознавая, она обиженно поджала губы.

С виду казалось, что она была единственной, кто испытывал такие ощущения, поскольку Уинтер выглядел так, будто его волновали только её травмы.

От вида её покрасневших, опухших ног, лицо Уинтера невольно исказилось от гнева. Закончив с осмотром, он взял немного лекарства из баночки, которую принес, и осторожно нанес на травмированные участки кожи. Потом он обмотал бинтами её ноги, крепко завязав концы на её лодыжках, чтобы повязки не ослабли, и поднялся с колен.

Вайолет тоже встала со стула следом за ним, но, попытавшись сделать шаг, стала падать на бок. Увидев, что жена падает, Уинтер быстро обнял её и подхватил на руки.

Затем, уложив Вайолет на кровать, он наклонился, и, напряженно всматриваясь в её лицо, спросил:

— Мне сказали, что ты поранилась в доме Эйденов. Их дочь в самом деле бросила в тебя стакан?

— Да. По дороге домой я сообщила полицейскому, что в меня бросили столовым предметом и не заплатили никаких денег за работу.

— …И это все?

— А разве я должна была сделать что-то еще?

Уинтера одновременно забавляло и вызывало чувство зависти невежество Вайолет, упорно верившей в то, что каждый сделает все возможное, чтобы полнить свою работу безупречно. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что ждать помощи от полиции бесполезно. Если бы от этого был какой-то толк, его бы не избивали в детстве так часто.

— Я не допущу, чтобы кто-то из них пришел на вечеринку по случаю открытия отеля. На ней не будет присутствовать ни один член семьи Эйденов. — Сказал он, положив руку на голову Вайолет.

— Но ты ведь уже отослал приглашения, не так ли?

Уинтер ухмыльнулся и погладил жену по щеке: