Глава 16.2.

***

Джон Старк.

Вчера вечером Джон чуть не потерял контроль. Либидо тела в пике юности было высоким. Похоже, последствия ритуалов усилили его еще больше. К счастью, ему удалось взять себя в руки, прежде чем он сделал что-то глупое. Если бы он переспал с Сансой… он знал, что уже никогда бы не остановился, к черту последствия. Но его кузина была слишком молода, чтобы в полной мере осознать масштабы таких отношений и их последствия. Он был бы не против жениться на ней, так как уже знал Сансу и испытывал к ней физическое влечение. Но она могла просто реагировать таким образом на положительное внимание от единственного знакомого человека в ее окружении, а вкупе с бушующими подростковыми гормонами легко получить рецепт катастрофы. Джон предпочел бы иметь здоровые и прочные отношения, а не построенные на шатких предпосылках, поскольку он знал, что они могут испортиться и довольно быстро развалиться.

Утро было ветреным и холодным. Единственной причиной, по которой земля во дворе не промерзла, было тепло подземных горячих источников, просачивающееся в землю. Первым делом он заказал статую Робба Старка для Склепа. У него, как и у Рикона, не осталось костей, которые можно было бы похоронить, поэтому его могила будет пуста. Во второй половине дня состоится небольшая похоронная церемония для них обоих.

Джон решил проводить казни во дворе. Там было большое открытое пространство. Все важные лица собрались, чтобы посмотреть. Первую партию мужчин подвели к дубовому пню, который должен был служить блоком. Он выслушивал их последние слова партиями, затем быстро произносил свои и переходил к следующей группе.

— Какие-нибудь последние слова? — от одной мысли о том, как были осквернены останки Рикона, его кровь закипала. Ему пришлось заткнуть свой разум, просто чтобы сохранять спокойствие. Во всяком случае, как Король, он должен был поддерживать традиции. Нельзя отказать человеку в праве высказаться перед смертью.

— Помилуйте, помилуйте, Ваша Светлость, пожалуйста…

— Где была ваша милость, когда вы направили свои мечи на своих собратьев-северян в Близнецах? Где была ваша милость, когда вы напали на Родрика Касселя и его войско и разграбили Винтерфелл? Ваш Лорд отдал вам приказ, но это сделали ваши руки. Это все ваши деяния, так что теперь вы все заплатите за них, — со сталью в голосе перебил Джон и пошел дальше.

По правде говоря, это были люди, которые просто следовали приказам, поскольку они не могли ослушаться своего сюзерена, не потеряв при этом жизни. Но они также убивали мужчин и женщин в Винтерфелле и северных солдат без всякой причины. Джон не мог освободить их, он не доверял им настолько, чтобы использовать их, и при этом не хотел, чтобы все они оказались на Стене, где они могли создать проблемы.

Большинство умоляли или плакали, некоторые решили промолчать. Последний из них понял, что спасения нет, но избрал другую тактику.

— Да пошел ты, ублюдок, и твоя шлюха…

Латник из Дома Гловер, сопровождавший его, сильно ударил сквернослова по лицу бронированной рукой. Пленник упал в грязь.

— Ты будешь обращаться к Королю Старку и Принцессе с уважением, — пророкотал мужчина.

После этого никто не осмеливался говорить лишнее. Вскоре Джон обнажил свой клинок, и головы покатились. Он полностью скрыл свои чувства, так как вообще не мог колебаться. Это была его первая казнь в качестве Короля, и было бы неправильно, если бы он начал колебаться, особенно перед самыми верными сторонниками Дома Старков. Прошел час, и он едва обезглавил сотню человек. Его тело было достаточно сильным, чтобы продолжать размахивать мечом целый день, даже с руническими ограничениями, но его разум был другой историей. Особенно с той нагрузкой, которую создают жертвенные ритуалы. Джон начал чувствовать усталость, несмотря на использование окклюменции. Хладнокровно обезглавить сотню беззащитных мужчин было очень тяжело для психики. Он почти пожалел о решении лично вершить правосудие.

Но традиция Первых людей должна быть сохранена. И люди должны были знать последствия измены и убийства северян посредством обмана.

Прошло немногим более двух часов, пока не упала последняя голова. Окружающая земля была красной от крови, а воздух вонял дерьмом и мочой.

— Сожгите все тела. И насадите все головы на шипы у ворот. Пусть все увидят, что происходит с предателями, которые наносят удар в спину Дому Старков, — спокойным голосом приказал Джон.

