Часть 32

Анжалин обвела взглядом большой зал и поняла, что они с Люком оказались в центре внимания. Все смотрели на ее шею, а потом перешептывались друг с другом. Она улыбнулась и кивнула тем, с кем обычно разговаривала. Элизабет была там, стоя рядом с Ра’чеаллой. Глаза Элизабет расширились от удивления, а затем сузились в предвкушении, когда она посмотрела на свою собеседницу, побледневшую от подавляемого гнева. Анжалин слегка вздрогнула и посмотрела на Люка.

Люк смотрел в другой конец комнаты, глаза его были холодны. Анжалин проследила за его взглядом и прикусила губу, увидев Рафаэля Джерклина, приближающегося к паре. На нем был почти безвкусный наряд зеленого и оранжевого цветов. Она невольно содрогнулась, подумав, как близко она подошла к тому, чтобы выйти замуж за человека, который носил бы нечто подобное.

— Скайуокер, — сказал Джерклин, проходя через центр комнаты. Он не кричал, но его голос раздавался настолько далеко, насколько Рафаэль мог его донести. — Что, по-твоему, ты задумал делать с моей девушкой, Анжалин?

Люк покачал головой, явно ошеломленный подобным заявлением Джерклина.

— Она не твоя, Джерклин.

— Что? Ты так уверен, что украл ее у меня? Насколько я помню, до поездки на Зессу у вас было всего одно свидание. — Мужчина взглянул на ее ожерелье. — Не кажется ли тебе, что тебе еще рано утверждать, что ты заполучил ее?

Люк расправил плечи, понимая, что напыщенный дурак перед ним не собирается уступать.

— Я спросил, она согласилась. Видимо, она не разделяет твоих взглядов. — Люк не стал говорить о любви здесь, при дворе. Это было чувство, чуждое большинству браков, заключаемых в этом месте. К тому же, если для Анжалин было бы позволительно любить своего мужа, то для Люка любовь к Анжалин была бы слабостью для любого убийцы.

Анжалин огляделась по сторонам, заметив, что вдоль стен стоят люди, следящие за каждым словом. Она занервничала, не доверяя Джерклину в его способности не совершить ничего неприличного. Кроме того, другие люди из соседних комнат стекались сюда, желая понаблюдать за противостоянием. Появились даже четверо одетых в алое императорских гвардейцев, молча вставших в ближайшем сводчатом дверном проеме.

— То есть ты засыпал ее всякими побрякушками, в то время как лорд Вейдер использовал свою силу, чтобы запугать ее отца, — выплюнул Джерклин: — Хотя, должен отдать тебе должное, брак хорошо скроет следы.

Скайуокер резко возразил:

— Все знают, что мое прошлое малоизвестно, но это не мешает мне выполнять свои обязанности перед Империей.

— Да, твое неизвестное прошлое, — насмешливо ответил Джерклин: — Полагаю, ты имеешь в виду тот факт, что ты на самом деле родом из бедной, неблагополучной провинции на Кольце. О, не надо так сердиться, что я догадался об этом. Откуда еще ты мог взяться? Если бы ты принадлежал к какой-нибудь стоящей семье, твое прошлое уже давно было бы раскрыто.

Люк изобразил небольшой поклон Джерклину и с усмешкой ответил:

— Твоя логика упрощена, она вполне соответствует твоему интеллекту.

Джерклин усмехнулся в ответ:

— Пустые оскорбления, Скайуокер. Полагаю, ты не хочешь объяснить, в чем именно заключаются твои обязанности в Империи? Мне интересно, не сводятся ли они к вашим отношениям с лордом Вейдером. Император должен был найти в тебе удобный способ держать на поводке своего ручного ситха.

Ответ Люка был очень мягким, и от него по рукам Анжалин побежали мурашки. Она чувствовала, как сильно разозлился Скайуокер, когда он огрызнулся:

— На что ты намекаешь, Джерклин?

— Попросту говоря, хорошо известно, что ты проводишь неумеренное количество времени с Темным Лордом, наедине, всякий раз, когда вы вместе отправляетесь на задание. Ты прибыл сюда и сразу же поселились в его замке. Его слуги относятся к тебе с большим уважением, зная, что ты пользуешься его вниманием больше, чем простой гость. Он осыпает тебя подарками. И хотя твой опыт охоты на повстанцев практически непревзойден, лорд Вейдер еще никогда не брал никого на «обучение», какими бы одаренными они ни были. Возникает вопрос, чему именно он тебя научил? Или, точнее, где проходили ваши уроки? В комнате для выработки стратегии или в его спальне?

— Джерклин, ты зашел слишком далеко, — прошипел Скайуокер, и в комнате раздался ответный ропот. Анжалин сжала руки в кулаки, разъяренная тем, что Рафаэль Джерклин сказал подобное.

— По крайней мере, я не тот, кто ищет себе жену, чтобы скрыть происходящее. — Мужчина откинул свою накидку на одно плечо. — Мне нечего скрывать.

— Ты хочешь знать, чему меня учили? — прорычал Скайуокер, его лицо превратилось в маску ярости. — Я покажу тебе.

