Глава 6. Не повторять историю

Не сдавайся. Держись.
Ведь ты же знаешь, мы пройдем через это, пройдем через это.
Просто будь сильным.
Ведь ты же знаешь, я здесь ради тебя, я здесь ради тебя.
Avril Lavigne — Keep holding on
2 августа 1997 года
Сириус во что бы то ни стало избегал комнаты Регулуса, настаивая на том, что он займется поиском медальона в другом месте, где-нибудь внизу. На самом деле, Блэк отправился на охоту за спрятанной бутылкой огневиски и старым тайником шоколадных батончиков Римуса, расположенных в запертой жестяной коробке под кухонной раковиной внутри котла с надписью: «сломанный, возможно, проклятый, не трогать».
— Идиот, — пробормотал Сириус отсутствующему оборотню, с триумфом доставая завернутые в обертку сладости.
Как только алкоголь был выпит и прошло несколько часов игнорирования верхних комнат, Сириус с шоколадными батончиками в руках присоединился к делу, он замер на лестничной площадке, ближайшей к комнате Регулуса.
— Вы уже нашли медальон?
— Пока нет, но у меня есть идея, — сказал Гарри, закрывая за собой дверь как раз в тот момент, когда Гермиона и Рон вышли из своих старых комнат.
С решительным видом Гарри прошел мимо крестного, перепрыгивая через две ступеньки.
— Кикимер умыкнул кучу разных вещей. У него в кухонном чулане целый склад. Идемте.
Вслед за Поттером вниз по лестнице проследовали Рон и Гермиона, Сириус медленно плелся позади.
Шума они наделали столько, что, проносясь через вестибюль, разбудили портрет Вальбурги.
— Мерзопакость! Грязнокровки! Отбросы общества!
В направлении изображения матери Сириуса взметнулась волшебная палочка, и занавески задернулись, сопровождаемые тихими ругательствами Блэка, он прошел на кухню и закрыл за собой дверь.
Гарри пробежал через всю кухню, притормозил, заскользив по полу, перед дверью Кикимерова чуланчика, рывком открыл ее.
Опустившись на колени рядом с ним, Блэк заглянул в грязный чулан. Старые одеяла, на которых когда-то спал домовой эльф, в этом грязном гнездышке все еще валялись, а вот спасенных Кикимером поблескивающих безделушек больше не было. Единственной ценной вещью являлся лишь древний экземпляр книги «Природная знать. Родословная волшебников».
— Черт! — воскликнул Гарри и вытащил старую книгу. — Здесь нет ничего, кроме этой книги и кучи всякого хлама, — он вздохнул и передал вещицу Сириусу, который отряхнул от пыли обложку.
— Что это? — спросила Гермиона, пока Гарри и Рон продолжали рыться в шкафу Кикимера.
— Старая книга по генеалогии чистокровных, — ответил Сириус, проводя пальцем по корешку. — Мы с братом должны были запомнить все написанное из этого учебника перед тем, как поехать в Хогвартс. Убедиться, что не смешаемся с нечистой кровью, — он закатил глаза и открыл книгу, с отвращением пролистывая страницы, затем поднялся на ноги и прошелся по комнате. — Она магически обновляется, поэтому, когда рождается ребенок или кто-то умирает, пергамент меняет содержание. Очень похоже на гобелен наверху.
— Думаешь, там есть моя семья? — вслух задумался Гарри как раз в тот момент, когда Сириус наткнулся на страницу, где сверху мелким почерком было выведено:
ПОТТЕР
Беспокойно пробежав глазами по странице, Сириус провел большим пальцем по хорошо знакомым именам. Одно из них особенно выделялось, и он нежно прикоснулся к имени, после чего потянулся рукой к серебряной цепочке на шее.
— Сириус? Как думаешь, в этой книге есть моя семья? — снова спросил Гарри.
Сириус оторвал взгляд от страницы и отпустил цепочку.
— Извини, отвлекся.
Он прочистил горло и поверх книги встретился взглядом с Гарри, в то время как его волшебная палочка, скрытая большими страницами, коснулась пергамента. При помощи невербального заклинания исчезновения страница Поттеров была удалена из книги.
— Поттеры были в книге, — начал свое объяснение Сириус, — но когда я сбежал, мать вырвала страницу с ними, — он пожал плечами и отвернулся, не испытывая удовольствия от того, что ему приходится лгать своему крестнику.
Рон вздохнул.
— Здесь ничего нет, Гарри. Всего лишь парочка дохлых крыс.
— Еще не конец, — сказал Гарри, повысив голос, крикнул: — Кикимер!
