Часть 38

— Анжалин, ты была очень непослушной девочкой, храня секреты, — сказала Насталия, сжимая руку подруги. Анья хихикнула в ответ.

Люк улыбнулся и повернулся к адмиралу.

— Чувствуешь себя лучше?

— Ха-ха, — ответил адмирал, а затем улыбнулся. — Итак, получим ли мы какие-нибудь намеки на следующий большой сюрприз?

Люк улыбнулся в ответ.

— Нет. У вас уже должна быть вся необходимая информация.

Адмирал с преувеличенной серьезностью потер подбородок.

— Хм. Я должен подумать об этом.

Пара прошла вдоль ряда принимающих, пожала руки Винитерурам, затем поклонилась Императору и заняла свои места.

***

— Все это время они просто играли с нами! — воскликнул Бьюкенен, пытаясь рассердиться, но страх, который он испытывал, просто затмевал все.

— Это точно, — согласился Владимир, сглотнув. — Но почему? Что это им дало?

— Знания о том, чего мы хотим и на что готовы пойти, разумеется, — ответил Бьюкенен, удивленно подняв бровь. Должно быть, его соперник зашел гораздо дальше, чем он думал, раз он так беспокоился, что уже не мог мыслить здраво и видеть очевидное.

— Я знаю это! — раздраженно отозвался Владимир, слишком поздно осознав свою ошибку. — Я имею в виду другое. В конце концов, неужели ты думаешь, что они действительно допустили бы трения, возникшие из-за их маленького секрета, только ради этого? Даже флот разделился между ними!

— Но не семья Бел-Зесса, — неожиданно добавила Элизабет.

— Что? — спросил Бьюкенен, поворачиваясь лицом к «подруге» своей дочери.

— Разве вы не видели лицо гранд-моффа? — спросила Элизабет. — Или адмирала Макнелли? Они оба ничуть не удивились подтверждению слухов, более того, они оба выглядели так, как будто знали, что это произойдет, и их забавляло, что никто больше не знал.

— Вы уверены в этом? — спросил Бьюкенен, обдумывая новость. Если то, что говорила Элизабет, правда, то ему придется пересмотреть отношение к Бел-Зессе и Макнелли, поскольку это означало бы, что они были гораздо более тесно связаны с двумя Темными Лордами, чем он предполагал. Не то чтобы это принесло ему какую-то пользу в данный момент.

— Да, — сказала Элизабет, а затем на ее лице появилась улыбка. — Я уверена, что Ра’чеалла тоже это заметила. Жаль, что ее здесь нет, а то вы могли бы спросить ее об этом.

— Ее здесь нет? — повторил Бьюкенен, оглядевшись вокруг и не найдя свою дочь поблизости. — Где она?

— Она ушла, как только смогла, — сообщила ему Элизабет, а затем посмотрела на отца. Она заметила легкую дрожь, охватившую его, и хотела, чтобы этот придворный ушел, а у ее отца появилось время прийти в себя. Прежде чем он сделает что-то, что поставит в неловкое положение себя, а значит, и ее. — Я думаю, она вернулась домой.

***

— Вы уже все уладили с вашим наследованием? — поинтересовался Вейдер, глядя на Рэндольфа, пока слуги убирали со стола посуду.

— Да, — ответил Рэндольф, наслаждаясь тихой музыкой, игравшей на заднем плане. — На днях в моей системе было официально объявлено, что кузен Анжалин Бенуи, тот, что сидит в черном костюме рядом с адмиралом Макнелли, унаследует мою должность.

— Хорошо, — ответил Вейдер, оглядывая различных гостей.

Вейдер не мог не признать, что Анжалин так же тщательно подошла к размещению гостей рядом с людьми, с которыми они могли бы поговорить, как и к расстановке мест за их столом. Она посадила его и Люка по обе стороны от Императора, а мать усадила между собой и отцом, чтобы Саша не слишком мешала остальным. Но Вейдер видел, что легкое успокоительное лекарство хорошо действует. Хотя на Сашу Винитерур препарат не оказал слишком сильного воздействия, она вела себя достаточно тихо.

— Ваши гвардейцы всегда сопровождают вас, Ваше Величество? — неожиданно спросила Саша, указывая на двух охранников в алых одеждах, которые стояли прямо за креслом Императора, заставив Вейдера усомниться, не слишком ли рано он сделал свой последний вывод.

— Кроме тех случаев, когда я нахожусь в своих личных покоях, да, — солгал Палпатин, не желая сообщать женщине о том, что оставлял их во дворце, когда приезжал в замок своего сына.

— О, — ответила Саша, когда слуги убрали их использованные бокалы с вином и поставили на стол чашки.

«Весьма внятно, не так ли?» — с сарказмом спросил Вейдер, наблюдая за женщиной краем глаза.

«Ты еще не видел самого худшего», — сказал Люк, оглядывая комнату и улыбаясь Насталии, которая как раз смотрела в их сторону.

«Как может быть хуже?» — спросил Вейдер, но тут же осекся. — «Погоди, если подумать, возможно, я не хочу этого знать».

«А я хочу», — сказал Палпатин, глядя на своего внука.

«У нее есть маленький питомец, чивани, которого она безумно балует», — начал Люк. — «Уродливый клубок шерсти, но она любит его и постоянно хлопочет над ним».

«Прекрати!» — приказал Вейдер. — «Я уже могу это представить».

«Хорошо», — Люк подавил улыбку.

— Итак, — начал Рэндольф. — Куда вы двое собираетесь на медовый месяц?

— Хороший вопрос, — сказала Анжалин, посылая Люку насмешливый взгляд. — Но Люк не желает говорить мне об этом.

— Это сюрприз, — пояснил Люк, увидев, как Рэндольф поднял бровь.

— Как романтично, — воскликнула Саша, когда слуги поставили перед ними торт. — В связи с этим мне интересно, лорд Вейдер, где мать моего новоявленного зятя?

— Она умерла давным-давно, — тихо сказал Люк после неловкого молчания. — Так давно, что я ничего не помню о ней, — добавил он, с грустью, которой не чувствовал, в голосе.

— О! — воскликнул Саша. — Мне жаль.

— Разве ты не говорила, что в торте есть что-то особенное? — спросил Рэндольф свою дочь, надеясь сменить тему разговора.

— Да, — подтвердила Анья, понимая, что делает ее отец. — Мы с Люком решили использовать одну из традиций системы Т’Зесса. В каждом куске торта есть амулет, который расскажет тебе что-то о твоем будущем. Обычно в системе Т’Зесса амулеты получают только неженатые пары, но мы решили, что будет здорово, если каждый получит по амулету.

— Как мило, — сказала Саша и начала искать свой амулет. — Нашла, — объявила она мгновение спустя, доставая маленькую золотую фигурку из своего торта. — Что это значит?