Глава 44. Помнить

1 апреля 1999 года

Сегодня у Джорджа был день рождения.

Когда дни рождения перестали быть тем, чего ты ждешь с нетерпением? Он знал людей, которые морщились всякий раз, когда наступало это время года, но он никогда не ожидал, что однажды станет одним из них. Он думал, что это занятие для старых, раздраженных людей, а не для двадцатилетних. Он много о чем думал, когда был еще счастлив.

Он уже был на год старше, чем Фред когда-либо станет, на целый чертов год старше его. Всегда ли он будет чувствовать себя так? Будет ли каждый день рождения отдалять его еще на шаг от брата, от близнеца? Всегда ли он будет чувствовать себя стариком? Неужели он всегда будет таким испорченным?

Помоги мне. Мерлин, Фред, помоги мне.

Раздался стук в дверь, такой резкий и настойчивый, что он услышал его с верхнего этажа и, запрокинув голову, застонал. Если здесь кто-то и пришел поздравить его с днем рождения, то он не собирался открывать дверь.

Еще один стук в дверь. Он пересчитал по пальцам, сколько людей, которых он знал, могли прийти. Не его родители, даже не в его день рождения, не с тех пор, как он довел свою маму до слез, когда она приходила в последний раз. На самом деле, никто из его семьи, за исключением, может быть, Перси, который на самом деле оказался довольно приличным парнем. Но Перси больше не утруждал себя тем, чтобы стучать. Затем был Ли, который, вероятно, больше не знал, что такое день рождения. Нет, это не мог быть Ли. Он придумал три имени: Кэти, Алисия и Анджелина. Это могло быть любое из трех. Он не думал, что одно из них ему ближе, чем другое. Он стал чаще видеться с Анджелиной, но только потому, что Кэти была занята с Ли, Алисия — с Мерри, а у Анджелины больше не было Фреда, с которым она могла бы возиться. В Хогвартсе они все были приятелями и товарищами по команде, но дальше этого дело никогда не заходило. Только после окончания Хогвартса они стали настоящими друзьями, на всю жизнь. На самом деле, это было благодаря Анджелине и Фреду.

Фред…

Раздался третий стук, за которым последовали еще три, один за другим. Кто бы это ни был, он терял терпение. Он не хотел отвечать. Хотел ли он видеть их лица? Кэти, Алисия, Анджелина. Кэти была так счастлива, так свободна от чувства вины и страданий, что, по контрасту, только усиливала его боль. Алисия была полной противоположностью и позволяла ему свободно предаваться отчаянию, что, на самом деле, было ненамного лучше. А Анджелина слишком сильно напоминала ему Фреда.

— Джордж Уизли! — воскликнул чей-то голос. Окно было открыто, и он мог отчетливо разобрать каждое слово. — Если ты не откроешь через двадцать секунд, я выломаю дверь!

Это точно была Анджелина. Он не смог сдержать легкой улыбки, отодвинул стул и спустился по лестнице. Он распахнул дверь. Анджелина выглядела удивленной и странной. Ему потребовалось некоторое время, чтобы точно определить, что это было, но она была хорошо одета. Ее косы были гладко зачесаны, на веках было немного теней, и на ней было платье — все это было необычно для Анджелины. Она «похожа на девчонку», решил он, глядя на нее. Фреду бы это не понравилось.

Он подумал, что она неплохо выглядит.

Она сказала:

— Привет.

— Привет, — ответил он.

Он думал, что, если она поздравит его с днем рождения, он захлопнет дверь у нее перед носом. Но она этого не сделала. Вместо этого она прошмыгнула мимо него в магазин, вернее, в то, что раньше было магазином, и он уловил легкий цветочный аромат, который, должно быть, принадлежал парфюму, только Анджелина не пользовалась им. Он закрыл за ней дверь и нахмурился.

— Здесь все еще не горит свет? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Люмос.

Кончик ее палочки засветился.

— Здесь по-прежнему нет света, — подтвердил он. — В чем смысл?

— Дело в том, — сказала она, едва не споткнувшись о коробку, — что темнота пугает меня.

— С каких это пор ты боишься темноты?

— С тех пор, как это подвергло мою жизнь опасности, — огрызнулась она. — Я чуть не сломала лодыжку.

Он снова улыбнулся, но она этого не заметила. Она не заметила этого, потому что они уже поднялись по лестнице, и она в смятении огляделась, увидев беспорядок, царивший на кухне, а затем и пустой стол. Не пора ли уже ужинать? Он задумался.

— Где Ли? — спросила она.

— На работе.

— Уже начало десятого!

— У него гибкий график.

Она поджала губы.

— Тогда он должен быть уверен, что придет вовремя.

— Вовремя для чего? Ему не к чему возвращаться домой.

— Ему тоже не из-за чего возвращаться домой, — язвительно заметила она. — Как всем известно, сейчас он всего лишь стажер-аврор… после той истории с Руквудом. Кроме того, — добавила она, словно спохватившись, — у него есть ты.

— Я не его семья.

Казалось, она была на грани того, чтобы возразить, но, к его удивлению, сдержалась и только сказала:

— Садись. За стол. Тебе нужно как следует поесть.