Ничего не произошло.
— Почему он не появился? — спросила Гермиона.
— Может быть, наконец-то умер, — пробормотал Сириус себе под нос, закрывая большую книгу и передавая ее Гермионе. Внезапно он осознал собственные слова и ухмыльнулся при мысли о старом эльфе-предателе, который умер где-то в забытии. — Жаль, что он не оставил пирога, которым мы могли бы отпраздновать это.
Гермиона сердито посмотрела на него.
— Сириус!
Он застонал. Только не снова. Блэк думал, что ей надоело заниматься этой ерундой с правами эльфов.
— Погоди, а что, если твое существование делает завещание недействительным? Что, если он обо всем знает? — спросил Гарри, вылезая из шкафа и отряхивая брюки.
Бровь Сириуса приподнялась.
— Хочешь сказать, что я все еще в ответе за этого маленького монстра?
— Вызови его и узнай, — предложил Гарри.
— Черт побери, — Сириус вздохнул. — Кикимер!
Раздался громкий треск, и домовой эльф, которого Сириус так надеялся не увидеть, появился из ниоткуда перед холодным и пустым камином: маленький, в половину человеческого роста, с висящей складками бледной кожей и такими же, как у летучей мыши, ушами, обильно поросшими белым волосом.
— Хозяин вернулся, — прохрипел Кикимер, с презрением глядя на Сириуса. — О, моя бедная госпожа будет так разочарована, узнав, что неблагодарная свинья живет, чтобы принести дальнейшую гибель благородному и древнему дому Блэков. О, моя бедная госпожа будет так разочарована Кикимером за то, что он не смог избавиться от пятна на ее великом и благородном доме.
— Ты отлично справился, маленький кусок дерьма! — Сириус отреагировал мгновенно и пнул мерзкое крошечное чудовище, отбросив его на добрых несколько десятков сантиметров.
— Сириус! — взвизгнула Гермиона.
Он заставил себя выглядеть пристыженным, вспомнив, как маленькая ведьма отчитывала его за плохое обращение с Кикимером.
— В чем-то он прав, Гермиона, — заметил Рон, явно не чувствуя любви к эльфу. — Кикимер — причина смерти Сириуса.
— Я знаю! — рявкнула на него Гермиона.
Сириус прищурил на нее свои серые глаза.
— Тогда, может быть, проявишь чуточку меньше внимания к этому!
— Вон, вы оба, — Гермиона указала на Сириуса и Рона. — Мы с Гарри разберемся с Кикимером, — она выглядела невероятно расстроенной, и не только из-за того, как обошлись с эльфом.
Мужчина открыл было рот, чтобы возразить, но Гермиона шагнула в его личное пространство и упрямо прищурилась.
— Насколько я понимаю, Кикимер — отражение своего окружения. Ты плохо обращался с ним, и он отвернулся от тебя. Вы виноваты оба. Прямо сейчас мне трудно иметь дело с кем-либо из вас, когда есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.
Сердито стиснув зубы, он мысленно напомнил себе, что она не всегда такая. Сириус обратил свой гнев на Кикимера, глядя на него с чистой ненавистью.
— Ты останешься в этой комнате и ответишь на все их вопросы, понял? Тебе нельзя выходить из этой гребаной комнаты, пока они тебе не скажут об этом!
— Как прикажете, хозяин, — эльф низко поклонился ему. — Кикимер живет, чтобы служить благородному дому Блэков.
Сириусу пришлось приложить немало усилий, чтобы не пнуть эльфа снова, поэтому он не сводил глаз с твердо настроенной Гермионы и старался успокоиться, после чего вылетел из кухни. Рон тут же последовал за ним.
Девушка вздохнула с облегчением, когда закрылась дверь.
Поттер сразу приступил к допросу эльфа.
— Два года назад в гостиной наверху был найден большой золотой медальон. Мы его выбросили. Ты после украл его?
На миг наступило молчание — Кикимер выпрямился и взглянул в лицо Гарри.
— Да.
— Где он сейчас? — ликующе спросил Гарри, в то время, как Гермиона радостно смотрела на него.
Кикимер зажмурился, похоже, реакцию на следующее его слово видеть ему ничуть не хотелось.
— Пропал.
— Пропал? — повторил Гарри, весь его восторг как ветром сдуло. — Что значит «пропал»?
Эльф задрожал и даже закачался.
— Кикимер, — свирепо произнес Гарри, — я приказываю тебе!
