Глава 101
Глава 101
Зал Цзиньюн был зол.
Лорд Лин отказывался отступать, так почему это должен был делать зал Цзиньюн? Им нужно было выяснить правду, чтобы очистить свое имя.
Изначально никакого конфликта не было. Лорд Лин хотел очистить имя своей дочери, что, естественно, очистило бы и имя зала Цзиньюн. У него никогда не было плохих намерений в отношении зала Цзиньюн, иначе ему бы не позволили тут находиться.
Чтобы зал Цзиньюн очистил свое имя, им нужно было подтвердить, как именно пострадала мисс Лин. Это было логично.
Обе стороны были в согласии пока была третья. Третья оказалась в нужное время в нужном месте, чтобы принять всю вину на себя.
Но теперь казалось, что зал Цзиньюн защищает эту третью сторону.
Не только зал Цзиньюн, но и семья Нин.
Благородный сын Нин, чья семья была того же происхождения, что и семья Лин, стоял на другой стороне.
Почему это произошло?
Лорд Лин чувствовал себя немного глупо. Сначала все шло гладко. Зал Цзиньюн позволил ему задержать этого человека, но теперь в комнату внезапно ворвался Нин Юньчжао.
Нин Юньчжао говорил с ним, а тем временем его сопровождающий рассказывал о чем-то ведущему. После этого все изменилось.
Пока лорд Лин пребывал в оцепенении, ведущий взбодрился. Он без колебания продолжал задавать вопросы Сянлань.
«Это был первый чайник или тот, что принесла ты?», спросил он.
Сянлань была так напугана, что была не в состоянии бороться, она сидела на полу опустив голову.
«Разве не ты говорила, что в чае были наркотики? Почему ты молчишь?», спросил ведущий.
Даже если она не будет отвечать на вопросы, допрос не прекратится.
«Моя молодая мисс не могла сделать ничего подобного, вероятно она была под наркотиками», всхлипывала Сянлань.
Ее ответ был подлинным и искренним, это был факт, но подобное высказывание не вязалось с уже сказанным.
Ведущий посмотрел на нее: «Почему ты раньше говорила, что наркотики были именно в чае?»
Он хотел сменить тему.
Сянлань пошевелилась.
«Почему ты продолжала настаивать, что это был именно чай? Почему не еда?», с любопытством спросил ведущий. Казалось, что он искренне любопытствовал.