Глава 57

Вторая половина обещания благородного тоже исполнилась. Агар с побережья был доставлен со следующим караваном, а ещё письма стали принимать люди, которые всего несколько месяцев назад выбросили бы их даже не открыв. Наконец-то Юи смогла получить доступ к ресурсам для штамма пенициллина, который она так тщательно выводила.

Эйджи помог ей отобрать несколько лотков самого лучшего пенициллина для отправки промышленнику и нескольким корреспондентам, включая доктора Макото. Юи написала подробные инструкции по уходу за штаммами, хотя у нее было предчувствие, что некоторые из колоний всё равно погибнут. Плесневодство – не самое распространенное хобби. По крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о том, что они погибнут по дороге: с помощью Кона Инузуки пенициллин доберется до столицы за гораздо меньшее время, чем с караваном.

Юи стояла у апельсинового дерева у входа в свою деревню; Эйджи на шаг позади нее. В разгар лета на деревьях созревал первый урожай фруктов. Крошечные апельсины лежали по обе стороны тропинки. Собака-шиноби Кона ткнула один из них носом и чихнула. Куноичи почесала собаке шею, лениво махнула рукой и пошла по тропинке, едва успев увернуться от повозки с волами.

Они смотрели, как ниндзя исчезает вдали, и Юи выдохнула, почувствовав облегчение.

— Я всегда думал, что это наказание. – Произнес наконец Эйджи. – Заставлять нас выращивать эту дурацкую плесень в сарае.

Она повернулась к нему, удивленная.

Он улыбнулся.

— Да-да, ты объясняла, зачем она нужна и все такое, но мне всегда казалось, что это просто предлог, чтобы убрать нас с дороги. Мы потратили столько времени на уборку, кипячение и все такое. – Эйджи на секунду замешкался. – Сэн называл его «Сарай дерьма», знала об этом?

Юи тихонько засмеялась.

— Только Сэн?

— Ну, хорошо, я тоже. Но… думаю ты понимаешь наш скепсис. Плесень, это та ещё дрянь, и тяжело поверить в то, что она способна сделать хоть что-то полезное, не говоря уже о создании чудесного лекарства на её основе. Мы как бы в тебе не сомневались, ты поводов для этого не давала. Но негативное отношение к плесени это не меняло.

— Спустя столько времени… — Пробормотала она про себя. Дальше говорила уже громче: — Я не ожидала, что заберусь так далеко.

Да, города были индустриально развиты, и теоретически у них была технология, чтобы заставить весь план заработать. Когда-нибудь в будущем. Юи не надеялась, что лично застанет эпоху создания пенициллина. Это была так, просто цель, к которой нужно идти и при удачном стечении обстоятельств, получилось бы оставить потомкам хорошее наследство.

— Должен ли я… – Он остановился и покачал головой. – Давай просто зайдем внутрь.

— В чем дело? –  Разговоры между ними наконец-то стали связными и полными, а не обрубками формальных фраз. Юи не хотела, чтобы невысказанные слова снова тяготили их.

— Как ты узнала о грибке? Откуда ты вообще всё это знаешь?

Удивление на мгновение помешало ей заговорить, и выражение лица Эйджи тут же застыло.

— Неважно. Я не должен спрашивать

— Нет-нет-нет, — быстро проговорила она, даже слегка вытянув вперёд руки. – Я расскажу. Только… не здесь. И тебе может не понравиться ответ.

Он кивнул с вернувшимся в прежнюю силу любопытством. Шли они молча. Юи это было выгодно – дополнительно время, чтобы подобрать слова. Но время это улетучилось до ужаса быстро, и вот, прошло будто мгновение, а они уже прошли по мощеной дорожке к её клинике, зашли внутрь и закрыли дверь.

Юи опустилась в кресло. Всё, время вышло. Эйджи сел напротив нее, ожидая. Девушка закрыла глаза. Она никогда никому не рассказывал об истинном происхождении своих знаний. Впрочем, отчасти, потому что сама не понимала их природу. И сейчас, окунувшись в тот мутный, давно забытый омут воспоминаний из прошлой жизни, который за прошедшие годы почти полностью иссох, он попыталась дать ответ, но запнулась. Глубоко вздохнув, Юи мысленно перечислила травы в саду и всё же заставила себя говорить:

— Я не знаю, почему всё это знаю. У меня… у меня есть воспоминания. Обрывки знаний. Смутные… образы того, что в теории могло быть моей прошлой жизнью. Я всегда их видела, даже в детстве. Хотя сейчас почти всё стёрлось безжалостным временем.

Эйджи не знал, что на это ответить.

— Воспоминания из… прошлой жизни? Или ты провидец?