Глава 1011. Ночь перед похоронами

Рано утром старшие в поместье семьи Ван, а также все, кто приехал на похороны, уже разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть перед утренним обрядом выноса гроба.

Во дворе Тяньнаня несколько братьев из поколения Тянь по клану оказались в незавидном положении, ведь у покойного не было детей, и работа по соблюдению траура и поминальным обрядам досталась им. Эти люди, заскучав, сидели за круглым столом у стены и болтали.

— Как вы думаете, кто же убил Чжан Цин? — спросил круглый толстяк, просто чтобы поддержать разговор.

— Да что тут думать? Конечно, третья ветвь!

— Да, я слышал от тётушки, что это тоже сделала третья ветвь, — тихо сказал крепкий молодой человек. — Тряхуны из Баошаня не только нас оповестили, но и позвонили в третью ветвь. Они были ближе, первыми перехватили людей, сделали свое дело и ушли.

— Определенно.

Все дружно поддакивали, ели закуски и оживленно болтали на эту тему. В какой-то момент круглый толстяк, плохо переносящий холод, сжался и тихо окликнул: — Тяньмин, принеси мне ещё один бушлат, я, чёрт возьми, дрожу от холода.

Неподалёку, на ступеньках, худой парень, обернувшись, ошеломлённо смотрел в темнеющий двор.

— Тяньмин, какого чёрта ты делаешь, любуешься луной? — снова проревел толстяк. — Принеси мне бушлат!

Тяньмин пришёл в себя, попутно вытащил из ящика бушлат, подошёл к остальным и бросил его толстяку: — На, на, на, какой же ты надоедливый, уже в двух одежках, а всё равно мёрзнет.

Толстяк взял бушлат и накинул его на себя, затем покосился на Тяньмина, который продолжал смотреть во двор, и с недоумением спросил: — Ты и правда любуешься луной? В кромешной тьме, что ты там видишь?

Тяньмин повернулся и, нахмурившись, выругался: — Чёрт возьми, мне всё время кажется, что за нами кто-то наблюдает!

Все остолбенели.

— Что значит «наблюдает»? — Толстяк не совсем понял.

— Просто чувствую, что кто-то смотрит на меня, из-за двора, — Тяньмин потирал руки. — Аж мурашки по коже.

Услышав это, все невольно окинули взглядом портрет Тяньнаня в гостиной и гроб под навесом, и в одно мгновение волосы встали дыбом.

— Ты, сукин сын, не неси чушь, — Толстяк был немного труслив. — Мы с Тяньнанем были хорошими братьями… даже если бы он вернулся, он бы не стал на нас смотреть.

— Ладно, ладно, прекрати, а? — бессильно выругался парень напротив. — В такой обстановке к чему эти разговоры о возвращениях, чёрт!

— Поговорим о другом, поговорим о другом, — Толстяк махнул рукой.