Глава 1652. Двое убегают

В штабе дивизии.

Сун Инцзюнь выглядел ошарашенно: — Асиба, что тут происходит? Почему вы так со мной?

Цинь Юй, скрестив руки, смотрел на него: — Моих людей взяли на заметку, как только они прибыли в порт Пулэй. У противника наньхуский акцент. Что это значит?

Голова Сун Инцзюня была прижата Младшим Саном к чайному столику, и он с растерянным выражением лица ответил: — Я… я ничего не знаю!

— О переговорах знает только Такахаши. Если информация просочилась, на сто процентов проблема в нём, — Цинь Юй уже терял терпение. — Людей ты связывал с ним, и если ты не скажешь ни слова, сегодня ты не пройдёшь.

Сун Инцзюнь, услышав это, тут же запаниковал и принялся объяснять: — Командир дивизии Цинь, я правда не играю в игры. Подумайте сами, я ведь у вас в руках, как я мог намекнуть Такахаши что-то сделать? Что в этом мире важнее жизни, кроме денег? Я уже подписал с вами соглашение об аренде акций, передав вам право управления акциями. У меня нет причин навлекать на себя новые неприятности!

Цинь Юй внимательно вслушивался в его слова, не находя в них никаких изъянов.

— Я действительно хочу помочь вам, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь в Чуаньфу, — настойчиво объяснял Сун Инцзюнь. — …Я абсолютно искренен.

Наблюдая за реакцией Сун Инцзюня, Цинь Юй в значительной степени поверил его словам. Ведь Сун Инцзюнь подписал с ним соглашение об аренде акций Соляного острова на год ещё до того, как Сюй Ян покинул Чжунду, передав их компании, контролируемой Цинь Юем. К тому же, сам он был задержан в Чуаньфу, поэтому, если он не сумасшедший, ему не было смысла устраивать какие-либо интриги.

Однако существовала и другая вероятность: Сун Инцзюнь мог намекнуть Такахаши по телефону, чтобы тот задержал людей, отправленных на переговоры, и использовать это как угрозу Цинь Юю, чтобы вновь обрести свободу.

Но эта вероятность была крайне мала. С точки зрения Сун Инцзюня, он изначально не знал, кого Цинь Юй отправит на переговоры. Если бы отправленный человек не обладал достаточным влиянием, чтобы создать ситуацию обмена заложниками, то всё было бы напрасно. И в дальнейшем ему пришлось бы очень тяжело, а риск был бы огромным.

Цинь Юй медленно поднялся, наклонился и, глядя на Сун Инцзюня, спросил: — Если это не имеет к тебе отношения, то ничего не случится. Но если я выясню, что ты играешь в игры, я заставлю тебя умереть ещё ужаснее, чем люди из трёх великих кланов.

Сун Инцзюнь, чья голова была прижата Младшим Саном, ответил в крайне неудобной позе: — Вы военачальник с многочисленным войском, можете стрелять по своему усмотрению. Если мой мозг в порядке, я точно не буду вам противостоять! Если вы готовы платить, то мы, безусловно, будем лучшими партнёрами.

Цинь Юй посмотрел на него и быстро спросил: — А Такахаши мог накосячить?

— Обычно нет, потому что его мышление, несомненно, такое же, как у меня: он хочет продать акции по разумной цене, а затем найти безопасное место для выхода на пенсию, — Сун Инцзюнь запнулся. — Поэтому я не думаю, что он будет играть в игры, если только… —

— Если только что? — переспросил Цинь Юй.

— Если только не получил мгновенную выгоду, которая намного больше, чем то, что мы здесь предлагаем, — немедленно ответил Сун Инцзюнь.

Услышав это, Цинь Юй погрузился в раздумья.

— Но мало кто может предложить больше, чем вы, — Сун Инцзюнь задумался и вдруг сказал: — Неужели вмешались силы крупных районов?

Цинь Юй, услышав эти слова, покрылся мурашками и тут же повернулся к Ча Мэну, спрашивая: — Наши люди выдвинулись?

— Уже выдвинулись, — кивнул Ча Мэн.