Глава 13.2.

***

Санса Старк.

Ее сердце сильно забилось после прочтения указа Робба. Исключение ее из линии наследования было очевидным политическим ходом, потому, что враги Старков могли попытаться использовать ее, чтобы узурпировать Винтерфелл через брак. Но это произошло довольно поздно, так как ее уже, так или иначе, использовали как пешку. Винтерфелл уже был в руках Болтонов до того, как она вышла замуж за Рамси. Тем не менее, ей было больно слышать это на глазах у всего Севера.

— Несмотря на то, что Король Робб мертв, убит предателями Фреями и Болтонами. Все думают, что Дом Старков мертв. Но вот ты стоишь здесь, отвоевав Винтерфелл из цепких рук Лорда Пиявки. Теперь ты Король, Джон Старк, третий его имени! — громко выкрикнула Мейдж нарушив тишину и встав на колени, за ней последовали все во дворе, кроме одичалых.

С тех пор как она воссоединилась с Джоном, он был невозмутим практически ко всему, и Санса впервые видела его удивленным. Но даже если бы этот указ не дошел до Севера, она не сомневалась, что Джон все равно был бы объявлен Королем. Он был сильным, крепким и чрезвычайно способным, в его жилах текла кровь Старков. Потеряв двух Лордов Дома Старков, Короля и трех Наследников из-за южной политики и обмана, никто на Севере не согласится снова склониться перед югом, особенно после того, как все Дома, которые поддерживали Болтонов, были сломлены в битве.

— Поднимитесь, — лицо Джона было бесстрастным, но в его глазах читалось легкое нежелание. Ее брат совсем не ожидал этого. — Мой первый указ как Короля: Я называю мою сестру, Принцессу Сансу Старк, своей Наследницей, до тех пор, пока у меня не появятся дети. Я также аннулирую все ее браки, так как они были заключены под принуждением и без согласия Главы Дома Старк.

Громкие слова брата зазвенели у нее в ушах. Она почувствовала, как слезы счастья навернулись на глаза, но ей удалось сдержать их. Первым указом ее брата как Короля было восстановление ее наследия и аннулирование всех ее браков. Санса не могла не сравнивать. Робб бросил ее в Королевской Гавани на мучения и побои, и даже лишил наследства. Джон спас ее и позаботился о ней, восстановив законные права.

Следующие несколько часов прошли как в тумане, поскольку Винтерфелл был возвращен, Санса заняла комнату своей матери. Толстая Уолда жила там, пока Рамси не скормил ее своим собакам. Санса не останавливалась, пока не сожгла все, что осталось от Фрейки. Когда она закончила, схватила сверток, над которым в последнее время работала, и пошла искать своего брата.

После получаса поисков Санса, наконец, нашла Джона в Библиотечной башне, где он внимательно просматривал какую-то книгу, а рядом лежала стопка фолиантов. На нем все еще была ее «благосклонность», она была повязана вокруг его локтя, на виду у всех, отчего ее лицо покраснело, а сердце забилось быстрее. Санса чувствовала себя немного глупо, оказывая свою благосклонность Джону, что, если он воспримет это неправильно?

Но было ли это действительно неправильно?

«Ты отдала ему символ своей благосклонности, потому, что любишь своего брата» — тихий голосок, подозрительно похожий на ее, прошептал в голове, заставив Сансу внутренне ощетиниться.

«Я не люблю своего брата!» — сказала она себе.

«Тогда что делает эта повязка на его руке?!» — ответил Голос с большей силой.

«Это… просто на удачу», — защищалась Санса.

«Не ври себе, это не к лицу Благородной Леди. Если бы это было просто на удачу, то почему ты каждый раз почти падаешь в обморок при виде своего брата? Почему ты испытала такую огромную радость при виде твоей «благосклонности» на его руке?»

Санса сдулась. Была ли она действительно влюблена в своего брата? Получила ли она эту… гнусную склонность от Серсеи во время ее неприятного пребывания в Королевской Гавани? Нет, ее любовь к брату не была гнусной!

