Глава 585. Три дня

В главном полицейском управлении Сунцзяна стояла гнетущая тишина. Фэн Юйнянь с мрачным лицом подошёл к кабинету начальника и негромко постучал.

— Входи, — донёсся голос Ван Цюаня.

Фэн Юйнянь толкнул дверь. Начальник управления Ван Цюань поднялся из-за стола и указал на диван в зоне отдыха:

— Присаживайся.

Фэн Юйнянь на мгновение замешкался, а затем прошёл и сел на кожаный диван.

— Скажи мне честно, как на духу, — Ван Цюань сел напротив и, закинув ногу на ногу, в упор посмотрел на подчинённого. — Твоё участие в деле старика Сюя… На чьей ты стороне?

— Я участвовал, но сторону не выбирал, — прямо ответил Фэн Юйнянь. — У меня нет личных связей с У Ди. Я взялся за старика Сюя только потому, что он перешёл все границы. Я просто хотел прижать его по закону.

Ван Цюань взял чашку с чаем, сделал глоток и неспешно произнёс:

— Неважно, выбирал ты сторону или нет. Последствия ужасны, и они наслаиваются одно на другое. Наверху такое терпеть не станут. Если оставить тебя в покое, то и У Ди, и Третий Молодой Господин перешли все мыслимые границы. Они превратили город в арену для своих грязных разборок.

Фэн Юйнянь промолчал, понимая, к чему клонит начальник.

— Только что мне звонил лично мэр. Спрашивал, когда будет раскрыто дело о нападении на Северном вокзале. Когда я заикнулся о возможном давлении и помехах, он прямо сказал: если я не справлюсь, он найдёт того, кто не боится никаких препятствий, и назначит его начальником управления вместо меня. — Голос Ван Цюаня был обманчиво спокоен. — Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. Высшее руководство больше не намерено это терпеть, — кивнул Фэн Юйнянь.

— Я официально объявляю: Цинь Юй отстранён от должности на время внутреннего расследования. Ты немедленно создаёшь следственную группу. Даю тебе три дня, чтобы раскрыть это дело, — ледяным тоном распорядился Ван Цюань.

Фэн Юйнянь прекрасно понимал: это решение было продиктовано мэром. Снимая Цинь Юя, Ван Цюань хотел дать по рукам У Ди, недвусмысленно намекая: «Вы с Третьим Молодым Господином зашли слишком далеко, пора бы и честь знать».

— Начальник Ван, Цинь Юй — всего лишь исполнитель, — пересилив себя, заговорил Фэн Юйнянь. — Он не мог решать такие вопросы в одиночку. Зачем бить по нему?

— А что с начальником Пи? — Ван Цюань нахмурился. — Бандиты средь бела дня пытаются похитить его жену и сына, а твои люди из Хэйцзе оказываются на месте. Кто разрешил офицерам самовольно брать под охрану гражданских лиц? Я давал такое разрешение?!

Фэн Юйнянь снова промолчал.

— Стрельба на вокзале Сунцзяна! Трое убитых офицеров, трое в реанимации, раненые среди мирных жителей! — Ван Цюань взорвался, с силой ударив ладонью по столу. — Это не просто «перебор», это катастрофа! Ты считаешь, Цинь Юй не должен нести за это ответственность?

Фэн Юйнянь долго обдумывал ответ, прежде чем поднять глаза:

— Могу я попросить за него? В виде исключения.

— Ты же сам сказал, что не выбирал сторону. Так почему просишь?

— Сторону не выбирал, это правда. Но Цинь Юй — мой человек, — лаконично ответил Фэн Юйнянь. — Вы дали три дня на раскрытие? Дайте этот шанс Цинь Юю. Ровно три дня. Если за это время дело будет закрыто — он остаётся. Если нет — делайте с ним что хотите, я и слова не скажу. Идёт?