Глава 46

Она шла по внешнему двору, накинув на плечи шаль. Ее дыхание вырывалось короткими облачками, когда она делала четвертый круг по площади. Юи нужен свежий воздух, ей нужны физические упражнения, но она не могла гулять по лесу, как в своей деревне.

Было бы так легко пренебречь всем этим. Лечь и лежать там, ждать, пока пройдет время, ждать, пока чувство вины заглушит все ее мысли, пока не останется лишь дымка. И, отстранившись на некоторое расстояние, Юи могла признать, что именно так она и поступила — хотя и не легла.

Рутина держала ее в тонусе, и пренебрегать ею означало пренебрегать своими пациентами. Иногда, теперь, она могла думать о будущем без беспомощной ярости-вины, что Сена не будет здесь, чтобы увидеть его вместе с ней. Иногда. Но… она не была готова выйти за рамки рутины. Пока не готова.

Для постороннего человека ее обход выглядел странно — слишком целенаправленно, чтобы назваться бесцельной прогулкой. Один из охранников, стоявших у главного коридора, наблюдал за ней, наклонив голову, как она полагала, в замешательстве. Юи сделала пятый круг и остановилась; холодный воздух обжигал легкие, пока она ждала, когда успокоится дыхание. Ей следовало взять с собой шарф, но ретроспектива не принесла ничего, кроме сожаления.

Сморщившись от сухого кашля, который грозил вырваться наружу, Юи вернула взгляд в неподвижный сад. Голые ветви глицинии низко свисали, обрываясь над вечнозеленым кустарником. На мгновение Юи подумала, что кто-то оставил клочок ткани, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это цветок. Камелия, если бы ей пришлось гадать, но она не была похожа на те, что она видела раньше, с румяно-розовыми лепестками и густой золотистой серединой. В ее лесу были дикие камелии, и все они цвели осенью.

Послышались тяжелые шаги, и рядом с ней остановился еще один безымянный стражник.

— Целительница.

С неохотой она оторвала взгляд от цветка и посмотрела на него. Юи не помнила, чтобы лечила его раньше, а шрам, подчеркивающий его глаза, был весьма характерным. Она бы его запомнила.

— Вам что-нибудь нужно? – Спросила она. Она взглянула на цветок, размышляя, не является ли он редким, устойчивым к снегу видом.

— Не совсем.

Голос изменился – стал резким, знакомым, и она подняла голову. Это уже был другой человек, с темными глазами, лицом без шрамов и отсутствием улыбки.

Юи вздрогнула, вскрик захлебнулся в ее горле. Но он не угас достаточно быстро, чтобы остаться незамеченным. Другой охранник выпрямился и стал приближаться к ней, крепко сжимая в руке копье.

— Я в порядке. – Прочистив горло, сказала она. – Простите. Я просто испугалась.

Этого охранника она знала; Юи лечила его несколько дней назад от ушибов, полученных во время тренировки. Он посмотрел на нее, а затем на Изуну, сузив глаза. Изуна выдохнул, почти вздохнул, а затем встретился взглядом с охранником.

— Этот шиноби беспокоит вас, лекарь? – Он поджал губы, чувствуя себя не в своей тарелке, но, похоже, был полон решимости защитить ее.