Глава 516.

Что касается того, как Цзян Чен из-за своей временной самоуверенности «ударил себя же по ноге», то, приложив немалые усилия, он всё-таки сумел объяснить Хинате и Карин, в чём заключается его связь с Саной. На самом деле, их отношения были кристально чистыми, и скрывать ему действительно было нечего. Более того, Кацуки подтвердил это, так что ни Хината, ни Карин не стали сомневаться в его словах.

«Ах ты, негодница! Осмелилась меня подозревать? Иди сюда, получай свои пятьдесят ударов!» — сказал Цзян Чен, внезапно притянув Карин к себе и уложив её себе на колени. После этого он хлопнул её ладонью по упругим и приподнятым ягодицам.

Щёки Карин сразу залились краской: «Я просто так спросила! Это ведь ты сам проговорился!»

«Ещё жалуешься? Хочешь ещё наказания?» — Цзян Чен нарочно нахмурил брови и дважды хлопнул её по тому же месту. Пощёчина прозвучала звонко, но больно он её не бил, скорее, даже получил от этого своё удовольствие.

«Я… больше не буду… У-у…» — Карин, вся красная, тихо попросила прощения, её уши стали алыми, а в глазах блеснули слёзы.

Видя её состояние, Цзян Чен тут же прекратил и отпустил её.

Кацуки и Хината с интересом переглянулись и бросили на Карин несколько многозначительных взглядов. Они обе уже давно были женами Цзян Чена, а Карин до сих пор оставалась вне его круга. Их взгляды, наполненные лёгкой насмешкой, только усилили смущение Карин. Она быстро пробормотала что-то вроде «мне нужно в туалет» и поспешила спрятаться в ванной комнате.

Примерно через полчаса в дверь постучали.

Хината открыла и увидела Куроцучи.