Глаза Анжалин расширились, и она поспешно отодвинулась назад. Она была примерно в трех шагах от Люка, когда он поднял одну руку, направив ее на Джерклина. Воздух затрещал, и из руки Люка вдруг вырвалась голубоватая молния, окутавшая Рафаэля. Мужчина истошно закричал, когда электричество продолжило литься от блондина, впиваясь в офицера разведки и бросая того на колени. Люк остановился, явно наслаждаясь болью, которую он причинял, пока Джерклин пытался подняться на ноги.

— Скайуокер, — прохрипел он, — ты забыл про охранников? — Он посмотрел на гвардейцев в алых одеждах, ожидая, что они выйдут вперед и остановят Скайуокера. Император запретил дуэли в стенах своего дворца. Он должен быть в безопасности!

— Нет. Но у них есть приказ позволять мне делать то, что я хочу, — ответил Скайуокер, снова поднимая руки. — Уже давно. — Из его рук вырвалась молния, снова окутав кричащего человека. Люк напрягся, и огромная шаровая молния вырвалась из его тела и ударила Джерклина прямо в грудь. Мужчину подбросило в воздух и он отлетел назад, упав неподвижной массой.

В воздухе повис запах обугленной плоти, когда Скайуокер протянул руку Анжалин, которая бесстрашно взяла ее, ее ожерелье сверкало розовым и красным от восхищения, гордости и любви. Они вышли из зала прямо между четырьмя Императорскими верховными защитниками, оставив ошеломленных придворных шептаться между собой о слегка дымящемся теле на полу.

Кто-то хмыкнул и показал пальцем, заставив людей рядом с ними возбужденно зашептаться и захихикать. Некоторые из драгоценностей на вульгарном наряде Рафаэля Джерклина расплавились в лужицы пласта.

Никто не заметил, как один из слуг исчез из комнаты, нервно оглядываясь на ходу через плечо.

***

— Ваше Величество, он убил того человека здесь, во дворце. Я знаю, что его спровоцировали, но вы издали закон, запрещающий убивать кого-либо здесь, — обеспокоенно сказал Бьюкенен. Большая группа самых высокопоставленных придворных прогуливалась с Императором по садам.

— Ну, да, — ответил Император, явно чем-то довольный. — И он сделал это самым впечатляющим образом. Я вполне доволен лордом Вейдером, он хорошо обучил юного Скайуокера Темным искусствам, вы не находите?

— Да, Ваше Величество. Но я не знал, что закон не распространяется на Скайуокера.

— Он не распространяется ни на одного из моих ситхов, — ответил Император. — В законе это сказано.

Придворный был явно ошеломлен словами Императора.

— Скайуокер — полноценный ситх? — В законе действительно было исключение для Темного Лорда, и придворные сейчас напрягали мозги, пытаясь вспомнить точную формулировку.

— Конечно. А чему, по-вашему, лорд Вейдер учил его все эти месяцы? Этот дурак был прав в одном: лорд Вейдер никогда не станет возиться с кем попало, — весело ответил Император, наслаждаясь ужасом окружающих его придворных.

Бьюкенен сглотнул, услышав это. Совсем недавно он практически оскорбил Скайуокера, сказав ему, что тот недостаточно хорош для его дочери, а теперь он узнал, что Скайуокер — ситх! Теперь ему было предельно очевидно, хотя он ни за что не признал бы этого, что ему следовало позволить Ра’чеалле заняться Скайуокером. Но откуда он мог знать? Молодой человек держал это в полном секрете. Конечно, он должен был понимать, какое отношение это вызовет. Но главный вопрос, который его беспокоил, заключался в том, отомстит ли Скайуокер за то, как он с ним обошелся. Ему не нравилось, что все, что он мог сделать, — это ждать и смотреть, как будут развиваться события. Он привык контролировать ситуацию вокруг себя. Но не теперь.

— А-а-а, — внезапно произнес Император. — А вот и молодой человек.

Бьюкенен повернулся и увидел Скайуокера, приближающегося к их группе в сопровождении юной Анжалин Винитерур. Сверкающее ожерелье на ее шее убедительно подтверждало слухи, ходящие при дворе. Возможно, это было к лучшему. Он не был дураком, и понимал, какая великолепная возможность ускользнула от него, когда он отвадил свою дочь от протеже Вейдера. Но если бы молодой человек все еще был доступен, ему пришлось бы выбирать между обретением большей власти и влияния, что стало бы вознаграждением Ра’чеалле за ее прежнюю дерзость, и тем, чтобы пустить все на самотек. Теперь это решение было принято за него.

— Мой Император, — сказал Люк, склоняясь перед своим дедом.

— Лорд Скайуокер, — ответил Император, уловив улыбку, появившуюся на лице Люка при этом титуле, и ропот, поднявшийся среди собравшихся вокруг него мужчин. — Мисс Винитерур.

— Ваше Величество, — ответила Анжалин, тоже поклонившись, удивленная тем, что Император обратился к ней напрямую.

— Прекрасная молодая леди, милорд, — сказал Император, переводя взгляд на Люка.