— Наземникус Флетчер, — прохрипел эльф, все еще крепко зажмурив глаза. — Наземникус Флетчер украл все: картины мисс Беллы и мисс Цисси, перчатки моей хозяйки, орден Мерлина первой степени, кубки с родовым гербом и… и…
Кикимер глотал воздух, его впалая грудь быстро поднималась и опускалась, потом он открыл глаза и издал леденящий кровь вопль.
— И медальон, медальон хозяина Регулуса! Кикимер поступил дурно! Кикимер не выполнил приказа!
Как только Кикимер бросился к стоявшей в решетке очага кочерге, Гарри прыгнул на него и прижал к полу. Визг Гермионы смешался с воплями Кикимера, однако Гарри перекричал обоих:
— Кикимер, я приказываю тебе прекратить!
Но эльф продолжал.
— Гарри, заставь его остановиться! — воскликнула Гермиона, наблюдая, как старый эльф продолжает попытки наказать себя, несмотря на все усилия Гарри помешать ему.
— Я пытаюсь!
Гермиона закричала.
— Кикимер, перестань!
Эльф остановился.
— Какого черта? — у Гарри от шока отвисла челюсть.
Опустившись на колени рядом с эльфом, опасаясь, что он нанес себе непоправимый ущерб, девушка спросила:
— С тобой все в порядке?
— Да, госпожа. Кикимер слушается хозяйку, — горько сказал Кикимер, прищурив на нее большие глаза. Гермиона отшатнулась после этих слов и с трудом сглотнула, когда эльф продолжил говорить. — Даже если хозяйка — мерзкая грязнокровка, приведенная в благородный дом Блэков неблагодарным предателем крови.
Гарри разинул рот.
— Подожди, ты слушаешься Гермиону?
— Кикимер живет, чтобы служить благородному дому Блэков.
— Гарри, пойди и скажи Сириусу, что медальон забрал Наземникус, — попросила Гермиона, чувствуя, как в груди поднимается паника.
— Но…
Она бросила на него свирепый взгляд.
— Гарри, уходи! Я разберусь с Кикимером. Пожалуйста.
Ее лучший друг кивнул, еще раз взглянул на эльфа и вышел за дверь.
Гермиона быстро переключила свое внимание на домового перед ней.
— Кикимер, почему ты назвал меня хозяйкой? Почему ты послушался меня?
Он сердито посмотрел на нее и покачал головой.
— Кикимер видит связь своими глазами. Видит, как хозяйка грязнокровка привязана к его хозяину — предателю крови. О, моя бедная госпожа, — причитал он. — Посмотрите, что стало с вашим любимым домом. Госпожа никогда не простит Кикимера.
— Ты видишь связь? Между мной и Сириусом? — спросила она его. — Это не имеет смысла, Кикимер. Мы с ним не женаты, и я не твоя хозяйка.
— Кикимер видит магию, — он посмотрел на нее так, словно что-то выискивал. Явно испытывая отвращение к тому, что ему открылось, эльф поморщился и отвернулся. — Брак не имеет значения. Магия была использована, чтобы создать связь. Хозяйка связала себя с благородным домом Блэков своей грязной кровью.
Ее сердце бешено колотилось в груди, она судорожно сглотнула.
— Ты никому не расскажешь об этом, понятно? — она посмотрела на эльфа, чувствуя себя несчастной за то, что отдавала ему приказ и наблюдала, как он поклонился ей.
— Кикимер живет, чтобы служить благородному дому Блэков.
— Ты видел, как Наземникус украл медальон? — спросила она, возвращаясь к теме разговора.
— Кикимер видел его! — просипел эльф; слезы, миновав нос, вылились ему в рот, полный зеленоватых зубов. — Кикимер видел, как он выходил из чулана Кикимера с руками, полными сокровищ Кикимера. Кикимер сказал гадкому вору: «Перестань», — но Наземникус Флетчер засмеялся и у-убежал…
— Ты сказал «медальон хозяина Регулуса». Почему? Откуда он взялся? Что собирался сделать с ним Регулус? Сядь, Кикимер, и расскажи мне все, что ты знаешь о медальоне и о том, что связывало с ним Регулуса.
***
Все волшебники сидели в гостиной наверху и ждали Гермиону.
Когда вошел Гарри, Сириус вопросительно поднял бровь на своего крестника, который покачал головой, выглядя смущенным, и пробормотал что-то себе под нос о Гермионе и ее проклятых эльфах. Блэк мог сказать, что Поттер что-то скрывает, но раз уж он сам уничтожил целое семейное древо из древней книги только для того, чтобы уберечь его от любопытных глаз, Сириус не чувствовал, что у него достаточно оправданий для раскрытия секретов крестника.
