Глава 87 Путешествие

Руки Виктора превратились в змей, а ноги — в щупальца, но в остальном все было в порядке.

Мир стал оранжевым, а звезды — красными глазами, смотрящими на него сверху вниз. Пирамида теперь выглядела как Фрейдистское изображение сдерживаемых сексуальных энергий, а вокруг нее танцевал дух забитых коров.

— Виииииккккккк! — Сказала Шоколатин, шагая и разговаривая в замедленном темпе. — Ууууууу ттееееебяяяяяяя вссссссееееее ххххоооорррооооошшшооооо?

— Да, — сказал Виктор. — Я чувствую себя потрясающе. — Он чувствовал внутри тепло, как будто его согревала энергия космоса.

— Ттыыыыы выыыыыгляяяядиииишшшь нееее оооочччееееень!

— МИИИИИНЬОООООНН!

Виктор поднял глаза и увидел летящего под малиновым небом Вайнкера. У дракона появилась корона в форме пони, а глаза у него были, как у пьяного психопата.

— ЛЮЮЮБИИИИ МЕЕЕНЯЯЯ!”

Дракон разорвал небо надвое и осыпал город Таотен золотом и слугами. Он видел, как они падают, все до единого. Эллисон, Шарлин, Миэль, Малфи, Жюль, Роло — все они падали, как дождь из тел, с яркими детскими улыбками на лицах.

Ладно, может быть, со вселенной что-то не так.

Так думала интеллектуальная, рациональная часть Виктора. Но так или иначе, он не мог заставить себя беспокоиться. Он чувствовал себя, как никогда раньше, счастливым.

Поэтому Визирь радостно запрыгал по улице вместе с Шоколатин, а остальные миньоны приземлились на ноги среди коровьих призраков и поедающих их гигантских ящериц. Приземлившись, Эллисон превратилась в дерево, Шарлин — в рой летучих мышей, а Малфи — в гигантскую сороконожку с тысячей контрактов в каждой клешне, показывающую их ящерицам. Дома превратились в конфеты и сладкие пирожные; все пахло апельсином.

А Вайнкера вырвало на всех медом.

— Этот мир удивителен! — Воскликнул Виктор, забираясь на дерево, чтобы получше разглядеть красивый пейзаж. Ему это показалось до странности трудным.

— ВВИИИИКККК! — позвала его снизу Шоколатин, но он продолжал свое восхождение вверх. — Стоооооййй! Лююююддиииии смоооотряяяяяятт!

Огромные космические глаза смотрели на него с любопытством и интересом, по причине, которую Виктор не мог объяснить. Древо жизни уперлось веткой ему в лицо, но он продолжал карабкаться, и оно начало помогать ему подняться. Снизу завыла Шоколатин и превратилась в волка, который начал жевать корни.

Визирь, наконец, добрался до вершины дерева и посмотрел на этот удивительный мир новыми свежими глазами. В нем кипело послание, послание мира и гармонии, и он не мог дождаться, чтобы этим поделиться.

— Миистееер Виииикктоооор! — Крикнула ему Миэль, пролетая над деревом, где он прятался. — Твооооояяяя ккааааррррммааа! Пооодуууумааай оооо каааааармеее!

Виктор не мог больше лгать, потому что в нем бурлила прекрасная энергия. — Я солгал! Я врал обо всем! — сказал он, летя к ней и танцуя с ней над землей, далеко от дерева и всех остальных внизу. — У меня есть Перк!

И он благословил ее светом истины, избавляясь от всей лжи, которую он когда-либо говорил.. Все они превратились в мух, отчего ему стало легче и теплее.

Затем Миэль преобразилась. Она преобразилась прямо на глазах Виктора, ее глаза покраснели, а две руки стали четырьмя, восемью, двадцатью, тысячами! Они хлестали его по лицу, били кулаками и царапали когтями везде, где только возможно.

Ему следовало бы почувствовать боль, но вместо этого он почувствовал, что приближается к просветлению.

Рука отшвырнула его назад, и он отскочил от здания, потом от летучей мыши, потом от чего-то мягкого, похожего на зефир, что подтолкнуло его и он встал на ноги.

Поздравляю! За то, что вы осмелились пройти по улице мегаполиса совершенно голым, вы заслужили личный Перк [Эксгибиционист]!

[Эксгибиционист]: Вы получаете бонус к уклонению, когда сражаетесь голым.

Что?

Он посмотрел на себя и понял, что у него больше нет доспехов. Но он не мог видеть своих мясистых частей, потому что его кожа теперь сияла силой любви. Он стал ходячей неоновой звездой, освещающей вселенную любовным излучением.

Предупреждение: за публичное признание вашего страхового мошенничества вы потеряли все преимущества вашего страхового плана Кармы!

Как раз вовремя, потому что со всех сторон на него бросилась орда крылатых монстров, размахивавшая нижним бельем и штанами.

— СТТТОООЙЙЙ! — истерически выкрикнул громовой голос. — ОООДДЕЕЕЕНЬ ШТААААНЫЫЫЫ! МООШШЕЕЕННИИИКК!

— МИИИИИНЬОООООНН! — Крикнул сверху Вайнкер, изрыгая мед. — НААААДДЕЕЕЕРРИИИ ИИИИМ ЗАААД! ТЫЫЫЫ МОООЖЖЕЕЕШШШЬ ЭЭЭТОО!

Виктор мог, потому что теперь он обладал единственной истинной силой любви. Он поднял руки и выстрелил из своих змеиных пальцев в ненавистные массы радугой. Он осыпал всех своим светом, побеждая всех, кто осмеливался приблизиться.

Бог.

Вот что чувствовал бог!

— Ты понимаешь, Вик? — Голос Шоколатин эхом отдавался в его голове, но уже не как в замедленной съемке. — Мне всегда так кажется!