Глава 689. Человек-банан
Наньху, отель «Восточная жемчужина». Хань Тун с крайне мрачным лицом сидела на диване и не проронила ни слова.
— Я никак не возьму в толк: дядя Лу и Чжан Лян ведь так хорошо ладили, как всё могло внезапно сорваться? — Ли Юаньчжэнь с полным непониманием в глазах посмотрел на Су Чжэндуна. — Брат Су, ты же сам говорил, что привлечь Чжан Ляна на нашу сторону — дело верное!
Су Чжэндун стоял у окна, заложив руки за спину. В душе он был в не меньшем замешательстве. Он искренне не понимал, почему Чжан Лян и его люди отказались от прибыли в два с лишним миллиона в год, почему не захотели заниматься таким сверхприбыльным бизнесом и предпочли до последнего поддерживать Цинь Юя.
— Я же говорила: пытаться подкупить Чжан Ляна — это последний ход, на который можно идти только в крайнем случае. Потому что, если тебе не удастся их перетянуть, Цинь Юй тут же оскалится и начнёт отчаянно мешать тебе в Сунцзяне, — Хань Тун скрестила руки на груди, её лицо было очень серьёзным. — И что теперь? Чжан Ляна вы не удержали, Лу Линя схватили. Каков ваш следующий шаг? Пойти на переговоры — значит признать, что вы пытались переманивать чужих людей. А если не договариваться, как вернуть Лу Линя?
— Цинь Юй наверняка выложил огромную сумму, чтобы перекупить их обратно. Иначе у этих людей не было бы ни единой причины отказываться от двух миллионов годовых дивидендов, — Су Чжэндун нахмурился. — Люди по своей природе эгоистичны. Не бывает тех, кто не заботится о себе и своей семье.
Хань Тун мельком взглянула на него, но промолчала.
— Подозреваю, Цинь Юй уже наладил связь с местной военной полицией и, скорее всего, получил доступ к источнику товара, — Су Чжэндун быстро сделал вывод. — Именно поэтому Чжан Лян и остальные отказались от сотрудничества с нами.
— Господин Су, я не раз говорила: люди в нашем регионе смотрят на вещи иначе, чем вы в Евросоюзе, — прямо возразила Хань Тун. — Здесь важны связи, человеческие отношения, репутация и принадлежность к определённому кругу. Наши убеждения и культура воспитания отличаются от ваших. Вы считаете, что любого результата можно достичь, если предложить правильную выгоду. Но для Чжан Ляна и его компании канал поставок лекарств, созданный Цинь Юем, — это не просто бизнес, это их круг. А тот, кто не соблюдает правила круга, может вообще вылететь из Сунцзяна. Это не купишь ни за какие деньги, понимаете?
— Я всё же считаю, что мы просто не сошлись в цене, — покачал головой Су Чжэндун.
Хань Тун нахмурилась, у неё уже не было желания спорить с ним.
На самом деле действия Су Чжэндуна в этой ситуации были вполне логичными и даже продуманными. Сначала он заставил господина Лю и Цинь Юя столкнуться лбами из-за прибыли, а затем тайно задействовал Лу Линя, чтобы тот, используя заманчивые условия, попытался переманить Чжан Ляна и других влиятельных лиц Сунцзяна.
Если бы Цинь Юй победил господина Лю, но потерял лояльность Чжан Ляна, его влияние в Сунцзяне всё равно бы упало. Проще говоря, даже если бы Цинь Юй в будущем достал товар в Наньху, Су Чжэндун смог бы составить ему конкуренцию в Сунцзяне. А если бы господин Лю одолел Цинь Юя, всё стало бы ещё проще: Цинь Юю пришлось бы идти на компромисс, ведь у Су Чжэндуна был товар, а Хань Тун, партнёр по фармзаводу, могла бы выступить в роли связующего звена.
Однако в этом деле Су Чжэндун совершил две ошибки, вызванные его привычным образом мыслей. Во-первых, он недооценил характер Цинь Юя. Су Чжэндун считал того «черным чиновником», который не упустит выгоды, раз уж занимается уличным бизнесом. Он полагал, что при посредничестве Хань Тун и определённом давлении Цинь Юй рано или поздно сдастся. Но он не понимал одного: вести дела на улицах и быть предателем — это совершенно разные вещи. Цинь Юй с самого начала не планировал связываться с товаром из Евросоюза.
Во-вторых, Су Чжэндун считал отношения Чжан Ляна и Цинь Юя простым союзом ради выгоды, где все просто вместе зарабатывают деньги, как компания «А» и компания «Б». Он не осознавал, что в истинно китайской среде огромную роль играют человеческие чувства, круги общения и множество других факторов, которые могут полностью определить решение человека.
Эти два просчёта были напрямую связаны с воспитанием и средой, в которой вырос Су Чжэндун. Он был «человеком-бананом» в самом прямом смысле этого слова: жёлтая кожа, но совершенно «белое» нутро. Его родители получили вид на жительство в Евросоюзе ещё до Эпохи Разрушения. Су Чжэндун вырос там, получил европейское образование и благодаря блестящему резюме стал топ-менеджером в компании «Кеманлу». Лишь около года назад он начал заниматься делами в Азиатском Альянсе, поэтому его мышление в корне отличалось от мышления Хань Тун и остальных.