Вскоре в комнату вошла бледная Гермиона.
— Что случилось? — быстро спросил Гарри.
Взгляд девушки упал на Сириуса.
— Что сказал эльф?
— Волде…
— Не говори этого! — крикнул Рон, и остальные закатили глаза.
— Сам-знаешь-кто много лет назад одолжил Кикимера у Регулуса. Отвел его в пещеру, где спрятал медальон. Он заставил эльфа выпить зелье, которое когда-то принял Дамблдор, — она оглянулась на Гарри. — Сам-знаешь-кто использовал Кикимера, чтобы установить меры безопасности вокруг медальона, а потом оставил его там умирать. Но Регулус приказал эльфу всегда возвращаться к нему, что он и сделал.
Она подошла к дивану, села рядом с Сириусом и взяла его за руку.
— Кикимер рассказал все Регулусу, и он выяснил, что Сам-знаешь-кто создал, по крайней мере, один крестраж. Попросив эльфа отвести его в пещеру, чтобы выкрасть медальон, он сам выпил зелье и заменил крестраж подделкой. А оригинал отдал Кикимеру и приказал уничтожить.
— Регулус выпил зелье? — тихо спросил Гарри, и Гермиона кивнула. — Инфери?
Сириус увидел, как девушка кивнула, а затем перевел взгляд на руки, обхватившие его. Ее слова снова и снова прокручивались в голове, и он переключил свое внимание на другую руку с зажатым стаканом огневиски.
— Кикимер сказал, что он ушел под воду.
Он слышал дрожь в ее голосе, и какая-то часть его ненавидела эту жалость, исходившую от нее. Остальная же часть хотела купаться в этом ощущении. Она убрала руку, и Сириус заметил, как Гермиона утерла слезы с глаз, сосредоточенных исключительно на нем.
Не желая говорить о смерти младшего брата или потенциальном искуплении, Сириус полностью избегал темы Регулуса, нарушая молчание.
— Так… где он теперь?
Гермиона на мгновение запнулась, невразумительно промычав что-то в ответ. Она выглядела так, словно хотела встряхнуть его, пока он не раскроет всю историю между своим братом и собой.
Выражение его лица говорило ей не поднимать этот вопрос прямо сейчас.
— Кикимер сказал, что его забрал Наземникус. Я послала найти его.
— Откуда нам знать, что он сделает это? — спросил Рон. — А что, если он исчезнет и предаст нас? Однажды уже так сделал с Сириусом.
— Я была точна в приказе, — ответила Гермиона.
Младший Уизли приподнял бровь.
— И он тебя послушается?
— Конечно, — невозмутимо подтвердила девушка, получая любопытные взгляды от каждого из мужчин. — Сириус велел ему это сделать, и он не может игнорировать приказы своего хозяина. Высший закон домового эльфа — приказ хозяина.
Рон склонил голову в знак согласия, но Гарри и Сириус подозрительно уставились на нее.
— Вот, — Гермиона вернула фальшивый медальон Гарри. — Береги его. Я сказала Кикимеру, что он может забрать его, когда вернется. Это осчастливило его. Мне потребовалось некоторое время, чтобы остановить поток его слез.
Сириус уткнулся в нее взглядом.
— Ты сделала эльфу подарок?
— Пора положить конец этому циклу, — подтвердила она. — Гарри победит Сам-знаешь-кого, мы выиграем войну, и когда это случится, мне не хочется смотреть, как магглорожденные, гоблины, оборотни и домашние эльфы попадают под чей-либо каблук. Это не значит, что он мне нравится.
Отвращение в ее голосе стало шокирующим, и она, должно быть, прочитала удивление на лице Сириуса, потому что вдруг нахмурилась.
— Он предал тебя, и ты погиб из-за этого. Но сейчас это не так, и я смотрю в будущее. Пришло время покончить с циклом ненависти. Надеюсь, что вы, все трое, будете любезны с этим гнилым эльфом, когда он вернется.
Она встала и в гневе выбежала из комнаты, поднимаясь по лестнице. Мгновение спустя по дому разнесся звук захлопнувшейся двери.
— Просто держи Кикимера подальше от меня, когда он вернется, — проворчал Сириус. — Если хочешь, я верну его тебе, Гарри.
— В конце концов, нам придется покинуть площадь Гриммо, — ответил Гарри, качая головой. — Мы скажем ему, что если не вернемся, то он должен уйти в Хогвартс. По крайней мере, там он не доставит неприятностей.
