Часть 45 Эпилог.

— Ш-ш-ш, — успокаивала Анжалин своего маленького сына пять лет спустя, когда он начал плакать. — Мамочка здесь, — прошептала она, наклоняясь к кроватке и беря на руки своего двухмесячного малыша. — Все в порядке. Ты голоден, да? — продолжила она, усаживаясь и приступая к кормлению.

Анья мягко улыбнулась, проведя пальцем по пушистым каштановым волосам Мигеля, пока он ел. Она до сих пор отчетливо помнила тот день, одиннадцать месяцев назад, когда Люк впервые обнаружил крошечную жизнь внутри нее. Это был один из самых счастливых дней в их жизни…

***

— Люк, — сказала Анья, выходя на террасу и держась за дверь для опоры.

— Дорогая, что случилось? — обеспокоенно спросил Люк, поднимаясь на ноги и подходя к своей бледной жене.

— Я чувствую себя не очень хорошо, — ответила Анжалин. — Меня тошнит; думаю, мне нужно обратиться к врачу.

— Тошнит? — повторил Люк, подводя ее к стулу и подзывая к себе встревоженного слугу. — Принеси ей что-нибудь выпить.

— Да, мой принц, — сказал слуга и поспешно удалился.

— Анья, я собираюсь прощупать тебя, попробую выяснить, в чем дело, — начал Люк, подтащил другой стул и тоже сел, взяв руки жены в свои.

— Хорошо, — ответила Анья, пытаясь расслабиться, зная, что это поможет ее мужу, поскольку она не будет посылать в Силу так много сигналов, которые он должен будет интерпретировать.

Открывшись Силе, Люк на мгновение отвлекся на другое присутствие в Силе, но тут же отстранился от него. Сейчас ему нужно было выяснить, что именно беспокоит его жену, а потом уже можно будет посмотреть на это странно знакомое присутствие. Найдя один из симптомов, от которых страдала Анжалин, он ухватился за него и начал прослеживать его происхождение, исцеляя по ходу дела. Найдя источник, Люк застыл в шоке и радости.

— Люк? — спросила Анья, удивленно глядя на широкую улыбку, которая расплылась по его лицу, мгновенно стирая все следы беспокойства и тревоги. — Что это? Это ведь несерьезно, правда?

— О, это серьезно, — начал Люк, едва сдерживая свое волнение. Хотя отец и говорил, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы завести ребенка ввиду мира, который переживает Империя, он не ожидал, что это произойдет именно сейчас. — Я ничего не могу поделать с твоей болезнью, думаю, тебе просто придется привыкнуть к этому.

— О чем ты говоришь? — спросила Анжалин, по его хорошему настроению понимая, что что-то случилось.

— Это называется утренняя тошнота, — объяснил Люк и увидел, как глаза его жены загорелись пониманием и радостью.

— Ты хочешь сказать… — сказала Анья и запнулась, когда Люк кивнул головой. — О, Сила!

Смеясь, Люк поднял Анжалин на ноги и обнял ее, чувствуя, как его переполняют радость и гордость.

— Ты беременна, — прошептал он. — Маленьким мальчиком.

— Он сильный? — спросила Анья, зная, как важно, чтобы их сын смог стать лордом ситхов.

— Да, очень, — подтвердил Люк. — Все так, как и предсказывал дедушка. Нам нужно будет придумать ему имя.

— Мой принц, принцесса? — спросил слуга, удивленный тем, что госпожа сияет, в то время как несколькими минутами ранее она выглядела такой больной. — Ваш напиток, моя принцесса.

— Спасибо, — сказала Анья, взяв бокал и посмотрев на Люка, который положил руку ей на живот, жалея, что она не может чувствовать маленькую жизнь внутри нее так, как он.

— Понсу, — сказал Люк, обращаясь к ожидающему слуге. — Сообщи остальным, что в ближайшем будущем потребуются серьезные изменения. Скоро в семье появится еще один член.

— А… как пожелаете, мой принц, — заикаясь, пролепетал слуга, ошеломленный и взволнованный, глядя на принцессу, и в его глазах появилось понимание.