Окклюменция помогала контролировать и подавлять эмоции, но делать это постоянно было крайне вредно для здоровья, так как они просто гноились и, в конце концов, могли прорваться и захлестнуть разум. Он прекратил и почувствовал, как ярость, вина, ненависть и усталость захлестнули его. В то время как Гарри жил веками в своей прошлой жизни и его разум был хорошо натренирован, телу и разуму Джона Старка было всего два десятка лет. Все, что ему было нужно, это немного покоя и отдыха, а также место, где можно смириться и разобраться со всеми этими чувствами. Джон знал идеальное место. Он все равно хотел посетить Богорощу, сейчас самое подходящее время.

Его детские воспоминания об этом месте оправдали себя. Зрелище вокруг него было бы невозможно увидеть в его предыдущей жизни. Роща была древней. Некоторые деревья здесь были старше самого Винтерфелла. Горячая вода била из недр земли, в Богороще было несколько родников. Испаряющийся туман указывал их местонахождение, где мшистая зелень сменяла острую ледяную белизну, покрывавшую остальную часть рощицы.

В воздухе вдали от источников царил обычный северный холод. Наверху был плотный полог, покрытый инеем. Побродив некоторое время, Джон, наконец, остановился перед еще одним захватывающим дух зрелищем: Чардревом. Оно стояло на небольшой полянке, не страдая от мороза, несмотря на отсутствие поблизости источника горячей воды. Багровые листья Чардрева казались неземными среди окружающих деревьев, увенчанных льдом. Когда он приблизился, Джон почувствовал это. Дерево было переполнено первобытной магией.

Но сейчас было не время баловаться неизвестной магией, учитывая его нынешнее состояние ума. Он сел, скрестив ноги, на камень и сосредоточился, позволив своим мыслям и эмоциям течь свободно, и начал медитировать. Со временем его разум постепенно расслабился, и он почувствовал себя менее обремененным.

Примерно через час он открыл глаза и увидел вырезанное лицо. У него было меланхоличное выражение. Джон осторожно провел рукой по белой коре, чувствуя шероховатую текстуру. Затем он с любопытством осмотрел дерево своей магией. Как только осколок магии вошёл в Чардрево, мир закружился перед его глазами.

Высокий человек в бронзе ведет своих людей в атаку на более мелкие человекоподобные фигуры. У них была коричневатая кожа с бледными пятнами и прищуренными глазами. Джон быстро узнал в них детей леса. Они пытались дать отпор, но великан был непревзойденным и безжалостно вырезал их. В конце концов, озеро неподалеку стало красным от крови.

Джон попытался прервать магическое видение, но это не сработало. Он застрял в нем. В конце концов, мир снова закрутился.

Насколько хватало глаз, берега были усеяны пиками с насаженными на них головами людей. Подошла группа галер, полных вооруженных людей, но они передумали и развернулись.

Он видел все больше и больше разных сцен, в основном коротких. Некоторые были полны сражений, в то время как другие были довольно приземленными. Что бы Джон ни пытался сделать, он не мог помешать видениям магии исходящей из Чардрева.

Мужчина с красными глазами, седыми волосами и неестественно бледной кожей, испорченной родимым пятном, быстро сложил в мешок три драконьих яйца. Мужчина-альбинос был одет в личный сюртук Дома Таргариенов. Геральдика была белой, а не красной, и имела одну голову. А яйца были: темно-синее, лиловое и малиновое. Он только успел взять свою ношу, как в комнату ворвались вооруженные люди и схватили его.

Не имея другого выбора, Джон стал преобразовывать свою магию в элемент огня и начал все больше и больше накачивать дерево.

Видение бледного человека, которого утаскивают прочь, резко прекратилось, и разум Джона подвергся жестокому нападению. К счастью, даже его пассивная защита была более чем надежной. В противном случае его разум превратился бы в месиво от силы удара ментальной магии.

Но Джон достиг своей цели, и связь прервалась. Он открыл глаза и быстро отошел от дерева. На ранее белой, как кость, коре была маленькая обугленная линия, проходящая через то место, где ее коснулся Джон.

Сейчас он чувствовал себя очень глупо. Он действовал так, как будто у него была сила из его прошлой жизни. И даже тогда десятитысячелетнее волшебное дерево, служившее религиозным тотемом, не было шуткой. Оно не было по-настоящему разумным, но у него была очень сильная и странная форма общения, посредством видений или даже иллюзий.

Джон уставился на Чардрево. Раньше оно выглядело обманчиво безобидным, но теперь малиновый сок начал медленно сочиться из вырезанного лица, придавая ему жуткий вид.

Он думал, что прошла всего дюжина минут, но, судя по положению солнца, прошло как минимум три часа. Тихо ругаясь, Джон бросился к склепам. Скоро начнутся похороны, и он не мог позволить себе опоздать.

2718843