***
4 августа 1997 года
Они несколько дней ждали возвращения Кикимера, с каждой потраченной минутой становясь все более и более встревоженными. Гарри и Сириус упражнялись в дуэлях в подвале, где было абсолютно пусто, кроме большой и старой железной клетки, которую когда-то использовал Римус, чтобы обезопасить себя и всех вокруг во время полнолуния, пока площадь Гриммо не была замечена Пожирателями. Тем временем, Рон и Гермиона обычно находились в гостиной. Грейнджер читала книгу сказок, которую Дамблдор завещал ей, а Рон игрался с делюминатором.
Поднимаясь по лестнице из подвала, Блэк чувствовал, что в комнате искрило напряжение: Гермиона, прищурившись, смотрела на Рона, пока тот щелкал маленьким прибором в руках, следя за тем, как в лампах то загорается, то гаснет свет.
Прежде чем она успела полностью сорваться и накричать на него, Сириус выхватил делюминатор из рук Рона.
— Эй! — Рон сверкнул глазами.
— Ты получишь это обратно, когда научишься справляться со скукой другим образом. У тебя есть рука, иди покури, — предложил Сириус, бросая мальчишке пачку сигарет.
Рон моргнул, глядя на маленькую пачку, но пока он не сделал еще одно движение, его взгляд метнулся к Гермионе, которая выглядела убийственной.
— Даже. Не. Думай.
Рон вздрогнул. Гарри отвел глаза. Сириус улыбнулся ей.
— Думаю, я пас, приятель, — сказал Рон, возвращая сигареты Блэку и делая шаг из комнаты, вероятно, пытаясь избежать потенциального радиуса взрыва.
Девушка обратила свой прищуренный взгляд на мужчину, который не только настроился морально, но и жаждал встретить любой гнев, который она приготовила для него. Однако прежде, чем кто-либо из них успел произнести хоть слово, в коридоре сработали охранные чары, и все собрались в гостиной, вытаскивая свои палочки.
— Не стреляйте, это я, Римус!
— О, слава богу, — слабо произнесла Гермиона и повела палочкой в сторону матери Сириуса — портьеры со стуком задернулись, наступила тишина. Рон тоже опустил палочку, — но не Гарри и Сириус.
Римус вышел под свет ламп, продолжая держать руки над головой, точно он сдавался победителю.
— Я Римус Джон Люпин, оборотень, известный также под прозвищем Лунатик, один из четырех создателей карты Мародеров, женатый на Нимфадоре, известной также как Тонкс, и это я научил тебя, Гарри, как создать Патронуса, принявшего затем облик оленя.
— Да, все в порядке, — сказал, опуская палочку, Гарри, — но надо же было проверить, верно?
Римус, казалось, расслабился.
— Какого черта? — Блэк, не опуская палочки, своим возмущением заставил друга сделать шаг. — Что насчет моих мер безопасности, Лунатик?
— В самом деле? — нахмурился оборотень. — Отлично, во время моего шестнадцатилетия ты, Сириус Блэк, в игре «Сыворотка правды или действие», публично признался, что целовался с…
— Ладно! Ладно! — перебил его Сириус, поднимая палочку, сдаваясь. — Ублюдок, — прорычал он, когда Римус с торжествующим видом вошел в комнату и обнял своего друга.
Подойдя к Гарри, Люпин похлопал его по плечу.
— Как твой бывший преподаватель Защиты от темных искусств, не могу с тобой не согласиться, проверить было надо. А вот вам, Рон и Гермиона, не следовало так быстро отказываться от обороны.
— А как же я?
— Ты сдался под давлением публичного унижения, — Римус покачал головой. — Честно говоря, мне стыдно за тебя, Бродяга, надеюсь, что тебя никогда не будут пытать в целях допроса. Простое упоминание о твоих подростковых годах заставит тебя изливать секреты Ордена любому, кто спросит, — он усмехнулся, а Сириус закатил глаза, провожая его внутрь дома. — Значит, от Снейпа пока ни слуху ни духу?
— Нет, — ответил Гарри. — Что происходит? Все целы?
— Да, — сказал Люпин, — только за всеми следят. Пойдем вниз. Мне многое нужно вам рассказать, да и я хочу узнать, что с вами было после того, как вы покинули Нору.
Они спустились в кухню, и Гермиона направила палочку на решетку очага. Немедля вспыхнул огонь, от которого темные каменные стены стали казаться уютными, а длинный деревянный стол заблестел.
Римус вытащил из-под мантии несколько бутылок сливочного пива, все сели.
Блэк выжидающе посмотрел на него.