— Спасибо, — ответил Люк за Анью, когда ее лицо покраснело, а драгоценности Кираба заиграли желтым, фиолетовым и красным.

Когда он смотрел на собравшихся вокруг придворных, все из которых разглядывали его, зная, кто он такой, глаза Люка поймали глаза Бьюкенена, который ненадолго задержал на нем взгляд, а затем отвернулся. Прощупав мужчину, он быстро обнаружил в нем удивление и легкий страх. Улыбаясь про себя, он решил немного поиграть с этим человеком, не давая ему ни намека на то, что он думает об их разговоре в тот день, и оставляя его в напряжении на некоторое время. Это был бы лучший способ научить его не повторять свою выходку во дворе.

— Больше нет необходимости прятать свое оружие, — сказал Император, отвлекая Люка от мыслей.

— Хорошо, — ответил Люк, доставая свой лайтсейбер из потайного кармана и вешая его на пояс, чтобы все видели — и улыбаясь ропоту, который вызвали его действия.

***

— Вы заключили прекрасную сделку, — заявил Владимир, подходя к Рэндольфу Винитеруру.

— Что? — спросил Рэндольф, осознавая, кого видит. Была только одна причина, по которой человек с таким статусом, как у Владимира, стал бы с ним разговаривать; речь должна была идти о помолвке его дочери со Скайуокером. Мужчина, вероятно, хотел узнать, получил ли он какую-нибудь новую информацию о молодом человеке. — Да, это так.

— Родство с Темным Лордом ситхов не может не принести пользу, — продолжил Владимир, остановившись рядом с Рэндольфом. — Насколько велики силы лорда Скайуокера?

— Лорда Скайуокера? — ошеломленно повторил Рэндольф.

Конечно, этот человек не мог иметь в виду… Скайуокер был ситхом?! Постепенно, несмотря на шок, затуманивший его мозг, Рэндольф увидел логику. Такой человек, как Владимир, всегда тщательно подбирал слова и не стал бы употреблять слова «родство» и «силы Скайуокера», если бы имел в виду Вейдера.

— Да, — подтвердил Владимир. — То, что он сделал с Джерклином, само по себе удивительно, но что еще он может сделать? Как хорошо он умеет обращаться с сейбером? Может ли он душить людей так, как это делает Вейдер?

— Я не могу обсуждать эти вещи, — ответил Рэндольф, понимая, что пропустил что-то важное, что ему необходимо знать. — Но почему бы вам самому не спросить лорда Скайуокера?

— Я подумаю об этом, — солгал Владимир и удалился, не собираясь показывать свое любопытство или недостаток информации самому молодому человеку. Уже и так было плохо, что ему пришлось обратиться к будущему тестю Скайуокера.

Рэндольф проводил его взглядом, а затем оглянулся в поисках своей жены. Ему нужно было узнать, что случилось с Джерклином, и побыстрее. То, что произошла какая-то стычка, было ясно. Другой мужчина, вероятно, увидел ожерелье Анжалин и лишился самообладания. Если Джерклин повел себя примерно так же, как он отреагировал, узнав, что не может встретиться с Анжалин из-за ее раннего отъезда со Скайуокером, то ситуация должна была стать, мягко говоря, крайне неприятной. Ему было интересно, как отреагировал на все это Скайуокер, а учитывая тот факт, что он был протеже Вейдера, все выглядело не очень хорошо. Оставалось надеяться, что Джерклин извлек урок из всего случившегося.

— Саша, мне нужно с тобой поговорить, — сказал Рэндольф, остановившись рядом со своей женой, которая разговаривала с одной из своих подруг.

— Хорошо, — ответила Саша, посмотрев на подругу. — Я поговорю с тобой позже.

— Ты знаешь, что произошло между Джерклином и Скайуокером? — тихо спросил Рэндольф, как только они оказались в уединенном уголке комнаты.

— Ну да, — ответила Саша. — Разве ты не слышал? Кто-то должен был поставить Джерклина на место, после того, что он посмел сказать Скайуокеру! И бедная Анжалин, ей пришлось стоять рядом, пока этот ужасный человек говорил все это! Ужасно.

— Что случилось? — повторил Рэндольф, жестом попросив ее говорить тише. Всякий раз, когда его жена волновалась, она начинала тараторить и громко разговаривать. Она выронила бокал с вином от радости, когда он вернулся из замка Вейдера и сообщил ей новости. Сразу же после их прибытия сюда она гордо прошла к своим подругам и начала болтать с ними об этом.

— Ну, Джерклин столкнулся со Скайуокером по поводу Анжалин, — объяснила Саша. — Насколько я слышала, он наговорил много ужасных вещей. Какая наглость с его стороны!

— И что тогда сделал Скайуокер?

— Он показал Джерклину и всем остальным, что он лорд ситхов, — ответила Саша, которая, явно, все еще была ошеломлена новостями. — Люди говорят, что он пускал молнии из кончиков пальцев, и что Императорские верховные защитники не пошевелились, чтобы остановить его. Люк сказал, что у них был приказ позволить ему делать все, что он пожелает.