Глава 74

Глава 74

В этот момент Эндрю не обращал внимания на людей вокруг. Впервые за последние четыре года он позволил себе выпустить на волю свои эмоции. Прежде он научился лишь подавлять свои чувства, потому что мучения были слишком болезненными, чтобы позволить себе слабину. Однако сейчас его охватило множество чувств, из-за которых он ощутил глубокое чувство вины.

Он больше не хотел разбираться в том, реальность ли это или всего лишь роль, сыгранная монстром. В конце концов, он был сыном своей матери. А что касается отца, который пытался его остановить, то он утратил к нему близкие чувства, и даже желание общаться. 

Благодаря своей невероятной чувствительности, полученной благодаря пути провидцаю, он мог улавливать множество сигналов. Но иногда эти сигналы могут быть скрыты или искажены, ведь все знают, что природа этого мира не так уж и прекрасна. Но для таких людей, как Эндрю, это не имеет никакого значения. Ведь они видят все эти сигналы слишком ясно, а соответственно и этот мир.

Поэтому он просто направился к лифту. И когда его двери закрылись, три глаза продолжали кружить вокруг него, как три тёмно-красных солнца.

*Жжж…!* — отец Эндрю остался стоять в коридоре, будто поражённый, не имея возможности хоть как-то пошевелиться.

Было бы трудно описать тот взгляд, с которым Эндрю обернулся на него. Холодный, равнодушный, словно оторванный от реального мира, сохранивший в себе лишь безумие.

Прибор на ремне отца, который продолжал мигать, разразился новой волной активности. Посмотрев на него он увидел, как кривые на экранчике достигли ужасающих, немыслимых высот.

«Ты…» — его голос судорожно подрагивал, а изо лба хлынул холодный пот: «Ты ведь… сошёл с ума, верно?»

Несколько секунд он стоял в оцепенении, прежде чем внезапно, словно его опалили огнём, схватился за телефон, неуклюже пытаясь набрать чей-то номер: «Бегите, бегите скорее, Эндрю спускается за вами… Он сошёл с ума, он сошёл с ума… Не спрашивайте, просто бегите, берите ребёнка и немедленно уходите из больницы, чем дальше, тем лучше…»

Слыша по телефону, как на другом конце линии его собеседники задают вопросы, он, уже сорвав голос от крика, осознал, что объяснениий ему не обойтись. После чего сбросив телефон, он дрожащими руками набрал другой номер, и закричал в трубку: «Доктор, это мой сын… Мой сын действительно сошёл с ума, он превратился в одного из этих монстров… Скорее, пришлите кого-нибудь, остановите его, быстрее…»

*Дзынь!* — пока отец Эндрю в панике пытался до кого-то дозвониться, Эндрю уже спускался в лифте прямиком на парковку.

Он чувствовал как его гололва начинает болеть все больше и больше, и ему казалось, что окружающий мир искажается, теряя реальность. Множество различных ощущений нахлынуло на него, но он не пытался как-либо их осмыслить.

«Это моя мама, у неё ведь всё-таки лицо моей мамы.» — шагая в сторону зоны-D, он пробормотал себе под нос: «Может, она и монстр, но она всегда заботилась обо мне. Она всегда была моей мамой, даже когда в ней появилась враждебность, она была моей мамой, и в её сердце был только я… Может, это и её роль, но эти чувства были настоящими… Она полностью посвятила себя мне, так как я могу быть таким холодным и позволять другим обижать её?»

Пока он шёл по парковке, казалось, что за его спиной искажается мир. У стоящих вокруг машин срабатывала сигнализация, начинали судорожно мигать фары, радио в салонах само собой включалось, и раздались звуки, похожие на те, будто целый мир кричит от боли.