***

Анжалин улыбнулась про себя, вспомнив выражение лица слуги. Это был первый признак того, как персонал замка отреагирует на ее ребенка. Она была поражена тем, в каком восторге и хорошем настроении все пребывали в течение нескольких месяцев после того дня. Как и она с Люком, они, казалось, хотели, чтобы все было идеально, когда наступит день рождения Мигеля. Они позаботились о том, чтобы все необходимое было подготовлено заранее, и даже сейчас они думали о том, как лучше обустроить замок для безопасности ребенка, когда Мигель научится ходить.

Самым сложным для нее было найти хорошую няню. Она была очень разборчива в выборе той, кто будет помогать ей с сыном, так как ей предстояло доверить ей заботу о ребенке, когда у нее не будет возможности этого делать. Люк был так же осмотрителен, как и она, тщательно проверяя каждую потенциальную няню, чтобы понять, кто она и каковы ее намерения. Это было непростое решение, поскольку так много женщин предлагали свои услуги, все хотели быть теми, кто будет присматривать за принцем Мигелем, будущим Императором. В конце концов они с Люком остановились на Квелин, пожилой человеческой женщине с большим опытом воспитания детей.

Она улыбнулась, глядя в окно комнаты Мигеля. Люк решил, что в первые несколько лет будет лучше, если их сын будет жить в комнате рядом с их, а когда он подрастет, то сможет переехать в более просторную комнату по своему выбору. Так они смогут слышать его по ночам. К счастью для них, Мигель спал спокойно и не слишком часто просыпался после отхода ко сну. Она знала, что им очень повезло в этом отношении, так как все трое детей Насталии и Натаниэля были плаксами. Это было так трудно, что ее друзья решили высыпаться как можно лучше, прежде чем родить четвертого ребенка. Как же ей нравилось дразнить их этим, когда они приходили к ней на ужин.

Подумав о своих друзьях, Анжалин вспомнила день, когда Натаниэля повысили до гранд-моффа. В честь этого события в их доме была устроена большая вечеринка, на которую были приглашены и она, и Люк. Во время вечеринки Натаниэль отозвал их в сторону и поблагодарил Люка, так как знал, что ее муж был одной из причин его повышения. Больше всего назначение Натаниэля гранд-моффом понравилось Насталии, поскольку он стал чаще бывать дома, так как его работа находилась в системе, где они жили.

Анжалин быстро привела себя в порядок, когда увидела, что Мигель закончил, и спустилась с сыном вниз. После рождения Мигеля был один день, когда она взяла его с собой ко двору, просто потому, что все хотели увидеть нового принца, и она, Люк и Дарт решили, что лучше принести его в Императорский дворец, чем приглашать людей в замок. Кроме того, это дало прессе возможность получить еще больше голограмм, чем те, что они уже выпустили для всеобщего обозрения. С тех пор как стало известно, что она беременна, ей была обеспечена дополнительная защита, а также она получала множество писем от людей, в которых они поздравляли ее и выражали радость по поводу появления еще одного наследника.

Анжалин положила Мигеля в кроватку в главной гостиной и села на один из диванов. Она как раз взяла в руки датапад со статьей, которую хотела прочитать, когда в комнату вошел один из слуг.

— Да? — спросила Анья.

— Моя принцесса, — начал мужчина. — Только что звонил портной и сказал, что одежда для вечеринки, которую вы и принц заказали, будет готова завтра утром.

— Хорошо, — ответила Анья, отпуская слугу.

Одежда, которую они с Люком заказали, представляла собой тщательно продуманные наряды для предстоящего праздника. Торжества проводились в честь пятой годовщины уничтожения Альянса. Пятой годовщины мира. До праздника оставалось всего три дня, и она с нетерпением ждала его. Единственное, что могло омрачить радостное событие, это то, что конец Альянса и сопровождавшая его огромная церемония казни трех главных лидеров повстанцев за их преступления против Империи стали последним значительным событием в правлении Императора Палпатина. Всего через месяц после окончания недельных торжеств, последовавших за церемонией, Палпатин умер. Она нахмурилась, вспоминая тот день. Имперский правитель знал, что его конец близок, и позаботился о том, чтобы его семья была рядом…

***

— Дедушка, — сказал Люк, когда они с Анжалин вошли в личную гостиную Палпатина.

