Глава 226

Цзюнь Цзюлин

Глава 227.

Теперь мы должны смеяться. У врага уже отрублены руки, его корни найдены, и ее любимый внук исцелился. Это действительно большая радость и ее надо отпраздновать всем миром, и Миссис Фан, наконец, громко рассмеялась.

Хотя Фан Юйсю не могла так смело рассмеяться, но тоже улыбалась, она достала из кармана носовой платок и медленно вытерла остатки слез, она сказала: «Да, мы должны смеяться! Даже если печаль прошлого позади и сейчас мы счастливы, то мы обязаны смеяться и радоваться!»

Фан Чэнью кивнул и с улыбкой обнял Фан Юйсю, затем помог старой леди, и они вместе направились к выходу. Миссис Фан смотрела на Фан Чэньюя и осторожно спросила, есть ли у него аппетит. Она вспомнила прошлое и поэтому эта мысль внезапно возникла в ее голове.

«Бабушка, все отлично! Но, здесь не место для разговоров. Давайте вернемся и все расскажем. Мама и старшая сестра, они должны с нетерпением ждать нас!» — сказала Фан Юйсю.

Да, здесь не место для разговоров, кивнула старушка и потянула Фан Чэню за руку, она сказала: «Иди, иди!»

Но Фан Чэнъюй стоял на месте, и больше, ни делал даже шага.

«Бабушка, подожди минутку!» — сказал он с некоторой обидой и стыдом в голосе: «У меня грязное лицо и одежда, мне нужно умыться и переодеться!»

Фан Юйсю и Фан Лаотай внимательно осмотрели его с ног до головы. Тем не менее, хоть эта справедливая месть свершилась, но это слишком грязное дело, и после этого, и лицо, и одежда Фан Чэньюя были испачканы пятнами крови, что выглядело немного пугающе.

«Нехорошо выходить на улицу в таком виде!» — Фан Чэнъюй продолжал объяснять: «Если нас увидят вместе, и я и вы будем смущены!»

Эти люди не осмеливались произносить слово убийство, просто называя это справедливостью, но при этом, они очень обеспокоены своей собственной внешностью и очень смущены неопрятным костюмом.

Миссис Фан и Фан Юйсю не могли не улыбнуться, и миссис Фан сказала: « Ну, ты тогда переоденься и умойся!»

…………………………………………..

Когда чиновники, сидевшие в зале для официальных приемов, увидели, что трое из семьи Фан уже выходят, они обратили внимание на их безупречный внешний вид. Они уже знали, что для этого они успели и помыться и переодеться. Для этого все трое бесцеремонно воспользовались техническими помещениями в своих целях.

«Враги велики, и вражда велика, она также порождена ненавистью!» — так некоторым чиновникам приходилось объяснять самим себе происходящее: «Воин, который готов сражаться, также должен быть готов умереть, мы не завидуем, и нас это не волнует!»

Старуха миссис Фан вышла вперед и склонила голову.

«Спасибо, мастер Цинтянь!» — она всхлипывала от волнения.

Фан Чэнъюй следовал за ней, а за ним шла благовоспитанная леди, как Фан Цзя, и. казалось, что она покраснела, когда посмотрела на него внимательнее. Если бы она сама, не была тем человеком, который видел, как Чэньюй пытал ножом и тем самым спровоцировал убийство, она бы действительно обращалась с ним как прежде, словно он больной ребенок.

Тем не менее, есть еще много людей, которые предполагают, что этот ребенок действительно импульсивен и это больной ребенок! В конце концов, он впервые занял позицию, где решал проблему с помощью ножа, и хотя это дало результат, это было неожиданно жестоким поведением с его стороны.

Но то, что произошло, разве это убийство?

Обычные люди не готовы убить даже курицу, они не смеют, и если кто-то кого-то убьет, они не смогут приспособиться так быстро и будут опасаться этого человека. А сейчас молодой человек спокоен, словно это все очень просто и как будто он привык убивать.

Об этом действительно трудно не думать!

Однако некоторые люди выглядят честными и спокойными, но на самом деле очень импульсивны. Как говорится, не та собака не кусается, которая не лает.

Несмотря ни на что, она была очень благодарна Фан Чэнью.