Эпилог

   Посещение других богов было не совсем тем, чем я бы хотел заниматься — мне нужно было отправляться в путешествие, в конце концов, — но я знал, что это необходимо. 

   Эфир, в котором я дрейфовал, ощущался комфортным, вероятно, более комфортным для меня, чем для них, так как я был, по крайней мере частично, сделан из него. Я мог почувствовать других богов впереди меня, за барьером, созданном ими же, но у меня не было таких ограничений. Я почувствовал противоречивые эмоции по другую сторону барьера, боги боятся самих себя и друг друга, но я также почувствовал волнение, предвкушение. 

   Если бы у них было право голоса, они, возможно, предпочли бы оставить все так, как есть. Отделиться от смертной плоскости, действовать через посредников и благословлять на отдалении. К счастью, решение было не в их руках. Когда я стал единственным богом за пределами барьера, я был единственным, кто мог решить сломать его. 

   Я протянул руку, цепляясь за нити барьера. Я мог почувствовать божественную магию, текущую через него, и увидел их происхождение, значение и волю, вплетенные в них. Я крепко сжал его и потянул. Он легко разрушился в моей руке — не могло быть существа, достаточно могущественного, чтобы добраться до него снаружи. 

   В этот момент я почувствовал, как энергия сотен богов, главных и второстепенных, пролетела мимо меня, они стремились, несмотря на свой страх, вернуться в мир, который помогли сформировать. Все, кроме троих, которые решили остановиться передо мной. 

   В одном я узнал Дура, который был так любезен совсем недавно, чтобы пригласить меня к себе за стол. Другими были дворф, явно похожий на Стоуна, но моложе и с несколько более широкой улыбкой, и пожилая эльфийка, которая проявилась в кресле, крепко держа трость в одной руке и маленькую чашку чая в другой. Она заговорила первой. 

   «Думаешь, это мудро?» — спросила она с саркастичной улыбкой на губах. 

   «Сложно сказать так скоро», — ответил я. 

   «Мудрый ответ», — сказал Джейри. «Посмотрим, как он себя почувствует после того, как мы побродим вокруг какое-то время». 

   «Это кажется справедливым», — сказал Дур, его выражение лица было таким же, как у Сиди. 

   «Вы трое проводили все свое время за тем барьером, работая над этой маленькой рутиной?» — спросил я. 

   «Ну, не всё, парень. Мне потребовалась пара столетий, чтобы заставить их согласиться на это», — сказал Джейри. 

   «Нам катастрофически не хватало предпочитаемой компании», — сказал Дур, преувеличенно нахмурившись.

   Сиди сделала глоток чая. «Мы все привыкли к своим ролям с тех пор, как сформировались. Нам не очень сложно опираться на них. Мой вопрос состоит в том, какую роль в будущем собираешься играть ты?»

   «Действительно. Область, которую ты охватишь, повлияет на баланс этого мира», — сказал Дур. 

   Я задумался над этим. Когда я вознесся, у меня появилось чувство, связь с абстрактными понятиями, которой у меня не было раньше. Когда я начал говорить, я был уверен, что знаю, богом чего я стал. 

   «Магия и изменения». 

   Глаза Сиди блеснули. «То, из чего ты был рожден, и то, что делал больше всего. Подходит». 

   Джейри переминулся с ноги на ногу. «Что ж, если это решено, мне нужно напакостить и немного порезвиться». 

   Я поднял руку. «На самом деле у меня есть предложение для первого, что ты мог бы сделать. Думаю, это очень забавный вариант, если ты выслушаешь меня». 

   Он поднял бровь. «Слушаю». 

… 

   Когда мы пришли, Стоун сидел на крыльце. Он отдыхал с кружкой эля в одной руке и трубкой в другой, с довольным, но усталым выражением лица. Визит всех его дочерей и внуков был приятным, но ему нужно было сбегать время от времени, чтобы перевести дух. Он приподнялся, когда заметил Джейри и меня, приближающихся к его крыльцу, улыбка быстро расползлась по его лицу. 

   «Парень!» Он подскочил и заключил меня в объятья, я с энтузиазмом ответил тем же. «Несколько недель прошло. Как дела на небесах?» 

   «Не так захватывающе, как здесь». 

   «Ох, правда? Ты должен будешь рассказать мне об этом. Ох! Ты должен познакомиться с моей семьёй. Внуки точно будут в восторге от тебя. Останешься на ужин?» 

   «Конечно. Можно моему другу присоединиться к нам?» 

   Стоун обратил внимание на Джейри, впервые заметив его. «Заводишь друзей-дворфов? Меня вдруг стало недостаточно?» — спросил он с притворной обидой. 

   Джейри усмехнулся. 

  Глаза Стоуна расширились. «Этот смех… Я знаю этот смех». 

   «У меня есть подарок для тебя», — сказал Джейри, приблизившись к нему. 

   «Ага, и что же это может быть?» — спросил Стоун осторожно.

   Джейри шагнул вперед и шлепнул Стоуна в промежность тыльной стороной руки. 

   Глаза Стоуна расширились, и он, ругаясь, отшатнулся назад. 

   Я вздрогнул. Это было не совсем то, что я имел в виду, но Джейри рассмеялся. 

   «Одного раза тебе было мало?» — спросил Стоун сквозь стиснутые зубы. 

   «Возможно, тебе стоит проверить внимательнее». 

   «Что ты…» Глаза Стоуна расфокусировались на мгновение. «Ты нахальный ублюдок». 

   Джейри засмеялся. «Я подумал, что  должен вернуть это». 

… 

   Кайрен была занята. Теологические последствия всего происходящего, помимо политических последствий мертвого короля и ее личных обязанностей, не давали ей времени на отдых. 

   Я чувствовал некоторую вину за это; по большей части это была моя вина. Я нашел ее заснувшей под старым дубом, на ее коленях мирно спал престарелый кот. Я почувствовал, что Сиди была рядом недавно. В воздухе были ощущение спокойствия и слабый запах чая. Она зашевелилась, когда я подошел, и сонно улыбнулась.