«Хорошо, ты права. Но я не собираюсь уподобляться Ланнистерам и все портить, из-за вожделения к моему брату!» — призналась она сама себе.

«Но, несомненно, ты заслуживаешь некоторого счастья после всего, что с тобой произошло. Ты должна взять все в свои руки!» — приказал ей Голос.

— Санса, не надо стоять в дверях, садись, — успокаивающий голос Джона вывел ее из горячего внутреннего спора.

— Ваша Светлость, — поприветствовала Санса, сделав несколько глубоких вдохов, прежде чем вспомнить, зачем она вообще здесь. — У меня есть для Вас подарок.

— Принцесса Санса, я разгневаюсь на тебя, если ты не будешь называть меня по имени. Я твой брат, и нет нужды проявлять вежливость со мной наедине, — со вздохом сказал Джон, принимая сверток, и развернул его.

Санса кивнула с улыбкой в знак признательности. Королевская власть хорошо подходила ее брату и, похоже, совсем не изменила его. В конце концов, он был достаточно царственным сам по себе. Внутри был сшитый вручную плащ с капюшоном из очерненного льна. Она сделала его полностью сама, а также пришила большого белого лютоволка на спину, срисованную с Призрака, который любезно позировал ей, и несколько маленьких белых голов вокруг воротника и спереди. Санса начала делать это после того, как армия покинула Черный Замок, работая над ним, чтобы отвлечься от забот по пути в Винтерфелл. Плащ был завершен прошлой ночью, так как она едва смогла заснуть перед битвой.

— Спасибо, милая сестра. Это замечательный подарок! — поблагодарил ее брат, и сразу же надел плащ, заставив Сансу улыбнуться.

— Что ты делаешь в пыльной библиотеке, Джон? Не припомню, чтобы раньше ты с особым энтузиазмом читал, — лениво спросила Санса.

— Ну, я подумал, что должен освежить в памяти законы и традиции Севера, и свои знания о Северных Домах, — ответил Джон, пожав плечами. — Санса, ты хочешь пойти со мной в подземелья? У меня есть пара вопросов к Хотеру Амберу и Барбри Дастин.

— С удовольствием, Джон, — мрачно ответила она. Хотер Амбер был тем, кто передал Рикона Рамси Болтону.

— Что ты будешь делать теперь, когда стал Королем, брат? — тихо спросила Санса, пока они направлялись в подземелья.

— Я уже призвал всех Лордов Севера присягнуть на верность. Тот, кто не появится в течение луны, будет считаться предателем и будет наказан, — вздохнул Джон и провел рукой по своим вьющимся волосам. — Вскоре я пошлю людей, чтобы взять под контроль Дредфорт и назначу там Кастеляна. Если тот, кто держит замок Болтонов, будет сопротивляться, он сделает это на свой страх и риск. Я так же отправлю людей в Ров Кейлин, нужно хотя бы частично отремонтировать его, раз не можем полностью восстановить.

Санса была приятно удивлена. Она знала, что ее брат был Лордом-командующим и имел опыт руководства. Увидев, что у него есть план, и притом хороший, она очень обрадовалась. Удерживая Ров Кейлин, Север будет защищен от любой угрозы, исходящей с юга. Болота Перешейка были местом упокоения многих Лордов-андалов и их армий. А те, кому удалось его пройти, потерпели поражение у Рва Кейлин.

— Ты знала, что Королевская Гавань сгорела во время большого пожара? — внезапно спросил Джон.

Бриенна, которая молча следовала за ней, громко ахнула.

— Что произошло? — с ужасом спросила Санса. В Королевской Гавани было полмиллиона жителей. И хотя она ненавидела это место, умерло так много людей…

— Болтоны недавно получили это сообщение. Никто на самом деле не знает, что точно произошло. Похоже, что только те люди, кто находился в Красном замке, выжили и сумели каким-то образом улизнуть, после того, как пожар немного стих. Среди них Серсея Ланнистер и Томмен Баратеон. Королева-регент винит в этом кого-то по имени Эйгон Таргариен и призывает Знамёна Болтона помочь разобраться с самозванцем, — объяснил он с некоторым изумлением.

