Глава 1109. Сладкое

В первый год службы, когда у Да Хуана был выходной, он всегда старался позвонить сестре Хуа. В то время у Сянсян не было мобильного, а сестра Хуа была этакой уличной женщиной, днём почти никогда не бывала дома, а вечером — в своём заведении. Поэтому у Да Хуана было не так много возможностей поговорить с Сянсян.

После окончания первого года службы Цинь Юй помог Да Хуану найти связи в войсках и устроил его на первую в жизни офицерскую подготовку, чтобы он наверстал общеобразовательные предметы. Когда он получил определённую базу, руководство высших эшелонов власти, видя, что Да Хуан молод, смекалист и аккуратен, отправило его служить солдатом охраны в штаб дивизии.

Позднее, благодаря своей сообразительности, приобретённой за годы одиночного выживания в Заброшенном районе без отца и матери, а также тайной помощи Цинь Юя, Да Хуан смог поступить в Военную академию и официально стать офицером в звании.

Эти события можно описать в двух словах, но на самом деле их переживания были куда сложнее и труднее. Сынков в войсках пруд пруди; дети, пришедшие из обычных военно-политических кругов, имели за спиной как минимум отца-полковника. Но такие, как Да Хуан, получившие звание майора и должность офицера батальонного уровня в двадцать с небольшим лет, да ещё и окончившие Военную академию, — это было редкостью.

Поэтому в те годы у Да Хуана не было много личного времени. Когда он служил солдатом охраны в штабе дивизии, его рота запрещала пользоваться личными средствами связи в нерабочие дни. А в первые два года в Военной академии школа строго запрещала студентам иметь мобильные телефоны. Именно из-за этих факторов Да Хуан и потерял связь с Сянсян.

Однако, хотя они не виделись шесть лет, их детские обещания и чувства всегда кружились в сердце Да Хуана. Этот мир дал ему не так много тепла, и, помимо Цинь Юя, Да Хуан всегда помнил, как, когда он только приехал в Сунцзян, в те дни, когда Цинь Юй уехал из дома, Сянсян каждый день тайком приносила еду в дом 88, чтобы поесть с ним…

Это тепло, ощущение дома и присутствия кого-то рядом, делало Да Хуана, который с детства был без поддержки, чрезвычайно счастливым.

***

У входа в академию.

Да Хуан оцепенело смотрел на Сянсян, вдруг почувствовав некоторое отчуждение. Она изменилась, превратилась во взрослую девушку, с короткой стрижкой, а слова её были свирепыми, совершенно не похожими на ту девушку, что жила в его воображении.

— Ты… ты почему вдруг вернулся? — Сянсян непонятно почему стала немного скованной, обнимая стопку учебных материалов; на её милом лице играл румянец.

— Я… я в отпуске, как раз застал, как мой брат ехал по делам в Фэнбэй, вот и вернулся вместе с ним на несколько дней. — Да Хуан заметно нервничал, без остановки тёр ладони о штаны.

— Ох! — Сянсян моргнула большими глазами. — Ты… ты пришёл ко мне?

— Да, — Да Хуан кивнул.

— Зачем… зачем ко мне? — Сянсян, задав вопрос, почувствовала себя идиоткой, но не знала, что ещё сказать. Они не виделись шесть лет, и это чувство одновременной знакомости и отчуждения было трудно описать словами.

Да Хуан почесал затылок: — Ни зачем особенным, просто хотел тебя увидеть.

Услышав эти слова, Сянсян застыла на месте, её сердце бешено колотилось, она всё думала, что же ей сказать, чтобы хоть как-то смягчить эту внезапную неловкость встречи.

— …Ты… ты домой? Я провожу тебя!

— Ох, я домой. — От былой свирепости, когда Сянсян недавно препиралась с однокурсницей, не осталось и следа. Она послушно кивнула.

— Пойдём, — позвал Да Хуан.

Как только слова были сказаны, они вдвоём пошли по улице перед Промышленно-коммерческим университетом, соблюдая дистанцию в больше метра, медленно направляясь к дому 88.