Глава двадцатая: Воспоминания

Жизнь, полная сожалений и вины, казалась Северусу справедливым воздаянием за совершённые им грехи — в этом он не сомневался. Перед глазами всё ещё стояло ясное воспоминание о том моменте, когда он очнулся в лазарете, будучи уверенным, что Тёмный Лорд и его чешуйчатый фамильяр окончательно положили конец его несчастному существованию.

Постепенно чувствительность возвращалась к телу, но разум всё ещё погружался в кромешную тьму.

«Существует ли загробная жизнь?»

Окружающая бездна сбивала с толку: ему удавалось лишь на мгновение вырваться из её цепких объятий, прежде чем она вновь овладевала им, сомкнув свои когтистые лапы.

Сквозь пелену забвения начала пробиваться брешь: он глубоко вдохнул, ощущая, как прохладный воздух мягко касается его кожи. Сознание прояснялось, и утраченный контроль над жизнью медленно возвращался, словно река, возвращающаяся в своё русло.

Собравшись с силами, он медленно приоткрыл веки и понял, что находится в лазарете Хогвартса. Стиснув челюсти до боли, он с горечью осознал: его персональное чистилище не намерено отпускать его к долгожданному покою. Северус был уверен, что не переживёт эту войну, но, похоже, у судьбы были на него свои, неведомые планы.

На протяжении нескольких недель Северус приходил в себя лишь на считанные минуты, прежде чем забвение вновь захватывало его разум. Вокруг него суетились колдомедики, напоминая хаотичный вихрь, чья неуёмная энергия только усиливала ощущение беспомощности.

Спустя сутки после нападения чешуйчатого фамильяра Северус неожиданно застал свою коллегу за деликатным приведением окружающей обстановки в порядок. Это зрелище настолько удивило его, что он попытался что-то сказать, но дрожащие губы выдали лишь невнятный звук.

— Всё в порядке, не волнуйся. Твои раны уже зажили, и теперь тебе ничто не угрожает. Отдыхай и набирайся сил, дорогой.

Женщина ободряюще похлопала его по плечу и подробно объяснила методику лечения. Чтобы вывести токсины из организма, медикам пришлось изрядно потрудиться — они буквально вырвали его из лап смерти. К счастью, Северус предвидел возможный исход событий и заранее ежедневно вводил себе небольшие дозы яда.

— Ты настоящий герой, — с искренним теплом произнесла Помона, бережно сжимая его руку.

Он не любил, когда его касались, но из-за слабости в мышцах не мог отдёрнуть чужую руку.