— Однако Эйгон Таргариен мертв. Все знают, что Гора разбил ему череп о стену два десятка лет назад во время Разграбления Королевской Гавани, — указала Санса.

— Да, но этот Эйгон провозгласил себя Законным Королем Семи Королевств. Я также получил сообщение от него, призывающее к верности Дом Болтонов. Некоторые думают, что Варис мог заранее подменить младенца, а теперь тот завоевал Штормовые Земли с помощью Золотой роты за своей спиной. К ним присоединились дорнийцы, и они выступают против Джейме Ланнистера, возглавляющего армию Томмена.

Санса задумалась. С одной стороны, это похоже на нового Блэкфаера, особенно с Золотой Компанией. Но с другой стороны, Блэкфаеры давно мертвы. Не говоря уже о том, что Дорн присоединился к Эйгону, и у них был бы самый большой шанс узнать, был ли он законным, поскольку он предположительно был сыном Элии Мартелл.

— Как насчет Простора? У них вдвое больше людей, чем у Дорна и Золотой роты, вместе взятых. Дом Тиреллов никогда не позволит угрожать их драгоценной Королеве, — с любопытством спросила Санса.

— Да, но похоже, что их Королевы больше нет. Лорас, Маргери и Мейс Тирелл были среди жертв пожара в Королевской Гавани. Там находилась значительная часть Знати Простора, включая почти три десятка тысяч мечей. Все погибли, и теперь у них не осталось родственниц женского пола, которых можно было бы привязать к Трону, а берега Простора атакованы железнорожденными-пиратами. Тиреллы не хотят посылать какую-либо помощь Серсее. Черт возьми, даже не уверен, что большинство их Знаменосцев вообще последуют за ними. В конце концов, сам Дом Тиреллов потерял немало рыцарей и людей в Королевской Гавани, — сказал Джон, пожав плечами.

Сансе было немного грустно из-за смерти Маргери. Но та не сильно отличалась от Серсеи, только вела себя приятнее… Все это было особенно трагично для Дома Тиреллов. Их тщательно созданная власть рухнула в один день. Их лучшие и самые верные люди погибли, а сейчас Простор подвергся вторжению железнорожденных. Это было похоже на падение Севера после Красной Свадьбы, но, по крайней мере, розы все еще контролировали Хайгарден, наверное.

Наконец, они прибыли в подземелья. Пройдя небольшую дубовую дверь, охраняемую двумя горцами, они увидели свою первую цель – изможденного старика с суровым лицом и длинной седой бородой, прикованного к стене.

— Я вижу, у тебя есть ко мне вопросы, мальчик. Задавай их, — хриплым голосом сказал заключенный.

— Хотер Амбер, почему ты присоединился к Дому Болтонов и передал им Рикона Старка? — ее брат сразу перешел к делу.

— Думаю, это то, о чем ты хотел спросить, — старик сильно закашлялся. — Я присоединился, потому, что не хотел, чтобы мой племянник Большой Джон Амбер был казнен Фреями, по той причине, что мой брат Морс присоединился к Станнису. После того, как Станнис пал, Русе каким-то образом узнал, что у нас есть Рикон, и приказал мне привести его. Большой Джон забрал с собой почти всех мужчин на юг. Что я мог сделать, когда у Последнего Очага едва осталась горстка стариков для защиты? Пусть мой племянник умрет в Близнецах, а мой внучатый племянник погибнет под ножом для свежевания за мертвый Дом? — заявил Хотер, смиренно пожимая плечами.

— Суд над тобой будет через два дня, на рассвете, — ровно произнес Джон после короткого молчания. Старик кивнул с молчаливым согласием.

