Глава 592

«Ласнина должна умереть».

Я отбросил повязки, которыми были замотаны мои глаза. Хотя мои глаза все еще были окровавлены и не могли физически видеть, такая мелочь, как веки, никогда не смогла бы помешать моему видению божественной души.

В мире, который я видел, бесчисленные мертвые духи роились вокруг Ласнины.

Все эти души использовали свои пустые глаза и беспомощные крики, чтобы обвинить Ласнину в ее преступлениях.

‘Сколько же людей она убила за свою жизнь?’

Тайная ярость пылала во мне. Несмотря на то, что я тоже был человеком, чьи руки были полностью в крови, я все равно не мог согласиться с такой бессмысленной резней.

Каждая жизнь имела свою ценность. Убийца, отнявший чужую жизнь, должен был нести бремя мертвых.

Неважно, какая благородная причина была для убийства, или насколько полезным для мира было бы убийство этого человека, это все равно не могло бы скрыть того факта, что убийство другого человека было одним из самых злых действий в мире.

Если вы решили использовать убийство как способ решения своей проблемы, то вам придется понести тяжелый грех. В конце концов, тех, чьи руки запятнаны кровью, всегда будут судить, независимо от того, в каком измерении находился человек и какая у него была причина убивать другого.

Убийство ради славы и выгоды страны? Какая шутка. Как может убийство представлять собой справедливость?

Убийство исключительно ради удовольствия? Это был бы самый худший из возможных, самый низкопробный третьесортный хулиган! Это вызвало бы у меня еще большее отвращение, чем личинка.

«Ласнина, умри за меня, как умер бы ничтожный червяк!»

Я яростно размахивал ледяным мечом, который обладал Святым Светом очень высокой чистоты, причиняя вред и Ласнине, и себе. Харлойс мысленно завывала от боли, но в этот момент я мог только сказать ей, чтобы она терпела.

Я резал, как хотел, своим мечом все еще относительно красивое лицо и тело Ласнины.

Святой свет, подобный солнцу, сжигал каждую часть тела Повелителя Дьявола. Однако, несмотря на все пламя, искаженное выражение лица Ласнины маниакально и истерично смеялось.

«Наконец-то, наконец-то я нашла тебя! Я не могла быть удовлетворена иначе, сколько бы червей я ни убила…»

Тело, которое сжигало мое святое пламя, мгновенно превратилось в пыль. Тем не менее, ее безумный смех все еще не прекратился.

«…Как и ожидалось, только ты… только твоя душа! Только твоя свежая кровь! Только ты можешь удовлетворить меня, утолить мою боль!»

А недалеко от меня в небе пыль от ее тела собралась и образовала новую, полностью восстановившуюся Ласнину. В ее глазах была чистая ненависть, когда она смотрела на меня.

Нет, она не была полной и восстановленной. Судя по ее значительно ослабленному уровню силы, было очевидно, что она получила некоторые повреждения.