— Сливочное пиво или ничего.
Он взял бутылочку, но что-то проворчал.
— Я был тут рядом три дня назад, но мне пришлось стряхивать с хвоста Пожирателей смерти, — сказал Римус. — Так вы направились со свадьбы прямо сюда?
— Да, — подтвердила Гермиона. — Поскольку мы вчетвером не могли массово аппарировать без риска расщепления, это было единственное наполовину безопасное место, которое пришло нам в голову за столь короткое время.
— Расскажи, что произошло после нашего ухода. Папа Рона сообщил нам, что семья в безопасности, но больше мы ничего не знаем, — взмолился Гарри.
— В общем-то, нас спас Кингсли, — сказал Римус, — благодаря его предупреждению большинство гостей аппарировали еще до появления Пожирателей смерти.
— Кто это был, Пожиратели смерти или люди из Министерства? — перебила его Гермиона.
— Смешанная компания. Впрочем, по существу, разницы между ними теперь уже нет, — ответил Римус. — Их прибыло около десятка, однако они не знали, Гарри, что и ты там. До Артура дошел слух, что Скримджера пытали, прежде чем убить, старались вызнать, где ты. Если это правда, он тебя не выдал.
— Удивительно, — признался Гарри.
— Пожиратели смерти обыскали Нору сверху донизу, — продолжал Римус, — а потом два часа допрашивали тех из нас, кто остался в доме. Они пытались выведать что-нибудь о тебе, Гарри. Разумеется, никто, кроме членов Ордена, не знал, что ты был там. Когда у них ничего не вышло, они начали расспрашивать о Сириусе. Хотя за пределами Ордена никто не видел тебя с того самого момента, как ты воскрес, по крайней мере, до свадьбы, слухи дошли и до них.
— Что спрашивали обо мне? — спросил Сириус, потягивая сливочное пиво.
— В основном, знает ли кто-то из нас, действительно ли ты вернулся, и если да, то как это возможно, — Римус вздохнул и посмотрел на Гермиону. — Они просто пытались вывести меня из себя, можно и так сказать. Но это не возымело эффекта, — сказал он с улыбкой.
— Конечно, нет, — усмехнулся Блэк, — чтобы сломить тебя, Лунатик, требуется нечто большее, чем допрос.
— Что касается других… — улыбка Римуса погасла. — Они сожгли дом Дедалуса Дингла и использовали на родителях Тонкс проклятие Круциатус.
— Что? — Сириус вскочил и опрокинул стул, отчего тот заскользил по комнате и ударился о стену. — Они ранили Дромеду?
— С ней все в порядке, — заверил его Люпин. — Испугалась, но в остальном в порядке. Обещаю. Теперь и они моя семья, — Римус встал и остановил Сириуса, положив руку ему на плечо. — Тонкс сейчас дома и заботится о них.
— Как такое возможно? — Гермиона ахнула. — Это незаконно!
— Пойми, Гермиона, теперь на стороне Пожирателей смерти вся мощь Министерства, — сказал Римус. — Они могут использовать самые жестокие заклятия, не опасаясь, что их разоблачат или арестуют. Им удалось пробить всю установленную нами защиту, и действуют они теперь совершенно открыто, и, оказавшись внутри, они не скрывали того, для чего пришли. Они объявили Гарри беглецом, разыскиваемым для допроса в связи со смертью Дамблдора. И Гермиона… открыли отдел регистрации «маггловских выродков», каждый должен зарегистрироваться. Это прикрытие для того, чтобы привлечь их и обвинить в краже магии.
— Это просто смешно! Нельзя украсть магию! — возразила Гермиона.
Рон начал расхаживать по комнате, нервно покусывая внутреннюю сторону щеки.
— Люди такого не допустят.
— Уже допустили, — внимание оборотня было направлено лишь на молодую троицу, он подчеркнуто игнорировал Сириуса. — Пока мы тут разговариваем, идут облавы на тех, кто родился от магглов. Неважно. Вы находитесь на задании, и я представляю, что вам нужно сделать, чтобы оставаться под наблюдением вопреки всему.
Продолжая слушать речь друга, Сириус обратил на него внимание. Что-то было не так. Он понюхал воздух и прищурился, глядя на Римуса. Блэк легонько пнул ножку стула Лунатика.
— Пойдем поболтаем, Лунатик.
— Мне и здесь хорошо, Бродяга.
— Давай же, Римус!
Немного поколебавшись, Люпин встал и направился к двери. Блэк моментально захлопнул ее за ними, услышав, как Рон задал вопрос:
— Что, черт возьми, это было?