Санса чувствовала себя разбитой. Она ненавидела этого человека за то, что он выдал Рикона, но, с другой стороны, могла понять его желание сохранить свою семью. После того, как Русе победил Станниса, он мог бы легко подчинить себе остальную часть Севера, если бы у него было достаточно времени.

Они вышли из камеры и через некоторое время вошли в другую. Внутри была стареющая женщина, закутанная в меховые одеяла. Она не была прикована, как предыдущий заключенный, которого они посещали. Ее каштановые волосы с проседью были по-прежнему собраны в пучок. Даже сейчас на ее лице было насмешливое выражение. Санса видела Барбри Дастин во время ее второго свадебного пира и помнила злорадное выражение ее лица, когда старая вдова смотрела на нее.

— Я ожидала, что кто-нибудь из вас придет, — сказала она с беззаботным выражением лица. — Ты здесь, чтобы навязаться мне, ублюдок?

Санса недовольно прищурила глаза. Ее брат никогда бы не сделал ничего подобного, и услышать, как старая сука оскорбляет его, сильно разозлило ее.

— Если бы я хотел кого-нибудь трахнуть, это определенно не была бы озлобленная и уродливая старуха вроде тебя, — фыркнул Джон.

Барбри потеряла стоическое выражение лица и нахмурилась. По правде говоря, вдова Дастина все еще была миловидной даже сейчас, после того, как она вышла из детородного возраста, а это означает, что в юности она была довольно красивой.

— Тогда зачем ты здесь, ублюдок? — грубо спросила она.

— Почему ты встала на сторону Болтонов? — спросил Джон.

— Многие на моем месте сказали бы, что это чудовище заставило меня выступить против Дома Старков. Некоторые могут подумать, что я сделала это, чтобы заслужить благосклонность южан, или даже что я была околдована. Но, по правде говоря, я просто ненавижу ваш Дом, — закончила Барбри с жестоким смешком.

— Что сделала наша семья, чтобы разжечь такую ненависть в твоем сердце? — удивленно спросила Санса. У Барбри Дастин, должно быть, были большие обиды на Дом Старков, раз она была такой озлобленной и полной ненависти. Она даже выглядела очень удивленной этим вопросом, как будто это была шутка.

— Ты знала, что когда-то я была любовницей твоего дяди Брэндона? — Леди Дастин впервые искренне улыбнулась. — Я вижу удивление на ваших лицах. Брэндон был одаренным наездником, воспитывался у Дастинов из Барроутауна и часто ездил верхом в Риллы. Мой отец с радостью приветствовал своего будущего Сюзерена в своих чертогах и даже поощрял меня соблазнить вашего дядю в надежде стать Леди Старк, не то, чтобы он нуждался в этом. Я охотно отдала Брэндону свою невинность, и мы наслаждались обществом друг друга в течение долгого времени, пока твой дед не сообщил о своих южных амбициях. Кейтилин Талли должна была выйти замуж за Наследника Старков, несмотря на его собственное нежелание по этому вопросу.

Ее брат был совершенно неподвижен, а его лицо было похоже на маску изо льда, лишенную каких-либо эмоций. Санса в отчаянии стиснула зубы. Это было плохим оправданием для измены.

— Вместо этого меня должны были передать второму сыну, но Рикард Старк решил, что я недостаточно хороша и для Эддарда. Когда меня, наконец, выдали замуж за Вильяма Дастина, ваш отец увез его на юг во времена Восстания. Началась война. Из-за вашей шлюхи-тети Лианны. Когда…

«БАМ!»

Громкий грохот прервал то, что она собиралась сказать. Рядом с ней Джон ударил по стене с такой силой, что в камне образовалась трещина. Его лицо по-прежнему было ледяной маской, но фиолетовые глаза буквально светились яростью. Сидевшая напротив нее Барбри побледнела. Санса была удивлена вспыльчивостью брата. Он всегда был спокоен, почему оскорбление их тетушки могло его так разозлить?

