Эпилог

Мне послышался свистящий звук. Он был совсем рядом, и я слышала его каждый раз, когда делала усилие грудью. Поэтому я знала, что это был не ветер, а звук, исходивший от меня.

На маленькой тропинке к дому Эллен.

Чёрный кот сказал мне вещи, которые я никогда не хотела слышать.

После того, как его слова заставили меня потерять сознание в конце разговора, я проснулась на холодном полу.

Перед глазами было черным-черно. Я не могла ничего увидеть.

Я могла только слышать своё затруднённое дыхание.

Я ничего не чувствовала дальше бёдер, и я вспомнила, что это из-за того, что у меня не было ног.

В глубине ушей, я слышала голос кота, которого я слушала совсем недавно, и “мой” смех.

“Мой”?

Да.

Я слышала свой смех. Моё тело смеялось, я слышала, как оно вышло из комнаты и бежало вниз по коридору.

Я была Виолой. Тринадцатилетней девочкой.

Я жила в сельском посёлке с моим отцом, охотником.

Но теперь, моим телом была Эллен.

Больная ведьма, которая жила дольше, чем должна была бы.

…И вот была я, после обмена телами с ней.

Воспоминания Эллен, все вещи, которые она видела, были в её теле.

По её причуде, магия записывала всё это в дневнике.

Её жизнь в трущобах. Её дни напролёт в постели. Её родители, которые не любили её. Задний двор, по которому она бежала, убив их обоих. Её встреча с демоном, и дом, в который её приняли. Дни, проведённые после того, как она стала ведьмой.

Всё вплоть до обретения заклинания для исцеления её болезни, нахождения меня, и обмена телами со мной.

В тот раз…

Я пришла с корзинкой цветов, и увидела Эллен, дышащую с трудом.

Бинты были обмотаны вокруг обоих глаз.

Я отбросила корзинку и побежала к ней.

Я схватила её руку, и внимательно слушала каждый малейший звук, издаваемый её маленькими губами.

Думая об этом сейчас, я не могу точно припомнить, что мы друг другу сказали. Я не способна.

После пары слов…

Она сказала, что могла использовать магию.

И она сказала, что хотела одолжить моё тело, всего на день.

Мне стало так жалко её, я одолжила ей моё тело.

…Несмотря на это.

Эллен убежала, оставив меня позади.

Она заставила меня выпить средство, которое обожгло моё горло, и сказала, что займёт моё тело навсегда.

Её предательство отдавалось эхом в ушах.

Её слова пронзали мне грудь и выдирали мясо из моего сердца.

Моё тело горело, словно его подожгли. Я ныла в глубокой печали.

Я считала тебя своим другом.

За что?

…Ты спрашиваешь, за что?

Я услышала голос чёрного кота.

Ты всё ещё так говоришь?

Конечно ты знаешь.

Это был кот?

Нет.

Когда я поняла, что голос принадлежал не ему, неожиданно, острая боль пробежала по горлу, принуждая кашлять.

Словно что-то острое всадили туда и выворачивали по кругу.

…Говори правду, или это будет продолжаться, я услышала, как сказал голос.

Это была пытка.

Я изо всех сил сжала горло, отчаянно сопротивляясь, обтираясь головой об пол.

Когда я насквозь промокла в поту, часть моего сознания была ясна. Частично находясь в сознании, я опомнилась, и выжала из себя визг.

Я знала.

Я знала, что в её теле будет больно.

Но если девочка, младше меня, могла выдержать боль, это не должно было быть так уж плохо, думала я. Я думала что тоже смогу вынести её.

Что если моё тело украдут?

Что если она не вернёт мне его после того как я одолжу его?

Я даже не придавала значения этим мыслям.

Но думать о таких вещах само по себе нагнало на меня стыд.

Однако, стыд перед чем?

Перед Эллен, которой я беспрекословно верила?

Перед мнением общества, которое говорило, что нужно быть добрым?

Как я на самом деле к этому относилась?