— Что происходит? — напрямую спросил Сириус у Римуса.
— Не понимаю, о чем ты, — быстро, но твердо возразил оборотень.
— Не валяй дурака, Римус! — крикнул Блэк и угрожающе поднял палочку. — Почему от тебя пахнет страхом и стыдом? Что ты наделал? Я знаю, что ты ничего не говорил Министерству обо мне или Гарри, так что же это?
— Я… я… хочу пойти с вами, — взмолился Римус. — Хочу помочь.
Сириус посмотрел на него.
— Тебя не должно это касаться. Что подумает моя кузина, если ты присоединишься к этой маленькой шайке неудачников?
— Она с родителями.
— Не об этом я спрашивал, — проворчал Блэк. — Что ты скрываешь?
Его плечи поникли, он опустил взгляд и прошептал:
— Она беременна.
— Она… — Сириус опустил палочку, услышав неожиданное заявление.
Он вспомнил момент, когда Лили сказала им, что ждет ребенка. Это был один из самых счастливых моментов в их жизни, новость, которая помогла преодолеть огромное количество горя и печали.
Однако этот момент оставался напряженным, и Римус выглядел таким… виноватым.
Сириус хотел отпраздновать новость со своим другом, поздравить его, но он быстро понял, почему оборотень не был в радостном настроении. Широко раскрыв глаза, Блэк сильно ударил Римуса по голове.
— Ах ты, придурок!
— Ой! Какого черта?
— Ты уходишь от нее? Ты тупой ублюдок! — Сириус выстрелил красными искрами из палочки в пол, едва не спалив мантию Римуса.
— Без меня она будет в безопасности! — крикнул Римус. — Я лучше буду с тобой, помогу Гарри! Этого хотел бы Джеймс…
Внезапно палочка Сириуса взметнулась вверх, а кровь забурлила в венах. Выражение лица Римуса говорило о том, что он точно осознавал, насколько неудачно были подобраны его слова.
— Ты хочешь еще раз сказать мне, чего, по-твоему, хотел бы Джеймс? Ты не крестный Гарри. Я. Я рядом, и я буду защищать его, а не ты. У меня нет семьи. У тебя есть. А теперь убирайся из этого дома и возвращайся к ним. Вот чего хотел бы Джеймс!
— Разве ты не видишь, что я наделал? — обычно бледное лицо Римуса на мгновение покраснело от гнева. — Я обратил ее в прокаженную! Беллатриса пыталась убить ее из-за меня! А теперь она… теперь мой ребенок… что, если это… Что я наделал?
— Ты все еще думаешь, что передашь это своему ребенку? — недоверчиво спросил Сириус, отчаянно желая ударить его снова. — Как ты можешь быть таким непробиваемым? Тебе годами твердили, что этого не может быть!
Римус покачал головой.
— Ты этого не знаешь.
— Это содержится в слюне, идиот! Миа говорила тебе это каждый год. И даже тогда вся суть заключается в укусе в облике оборотня! — Сириус опустил палочку и разочарованно провел пальцами по волосам. — Мерлин, ты все это знаешь, Римус!
— Нет никаких достоверных доказательств, — тихо пробормотал Римус.
— Никаких доказательств… — прорычал Сириус, бросил палочку и накинулся на Римуса, ударив того кулаком в челюсть.
Люпин отшатнулся и повернулся, нанеся сильный удар Сириусу по голове. Как только его кулак пришелся по месту, Блэк превратился в Бродягу и крепко вцепился челюстью в предплечье Римуса, громко рыча, пока тот продолжал кричать и скалиться в ответ.
— Что, во имя Мерлина? — Гермиона закричала, ворвавшись через дверь, Гарри и Рон следовали за ней. — Иммобилус!
Оба мгновенно замерли.
— Вы с ума сошли?! — рявкнула она и подняла их палочки с пола.
Гермиона взмахнула палочкой, Бродяга с рычанием свалился на пол. Он быстро принял человеческий облик и отошел в другой конец кухни, пока Гермиона размораживала Римуса.
— А теперь кто-нибудь из вас расскажет мне, что произошло.
— Тонкс беременна, — быстро сказал Сириус.
— Это замечательно! — Гермиона просияла и потянулась, чтобы обнять Римуса, но он оттолкнул ее, чувствуя себя виноватым. — Что случилось? С Тонкс все в порядке?
— Она, определенно, не в порядке, — рявкнул Люпин.