— Ваше Величество, — поздоровалась Анья, поклонившись.

— Люк, Анжалин, — поприветствовал их Палпатин и жестом пригласил их и своего сына подойти и сесть. — Вы все знаете, что мое состояние быстро ухудшается, — начал он, прежде чем остановиться, чтобы перевести дух, внимательно наблюдая за тремя людьми, сидящими вокруг него.

— Отец… — начал Вейдер, но остановился, когда Император сделал небольшой жест.

— У меня осталось не так много сил… позволь мне сказать то, что я должен, — произнес Палпатин. — Мое время здесь подошло к концу… Меня не будет в живых, когда вы покинете эту комнату.

Анжалин подавила вздох, заметив одинаковые выражения боли на лицах Дарта и Люка. Зная, что они чувствуют, она потянулась к своему мужу и сжала его руку, чтобы дать ему понять, что она будет рядом с ним — как он был рядом с ней. Увидев, как он улыбнулся ей, ей захотелось сделать что-то еще. Но она знала, что не может. Не было способа предотвратить смерть, когда она пришла, и не было способа облегчить боль, которую она принесла.

— Сын мой, — сказал Палпатин, на что Вейдер мгновенно поднялся и подошел к отцу, опускаясь на колени. — Пришло время тебе занять трон и править Империей.

— Отец… — начал Вейдер, не зная, что сказать. Такого горя он не испытывал со дня смерти матери. Он так много хотел сказать, но не знал как.

— Я знаю, — просто сказал Палпатин, нежно проведя рукой по лицу сына. — Смерть приходит ко всем нам, рано или поздно. Я готов к ней, я сделал все, что хотел, и знаю, что мое дело не разрушится и не угаснет, когда меня не станет, — облизнув губы, чтобы увлажнить их, он подождал несколько секунд, прежде чем продолжить. — Ты возглавишь Империю, как я тебя учил.

— Да, отец, — согласился Вейдер, опуская все свои щиты и убеждаясь, что старик понял то, что он не сумел выразить. Зная, чего хочет умирающий, он вернулся на свое место, а Люк двинулся вперед.

— Внук мой, — прохрипел Палпатин, глядя на молодого человека, стоящего на коленях рядом с ним. — Ты стал неожиданным сюрпризом, который оправдал мои надежды.

— Спасибо, дедушка, — ответил Люк, вспоминая свой первый обед с Императором и то, что было сказано ему тогда.

Палпатин тяжело кашлянул, взмахнул костлявой тонкой рукой и продолжил голосом не громче шепота.

— Тебе нужно будет вырастить достойного наследника, который будет способен занять трон после того, как придет твое время. Империя должна оставаться в руках нашего рода, иначе все будет потеряно… Трон может занять любой, но удержать его может только тот, кто обучен и силен в Силе.

— Я знаю, — тихо ответил Люк, стараясь сохранить спокойное выражение лица. — И не волнуйся, мы обо всем позаботимся.

— Я не волнуюсь, — сказал Палпатин, после чего Люк отошел в сторону, а Император обратил свое внимание на молодую женщину, молча сидевшую поодаль. — Анжалин, — позвал он и подождал, пока жена его внука окажется рядом с ним. — Поскольку ты женщина с самым высоким статусом в Империи, граждане уже смотрят на тебя как на заботливую и опекающую фигуру, ведь ты станешь носительницей четвертого Императора, который будет править галактикой, — сделав паузу, чтобы еще раз перевести дух, он изучал ее, довольный тем, что все это ее не удивило. — Со временем это уважение среди людей будет только расти, и в конце концов ты станешь первой Императрицей Империи. Хотя поначалу я не одобрял выбор жены молодого Люка, скажу, что не жалею, что дал ему разрешение жениться на тебе.