— Ваша Милость? — стражники снаружи бросились посмотреть, что происходит. Ее брат глубоко вздохнул и спокойно ответил.

— Просто несчастный случай. Берил, Дарин, не о чем беспокоиться, возвращайтесь на свои посты.

Поняв, что Король знает их по именам, стражники раздулись от гордости и быстро подчинились приказу, снова оставив их одних в камере.

— Леди Дастин, если ты хочешь умереть невредимой, тебе следует следить за своим языком. Повтори это слово, и я гарантирую, что твоя смерть будет настолько медленной и мучительной, насколько я смогу это устроить. И, в конце концов, я выпотрошу тебя и повешу твои внутренности на ветвях Чардрева, — голос ее брата был тихим, но даже Санса похолодела от его угрозы, а Барбри побелела, и начала трястись от страха. — Но, пожалуйста, продолжай свой рассказ. Я хочу услышать, что было дальше, — ровно закончил Джон, слегка наклонив голову.

Леди Дастин тяжело сглотнула и сделала несколько вдохов, чтобы восстановить самообладание. У нее больше не было того дерзкого и язвительного взгляда. Она просто выглядела старой и усталой.

— Когда… ах… когда ваш отец вернулся на Север, он принес кости своей тети и тебя на руках, — она кивнула головой в сторону Джона. — Эддард Старк принес кости своей сестры для подобающего погребения, он не только позволил умереть моему мужу, но и не соизволил принести его кости с собой на Север. Все, что у меня осталось, это лошадь Вилльема, которую я ему подарила, прежде чем он ушел на юг. Дом Старков забрал у меня все. Мою девственность, мою любовь, мои мечты и даже моего Лорда-мужа, — тихо закончила Барбри.

Санса нахмурилась. Ее отец избегал говорить о восстании даже с ее братьями. Все, что им было известно о том времени, они узнали из уроков истории мейстера Лювина или из шепота слуг. Но, оглядываясь назад, она не должна была этому удивляться. Даже в зрелом возрасте ее мать и отец оба допустили большие политические ошибки, и если описанная история была правдой, Эддард Старк серьезно оскорбил Леди Дастин. Было широко известно, что он изо всех сил старался вернуть Меч Рассвет Дому Дейн, несмотря на то, что они были его врагами и соучастниками похищения Лианны Старк. Если он действительно оставил в Дорне кости верных Лордов, погибших за него…

Даже через полтора десятка лет после Восстания ее родители не поумнели. Ее мать Кейтилин похитила Тириона Ланнистера без каких-либо доказательств, вынудив Тайвина Ланнистера напрямую готовиться к войне и вторгнуться в Речные Земли, она оставила своего мужа и детей уязвимыми в Столице. Не говоря уже о двух помолвках с Домом Фреев, а также о воспитании нескольких их детей и назначении многих оруженосцев. Все это в обмен на ничтожные четыре тысячи мечей. И, дав это идиотское обещание, ее мать закрыла все возможные союзы, которые Робб мог заключить в будущем.

Ее отца полностью обыграли в Королевской Гавани почти все, и неудивительно, что он погиб. Его желание слепо помочь Королю-пьянице из ошибочного чувства дружбы обрекло их Дом на кровавый конфликт, убив большую часть их семьи в процессе.

Санса задавалась вопросом, почему Рикард был против брака Брэндона с Барбри. Если бы ее дядя женился на ней, брак Русе Болтона и Бетани Рисвелл не смог бы предоставить Руссе Болтону помощь. Вместо этого Дом Старков оскорбил Рисвеллов, а впоследствии и Дастинов.

Пока Санса напряженно думала, Барбри Дастин пристально смотрела на брата и что-то бормотала себе под нос.

— Теперь понятно. Все имеет смысл! — воскликнула Леди Дастин. — Эддард Старк одурачил всех нас своей драгоценной честью, когда привез тебя с юга вместе с костями своей сестры. Ты сын Лианны, не так ли? Фиолетовые глаза и драконы! — она взорвалась истерическим смехом.

2716298