Глава 52.

Вайолет чувствовала себя неловко и неудобно одновременно, находясь в большом теле Уинтера. И даже карета, которая была сделана в соответствии с комплекцией тела мужа, казалась тесной, потому что потолок выглядел слишком низким.

Взгляд Вайолет, открывшей окно, чтобы выглянуть наружу, коснулся часов, застегнутых на запястье мужа.

— …..Значит, ты и правда решил носить эти часы.

Когда она сказала это вслух, разговаривая сама с собой, Гейл, который ни на мгновение не прекращал работать, оторвался от просмотра документов и ответил ей:

— Господин был просто очарован ими. Обычно ему быстро надоедают подобные вещи, но в этот раз все иначе.

— Я рада, что ему понравилось.

Глядя на часы, Вайолет слегка улыбнулась, сама на осознавая этого.

Даже по прошествии некоторого времени, её взгляд все еще продолжал бессознательно возвращаться к часам, и сразу же теплел, стоило ей только увидеть их.

****

Немного погодя Уинтер открыл глаза и нахмурился, почувствовав дрожь во всем теле. Он снова оказался в теле жены, как в предыдущие два раза, и лежал сейчас на кровати.

— Черт побери, она и дня не может прожить без какого-нибудь недомогания! Не могу поверить, что снова наткнулся шарлатана, после того, как сбежал предыдущий.

Едва сдержав приступ ярости, захлестнувший его с головой, он встал с постели и посмотрел на себя в зеркало. В этот раз Вайолет одела темно-желтое платье, наиболее подходящее по цвету к концу лета.

Уинтер с удовлетворением отметил, что сегодня она подобрала довольно яркую одежду, вопреки своим прежним безвкусным нарядам.

Наконец, примерно, после минутного восхищения красивым лицом своей жены, выглядевшей необычайно прелестно в желтом платье, Уинтер принялся обыскивать комнату.

Он надеялся, что сможет отыскать какие-то зацепки, по которым сможет узнать, как происходит обмен телами. Этот обмен был возможен лишь благодаря его родословной, но осознание того, что он не знал, как это сделать, было просто невыносимо для него.

Обыскав все вокруг, он не нашел ничего подозрительного, кроме пузырька с лекарством, укатившимся под кровать.

На бутылочке с лекарством было написано — «обезболивающее».

— Хммм, это лекарство от менструальных болей? – Рассуждал в слух сам с собой Уинтер.

Но тут в комнату вошла Дженни и быстро выхватила у него из рук пузырек с лекарством. Увидев, что бутылочка была полностью опустошена, она разразилась взволнованной тирадой:

— Маленькая мадам! Вы опять приняли все обезболивающее?! Я же говорила вам, что слишком большая доза лекарства вредна для вас! Пожалуйста, не делайте так в следующий раз!

— …….

Уинтер хмуро уставился на Дженни, но ничего не сказал в ответ.

Если бы он хоть на мгновение усомнился в том, что это было не просто ворчание, вызванное искренней тревогой за его жену, то он бы незамедлительно выгнал осмелившуюся накричать на него молоденькую горничную.