Разве я не испытывала ненависть?

…Быть помещённой в тело на пороге смерти?

Ах.

Так и есть.

Я обменялась с ней телами.

Но не потому, что мне было её жаль.

Всё потому что я хотела быть человеком с добрым сердцем.

Всё потому что я не желала в ней усомниться.

Всё потому что я не хотела чтобы “Если бы я только могла занять твоё место” оказалось ложью.

Я боялась.

Боялась её. Тогда, в этой комнате, улыбающуюся смерти.

Мои ноги дрожали, желая сбежать.

Мои руки хотели оттолкнуть её.

Но я боялась чего-то другого.

Взгляда отчаяния, которым бы она на меня посмотрела, если бы я сказала нет.

Это бы точно разбило моё сердце на кусочки, как холодное ледяное лезвие.

Я подчинилась её желанию.

Потому что я хотела позволить ей вкусить свободу, пусть даже на один день. И казалось естественным, что я должна буду потерпеть её боль на это время.

Потому что я любила её. Потому что я прониклась жалостью к ней.

Это были мои самые искренние к ней чувства, и я решила одолжить ей своё тело.

Но нет, это всё была бессмыслица.

Я притворилась, что верю своему драгоценному другу, и соврала самой себе.

… Раз уж оно было для тебя так важно, не стоило отдавать мне его так просто.

Она хотела быть любимой.

Разве я не была такой же?

Я хотела быть любимой.

Я хотела быть её добродушным другом до конца. Единственным другом, на которого она могла положиться. Я хотела любить ту, кто сказала, что любила меня. Я не хотела предавать ту, кто верила в меня. Даже если на то требовалось отдать своё тело.

Не стоило врать.

Мне стоило верить голосу глубоко внутри, кричащему мне ответить нет.

Верить моему папе, который сказал, что не знал такой девочки.

…Ты не можешь вернуться назад.

Слова кота вернулись ко мне.

В памяти, его образ был стёрт и замещён мной.

Слова, которые, я думала, были сказаны котом, которые я не хотела слышать, были моими же словами.

…“Всего на один день… Я хочу одолжить твоё тело.”

Она умоляла, на грани слёз.

Я держала её слабо дрожащую руку.

Мою душу испытали.

И я проиграла.

Со временем, боль в моём горле стала утихать.

На её место пришло что-то теплое сзади от моих глаз. Хоть я и не могла видеть, я почувствовала, оно было красным.

Словно это были слёзы, я странным образом была им рада.

Эллен знала, что я так поступлю.

С того момента, как нашла меня в лесу, ещё до нашей встречи.

Знала, что я добрая, и не предам её.

Знала, что я была глупой, и не смогу отказать ей.

Конечно, мне было с ней хорошо. Ведь она знала обо мне больше, чем я сама.

Когда она смотрела в мои глаза, она не смотрела на меня.

Она смотрела на моё тело, и выражение моего лица, говорящее ей о жизни, перспективах, и будущем, которое за ним стоит.

На полу, покрытом телесными выделениями, я услышала звон в ушах.

Ползая по холодному полу вот так, мне казалось, я всегда была здесь, с давних пор.

Хотя это было невозможно. Я была Виолой.

Но теперь я была Эллен. Ведьмой, которая жила в этом доме на протяжении столетий.

Это тело помнило её, и, дразня меня, оно показало мне её воспоминания.

В ней скопилось несчётное количество злых намерений.

Мне стало тошно от попыток понять их.

Если она знала меня очень хорошо, я, в свою очередь, не знала её вообще. Всё, что я поняла, это то, что она отчаянно хотела быть любимой. Вот и всё.

Она пожертвовала столькими людьми ради своего желания.

Она крошила людские черепа как ребёнок, давящий муравьёв. Но я так же знала, как это доставляло ей агонию.

Все люди, которые умерли, были для неё друзьями.

И я была одним из них.

Для неё, “друг” было чем-то самую малость большим, чем слово для классификации людей.