Глава 128. Львиная доля

— Сяо Дэ, я тоже очень скорблю по Сяо Хуэй, но полиция уже раскрыла дело, это был несчастный случай… — с горечью произнесла Оуян Лань.

Не успела она договорить, как Оуян Дэ грубо перебил её:

— Хватит болтать! Если бы не твой ресторан, Сяо Хуэй бы не умерла! Если бы ты не оставила её у себя дома, она бы не умерла! Если бы ты вечером не ушла одна, она бы не умерла! Короче говоря, в смерти Сяо Хуэй виновата только ты, и ты должна за это ответить.

Оуян Лань привыкла к грубости своих братьев и сестёр. Она тихо ответила:

— Человек уже умер, какая разница, виновата я или нет? Сяо Хуэй всё равно не воскресить.

— Сяо Хуэй умерла, но мы-то живы! Ты должна нам заплатить компенсацию!

Вот в чём была истинная цель Оуян Дэ.

Получив известие о смерти Оуян Хуэй, он через знакомых разузнал подробности случившегося.

К своему удивлению, он обнаружил, что прежде бедствовавшие Оуян Лань и её сын внезапно разбогатели и стали владельцами большого ресторана стоимостью восемьдесят миллионов. Это сразу же разожгло жадность в нём и его братьях.

Трое братьев срочно посовещались и единодушно решили, что нужно как-то завладеть рестораном, а если не получится, то хотя бы получить крупную компенсацию.

— Компенсацию? Почему я должна вам платить компенсацию?

Оуян Лань была шокирована мыслями своего брата.

— Сяо Хуэй — наша сестра. Теперь она умерла, разве ты не должна нам заплатить? — настаивал Оуян Дэ.

— Но я ведь тоже ваша сестра, и Сяо Хуэй была моей сестрой…

— Никаких «но»! Ты-то жива и здорова, не умерла…

— Я…

Оуян Лань хотела что-то сказать, но Оуян Дэ снова грубо перебил её:

— Хватит оправдываться! Послезавтра у нас день поминовения предков. Привези прах Сяо Хуэй, и мы устроим ей пышные похороны.

— Это ты можешь не говорить, я и так собиралась. Завтра же поеду домой, а послезавтра устроим похороны Сяо Хуэй, — сообщила Оуян Лань.

— И ещё, после похорон ты должна отдать нам свой ресторан в качестве компенсации, — добавил Оуян Дэ.

— Что? Вы хотите ресторан?

Хотя Оуян Лань знала своих братьев и сестёр, их жадность всё равно её потрясла.