— Следи за тоном, приятель, — прорычал Сириус достаточно зловеще, чтобы Гарри и Рон отступили от него с выражением неподдельного страха в глазах, продолжая перемещаться между двумя волшебниками.
— Что случилось с Тонкс? — наконец выпалил Гарри.
— Ребенок может быть оборотнем, — впервые произнес Римус вслух.
Сириус закатил глаза.
— Он идиот!
— О, Римус, — Гермиона осторожно приблизилась к нему, нежно положив руку на его раненое предплечье. — Иди сюда, сядь и дай мне все исправить, — она указала на большую рану от укуса на руке, куда вцепился Сириус.
Римус смиренно повиновался, подвинул ногой стул и рухнул на него. Гермиона улыбнулась молчаливому согласию и повернулась к Рону.
— Сходишь за моей сумкой? Там есть маленький флакончик с бадьяном, пожалуйста, принеси его сюда.
— Ты уверена? — осторожно спросил Рон, его взгляд метался между Римусом и Сириусом, будто он готовился к тому, что они снова начнут драться.
— Все будет хорошо, пожалуйста, иди, — сказала Гермиона. Она снова обратила свое внимание на Римуса, поднеся руку к его лицу и приподняв подбородок, чтобы заставить его посмотреть на нее. Он так и сделал, но тут же снова отвернулся, смаргивая слезы. — Римус, ты будешь замечательным отцом, и у вашего ребенка не будет ликантропии. Это передается только через укус в полнолуние.
— Это то, что мы говорили ему со времен Хогвартса, — раздраженно проворчал Сириус.
Римус покачал головой.
— Нет никаких доказательств.
Полностью сытый по горло своим другом, Блэк громко усмехнулся.
— Хочешь доказательств? Лунатик, если бы слюна, сперма или кровь была переносчиком твоей маленькой пушистой проблемы без всякого там полнолуния, то эта бы маленькая пушистая проблема стала бы и моей!
Гарри и Гермиона мгновенно уставились на Сириуса, Римус повернул голову и вопросительно посмотрел на него. Блэк несколько раз моргнул, пытаясь расшифровать выражение их лиц, прежде чем перейти к объяснениям.
— О, эм… я о крови, — уточнил он, бессознательно почесывая левое плечо, где под татуировками виднелся шрам. — На пятом курсе мы… а потом еще после Хогвартса, ну… — он застонал, пытаясь все описать, его взгляд обратился к Римусу и сузился за то, что друг не помогает ему. Люпин выразительно покачал головой, а Гарри подавил смешок. — Это было по типу как у братьев по крови. Так магглы делают. Без всякой спермы. Ну, вы знаете… ничего такого.
— Видишь? — Гермиона улыбнулась, подавив собственный взрыв смеха, повернулась к Римусу и поблагодарила Рона, когда он вернулся на кухню с флаконом целебного экстракта. — Ты поедешь домой к жене, — четко проинструктировала она, капнув бадьян на рану от укуса, — будешь растирать ей ноги, покупать мороженое и делать все, что ей захочется. И все это с улыбкой на лице.
— И выдохни уже, — добавил Сириус.
— Ну, я бы так не сказала, — нахмурилась Гермиона, глядя на Сириуса. — Но да, успокойся. Ты хороший человек, друг, муж и будешь хорошим отцом.
Сириус наблюдал, как Римус ничего не сказав, взял Гермиону за руку. Его взгляд скользнул по ее плечу, оставленному частично обнаженным темно-синим жилетом, который она носила. Уголки рта Люпина слегка приподнялись в грустной улыбке при виде ее безупречной кожи. В течение нескольких минут в комнате стояла тишина, пока он боролся со своим внутренним конфликтом, не обращая внимания ни на что, кроме рук Гермионы и присутствия друзей, поддерживающих его. Наконец Римус встал, повернулся к Сириусу и пробормотал:
— Прости.
— Сделай мне одолжение, Лунатик, — произнес Сириус, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. — Оставайся с Тонкс. Скрывайся. Не сопротивляйся. Мне все равно, что будет. Все равно, дойдет ли дело до конца, ты останешься со своей семьей. Ты должен это пережить, — он мельком взглянул на Гермиону, после чего снова обратил внимание на друга, прошептав: — Мне нужно, чтобы ты пережил это.
— Я должен пережить это, — повторил Римус.
— У тебя есть работа, — напомнил ему Сириус. — Значит, ты останешься с женой и ребенком. Сделай себя чертовым Хранителем тайны и оставайся в этом чертовом доме. Не повторяй историю.
Римус твердо кивнул, вытирая глаза тыльной стороной ладони.
— Не повторять историю.