Глава 41. Я верю в тебя

3 марта 1999 года

Она хотела использовать Выручай-комнату в качестве тренировочного зала. Драко не поддался на уговоры. В конце концов она узнала, что он пылко возненавидел это место после всего, что там произошло. Это стало для нее неожиданностью, потому что она обнаружила, что, несмотря на то, что чуть не погибла там от адского пламени Крэбба, она лелеяла свои воспоминания об этом месте — в основном об Отряде Дамблдора на пятом курсе. Драко, с другой стороны, презирал ее. Он признался, что был удивлен, и не в положительном смысле, узнав, что он избежал уничтожения от адского пламени. И он наотрез отказался бывать там снова. Она уступила, потому что не было смысла пытаться создать у него хорошие воспоминания в месте, которое он терпеть не мог.

Тогда она предложила озеро.

— Слишком открытое, — сказал он. — Слишком много людей.

Слишком холодно, подумала она, но, очевидно, он не возражал, потому что его следующими словами были:

— Лес.

— Запретный лес? — повторила она. — Ты уверен?

Она вспомнила, как на первом курсе он был в ужасе от этого места. Атмосфера здесь была не совсем подходящей для уроков патронуса. Гермиона почувствовала, что здесь было слишком мрачно.

— Уверен, — сказал он, бросив на нее раздраженный взгляд, который сказал ей, что он точно знает, о чем она думала. — Здесь тихо. Если мы не будем заходить слишком далеко внутрь…

— Но это запрещено, — сказала она, удивляясь, как здравомыслящий человек мог предпочесть Запретный лес Выручай-комнате.

— Что ж, либо это, либо поле для квиддича, — сказал он, откидывая свой стул назад так, чтобы он балансировал только на двух ножках. — У меня больше нет идей.

Он был явно удивлен, когда она ухватилась за эту идею и выбрала поле для квиддича. Это было не совсем идеально. Они обычно прятались в местах под трибунами, когда команда тренировалась, и Драко отвлекался на тренировки. Но она видела выражение его лица, когда он говорил об игре. Если они собирались оставить лучшие воспоминания о его жизни, почему бы не начать с этого?

— Расскажи мне о квиддиче, — попросила она, когда они в первый раз уселись на траву прямо посреди поля. — Что делает игру такой замечательной?

Она поняла, что выбрала правильную тему, как только он начал рассказывать об этом.

— Я не думаю, что это делает меня счастливым, — сказал он. — Это просто помогает мне на пару часов забыть обо всех вещах, которые меня не радуют. Это не просто полеты, это квиддич. Я имею в виду, я люблю летать. Но соревнование… — его голос был низким и горячим. — Поймать снитч. Когда перед тобой соперник, а за спиной команда…

— В этом году ты хорошо играл, — сказала она.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Ты смотрела?

— Я всегда была там. Я видела. Я подбадривала тебя.

Он улыбнулся.

— Я хотел выиграть Кубок в этом году… Чтобы тебя запомнили за что-то другое, кроме… — он замолчал.

— Я думаю, ты мог бы это сделать, — сказала она. — Вы эффектно победили когтевранцев в своем первом матче. Джинни не могла в это поверить.

— Я тоже не смог бы, — сказал он. — Я знал, что у меня хорошая команда, но не был уверен, что они будут достаточно хороши. На пробы почти никто не пришел. Мне практически пришлось зачислять Тео силой.

— Я не уверена, что сама в это верю.

Она немного поговорила с Тео, всего лишь обменялась несколькими словами, переходя из одного класса в другой. В целом у нее сложилось впечатление, что Тео был податливым и дружелюбным. С ним было легко разговаривать, он был обычным, добродушным человеком, с которым она могла бы дружить в другой жизни. Возможно, это был просто тщательно выстроенный слизеринский фасад, но ей было трудно поверить, что он мог сопротивляться кому бы то ни было.

— Тем не менее это правда. Они с Пэнси почти никогда не играют… Но они преуспели. Мы хорошо поработали.