53. Рассмешил

Предвзятость.

Вот в чём была проблема.

Настоящую личность Шуй Синя, автора, взорвавшего «Мангу и Тень», знали лишь несколько сотрудников отдела контрактов, подписавших соглашение о неразглашении, его редактор Су Жо и главный редактор Пан Фэн.

И хоть всем было ужасно любопытно, но этот человек появился так внезапно и ни с кем из местных авторов не общался, что никто не знал, мужчина он или женщина, старый или молодой.

Но у большинства сложилось определённое мнение.

Во-первых, скорее всего, женщина.

Об этом говорил и её псевдоним, и предыдущая работа — романтическая история.

Во-вторых, возраст — явно немолодой.

Действие «Бродяги Кэнсина» происходило в Японии более ста лет назад, во времена Реставрации Мэйдзи.

Может ли молодой человек, который и в истории своей страны-то толком не разбирается, нарисовать такую исторически достоверную мангу? Маловероятно.

Именно поэтому в интернете и распространился слух, что Шуй Синь — женщина средних лет.

Так что, когда Чу Юй представился, все и решили, что он просто шутит.

Впрочем, после этой шутки все как-то забыли, с чего начался разговор.

Выпив, люди легко отвлекаются.

«Ну и ладно», — подумал Чу Юй. — «Меньше проблем».

Их смех привлёк внимание другой, куда более многочисленной компании.

Они занимали четыре-пять столов, и в отличие от компании Чу Юя, состоявшей из малоизвестных авторов и их ассистентов, здесь собралась элита «Каракатицы»: известные редакторы, авторы из «Манги и Тени», руководители различных отделов.

А в самом центре сидели заместитель главного редактора Сун Цзяюй и новая звезда издательства, Дун Юнь.

— Что там за шум? — нахмурился Сун Цзяюй.